ДАЙ, А ПОТОМ ДУЙ. Рейтинг Всемирного банка Doing Business – всё

На наших глазах завершается целая эпоха: Всемирный банк (ВБ) 16 сентября сообщил, что больше не будет публиковать рейтинг Doing Business. Рейтинг пал жертвой громкого скандала, последствия которого долго будут аукаться международным финансовым организациям. На смену Doing Business уже обещают разработать новый рейтинг, способный объективно оценить и сравнить условия ведения бизнеса в разных странах. Такое исследование необходимо, спору нет. Вот только на него еще долго будет падать скорбная тень похеренной репутации предшественника.

15 сентября в The Wall Street Journal (WSJ) вышла статья о результатах проверки Doing Business американской юридической фирмой Wilmer Hale. Именно результаты этого исследования вынудили ВБ прекратить подготовку ежегодного отчета о ведении бизнеса. Официальное заявление банка на этот счет весьма обтекаемо и туманно:

«После того, как в июне 2020г. были опубликованы внутренние данные о нарушениях в Doing Business за 2018 и 2020 гг., руководство ВБ приостановило следующий отчет о ведении бизнеса и инициировало серию обзоров и аудитов отчета и его методологии. Кроме того, поскольку во внутренних отчетах поднимались этические вопросы, включая поведение бывших должностных лиц правления, а также нынешних и/или бывших сотрудников банка, руководство сообщило об этих утверждениях соответствующим внутренним механизмам подотчетности банка»

Из изысканий Wilmer Hale следует, что ВБ в лице топ-менеджмента «оказал давление» на экономистов, чтобы те повысили рейтинг КНР: «Несмотря на то, что процесс сбора данных для отчета за 2018г. был завершен, экономисты ВБ вновь открыли статистические таблицы и изменили данные по Китаю… Вместо того, чтобы занять 85-е место среди стран мира, Китай поднялся на 78-е место из-за внесенных изменений».

Две неизбежные ремарки. Во-первых, любое экспертное сообщество – клуб, довольно герметично закрытый для посторонних. Чтобы независимый расследователь внезапно озаботился результатами Doing Business, должна была приключится утечка информации. Во-вторых, пример коммерческих рейтингов, конкурсов и т.п., хорошо знакомый каждому читателю, свидетельствует, что исчерпывающей объективности, устраивающей всех и вся, нет и быть не может: у каждого исследования есть своя идеология и методология, свой инструментарий, свой объект изучения и т.п. То, что воспринимается публикой как грубый и корыстный мухлёж, нередко оказывается, например, столкновением научных школ или вообще сменой исследовательской парадигмы. Поэтому на экспертов ВБ, безусловно, распространяется презумпция невиновности. Но она не распространяется на функционеров, принимающих управленческие решения.

Откуда ноги растут

Для эпохи господства в мировой экономике международного финансового капитала, а в экономической науке – совокупности идей, называемых критиками неолиберализмом, Doing Business был вполне естественным, более того – крайне эффективным (по задумке авторов, естественно) инструментов налаживания диалога бизнеса и национальных правительств с целью привлечения инвестиций. Доклад и рейтинг призваны были упрощать регуляторную среду для ведения бизнеса. После чего на лишенный административных барьеров и крючкотворных придирок национальный рынок должен был прийти транснациональный капитал и осчастливить всех инвестициями.

Справка «НДГ». Первый рейтинг Doing Business был опубликован в 2002г. в ежеквартальном британском экономическом журнале The Quarterly Journal of Economics международным коллективом исследователей во главе с Симеоном Дянковым. С 2003г. доклад готовился под эгидой ВБ. Первый рейтинг стран по ведению бизнеса в рамках Doing Business был составлен в 2005г. Если в первом рейтинге оценивался бизнес-климат в 85 странах, во втором – в 133, то в последнем – в 190 государствах. Отчет и рейтинг публиковались ежегодно в сентябре-октябре. Последний Doing Business 2020 увидел свет 24 октября 2019г.

Хорошая идея помочь правительствам убрать преграды на пути инвестиций? Замечательная. Сработала ли она на практике? В частных моментах – да, полностью – нет. Потому что, выбирая поляну для инвестиций, бизнес интересуется не только правовым полем, в котором ему предстоит (или не предстоит) работать, но и еще множеством более важных факторов. Да и каков предел дерегуляции? Афганистан или Сомали в их современном состоянии: дерегулировали-дерегулировали да недодеругулировали?

Очень быстро обнаружились две вещи: Doing Business в большей степени адресован крупному транснациональному капиталу, а не местной бизнес-мелюзге, которую по идее должны были окрылять частные процедурно-регуляторные усовершенствования. А вторым адресатом отчета и рейтинга выступала национальная бюрократия. Doing Business давал ей возможность не только плотно пообщаться с ВБ или МВФ (с прицелом на кредитование), но и перекинуть мостик к международному инвестору. Бюрократии Doing Business оказался крайне удобен и как форма отчетности: «Что ты сделал для малого и среднего бизнеса?» – «На три позиции поднялся в страновом рейтинге». За время подъема на три строчки в тех же постсоветских странах могли загнуться тысячи субъектов малого и среднего предпринимательства. Но для чиновника (да и журналиста) эти три строчки всегда оказывались важнее.

Ради вожделенного карабканья в рейтинге на строчку-другую вверх бюрократ всегда может убрать те бюрократические рогатки, которые для него в данный момент не важны, или добавить в не исполняющийся на практике закон пару декларативных абзацев. При необходимости одни административные капканы легко заменяются другими, а документально зафиксированная дерегуляция – ручной регулировкой вполголоса со стимулами-подзатыльниками.

Справка «НДГ». Первоначально ранжирование в Doing Business производилось по 5 важнейшим индикаторам. В 2010-м гг. в рейтинге присутствовало уже 12 критериев: простота и сроки создания нового бизнеса, получения разрешений на строительство, подключения к электросетям, регистрации собственности, получения кредита, оплаты налогов, защищенность миноритарных инвесторов, условия трансграничной торговли, исполнение контрактов, банкротство, регулирование рынка труда, прозрачность этих параметров для оценки.

По отдельности все это важно и нужно как с научной точки зрения, так и практической. В этом смысле и само исследование, и его базы данных, и развитие его методологии могут быть оценены лишь позитивно. Потому что существуют реальная потребность в инструменте оценки бизнес-климата и реальный запрос на повестку диалога делового сообщества с госрегулятором. Потому что важен опыт реформ и изменений, даже негативный. Потому что аккумулируемая и анализируемая информация, сопоставляющая законодательные и правоприменительные реалии бизнеса в разных странах, стоит дорого.

Но в отрыве от конкретного бизнеса не существует административных процедур по его регистрации, налогообложению, подключению к энергосетям и т.п. Изменения методологии оценки сделались почти регулярными, благодаря чему любимые журналистами сопоставления положения страны в рейтинге в разные годы потеряли смысл, поскольку ранжирование проводилось по разным критериям. Да, Doing Business привил белорусскому деловому и экспертному сообществу навыки оценки влияния тех ли иных административных процедур на бизнес-климат. Но он же содействовал подмене разговора бизнеса и госрегуляторов томным перешептыванием национальной бюрократии с международной – про то, как подпрыгнуть на пару ступенек в глазах инвесторов.

Как оно всё было

Если верить Wilmer Hale, на совещании «топов» ВБ 17 октября 2017г. «помощники президента подняли вопрос о том, как улучшить рейтинг Китая в отчете». Зачем? Они «пытались убедить Китай поддержать увеличение финансирования банка» на период, которого коснулось изменение данных исследования.

Эксперты Wilmer Hale полагают, что лично глава ВБ (2012-19гг.) Джим Ён Ким инициировал “накачку” рейтинга Китая

Глава ВБ Джим Ён Ким, контактировавший с высокопоставленными чиновниками из КНР, якобы выступил инициатором коррекции статистики: «Руководство Doing Business считало, что беспокойство исходит непосредственно от президента Кима», и с его подачи «группа обсудила методологические изменения в отчете, способные повысить рейтинг Китая».

18 октября 2017г. Георгиева организовала встречу с руководством команды Doing Business, один из членов которого предложил более эффективный и изящный способ повышения китайского рейтинга: «Изменить методологию, применив более высокую оценку двух городов, включенных в данные Китая (Пекин и Шанхай), а не обычное средневзвешенное значение». Георгиева велела промоделировать использование новой методологии и отчитаться о результатах. После длительных расчетов фокус с Пекином и Шанхаем был забракован как неэффективный. «В конечном счете, команда определила три точки данных, которые могут быть изменены, чтобы повысить рейтинг Китая», включая законодательное новшество – закон, затрагивающий кредиты с обеспечением. Рассматривался и вариант улучшения данных КНР за счет суммирования с данными Гонконга и Тайваня. В дальнейшем Георгиева поблагодарила некоего высокопоставленного сотрудника Doing Business за то, что он внес «вклад в многосторонность» отчета.

«Doing Business привил белорусскому деловому и экспертному сообществу навыки оценки влияния тех ли иных административных процедур на бизнес-климат. Но он же содействовал подмене разговора бизнеса и госрегуляторов томным перешептыванием национальной бюрократии с международной – про то, как подпрыгнуть на пару ступенек в глазах инвесторов»

Основатель рейтинга DB Симеон Дянков в 2019г. поручил исследовательской группе найти способ изменить данные и добавить очков Саудовской Аравии, чтобы та сдвинула Иорданию с 1-го места в рейтинге стран, наиболее преуспевших в реформах

Саудовская Аравия пошла по стопам КНР в 2019г.: её должностные лица изъявили недовольство недостаточным признанием их реформаторских заслуг. Как передает CNN Business, устранить проблему взялся лично Симеон Дянков, поручивший исследовательской группе «найти способ изменить данные» и добавить очков Саудовской Аравии, чтобы та сдвинула Иорданию с 1-го места в рейтинге стран, наиболее преуспевших в реформах. Дянков уверяет, что требование коррекции поступило от двух высокопоставленных должностных лиц ВБ. Один из «топов» уже участвовал в коррекции рейтинга для Китая и был лично близок президенту Киму.

Справка «НДГ». Всего в СМИ фигурируют пять случаев коррекции данных: Китай был поднят с 85-й позиции на 78-ю (Doing Business-2018), Саудовская Аравия переместилась с 63-го места на 62-е (Doing Business-2020); были понижены позиции Азербайджана; упомянуты (без детализации и доказательств) данные по ОАЭ и Чили (Doing Business-2018).

Что ж, взаимодействие национальной бюрократии с международной вполне может выглядеть и так.

Какие ваши доказательства?

В скандале фигурируют три имени: экс-главы ВБ Джим Ён Кима (занимал пост президента банка в 2012-19гг.), Кристалины Георгиевой (в 2017-19гг. директор-распорядитель ВБ, сейчас глава МВФ) и её земляка – основателя рейтинга Симеона Дянкова. С последним проще всего: если верить WilmerHale, составители рейтинга жаловались на «токсичную атмосферу», создаваемую Дянковым, и называли его «тираном», что в принципе свойственно научным руководителям таких проектов.

Директор-распорядитель ВБ Кристалина Георгиева о результатах аудита Wilmer Hale: «Позвольте мне объяснить вам это очень просто: неправда. Ни в этом случае, ни до, ни после я не оказывала давления на сотрудников с целью манипулирования данными»

Если верить Wilmer Hale, большинство экспертов Doing Business «опасались возмездия» в случае неисполнения распоряжения руководства о коррекции данных по Китаю. Косвенно это подтверждается сведениями, сообщенными Reuters Полом Ромером. Ромер, в прошлом (2016-18) главный экономист ВБ и по совместительству лауреат Нобелевской премии по экономике (2018), покинул банк из-за разногласий с руководством. Он рассказал, что Георгиева отстранила его от внесения в исследования ВБ комплексных усовершенствований, ради которых он формально и был приглашен на этот пост. По словам экономиста, Георгиева успокоила его опасения из-за данных Doing Business по Чили. По мнению ученого, они могли свидетельствовать о предвзятости в отношении социалистического правительства этой страны. Главную черту нынешней руководительницы МВФ нобелевский лауреат охарактеризовал так: «Готовность делать все, что даст результат, и все, что кажется подходящим, в любой момент без каких-либо высших принципов». В ВБ заявления Ромера отказались комментировать. Зря: он еще в 2018г. в интервью WSJ упрекал руководство Doing Business в фальсификации данных рейтинга путем неоднократной смены методологии.

Лауреат Нобелевской премии Пол Ромер покинул ВБ из-за разногласий с руководством, поднаторевшим в фальсификации данных путём неоднократной смены методологии рейтинга

Георгиева 17 сентября на собрании с участием 2700 сотрудниками МВФ прокомментировала результаты аудита Wilmer Hale следующим образом: «Позвольте мне объяснить вам это очень просто: неправда. Ни в этом случае, ни до, ни после я не оказывала давления на сотрудников с целью манипулирования данными».

Изыскания Wilmer Hale – лишь первый этап расследования. Как заявил в прошлую пятницу глава департамента коммуникаций МВФ Джерри Райс, сейчас отчет Wilmer Hale изучается комитетом по этике исполнительного совета МВФ: «В рамках обычной процедуры для таких вопросов комитет по этике отчитается перед правлением». Сроки отчета названы не были. Дянков, кстати, если верить Wilmer Hale, при составлении рейтинга 2020г. публично грозил несогласным, что у него все схвачено в комиссии по этике и он отомстит любому, кто туда обратиться.

Джим Ён Ким сейчас вне игры: он врач, а не финансист, возглавивший ВБ по протекции Барака Обамы (кто там смеялся над строителем во главе Нацбанка РБ?). Дянков – отец-основатель Doing Business (пусть даже «токсичный»), одно это (вкупе с местом в Лондонской школе экономики) снижает градус обвинений в его адрес. Остается Георгиева – профессиональный международный чиновник, в прошлом еврокомиссар, ныне – глава МВФ. По ее дальнейшей карьерной траектории можно будет судить о том, получит ли скандал продолжение.

Кто девушку ужинает

Переплет, в который попали Ким, Георгиева, а заодно и Doing Business, очень характерен для международной бюрократии, работающей в различных надгосударственных институциях. Кем финансируются эти организации? Государствами-членами. Соответственно, их управляющие во многом зависят от тех стран, у которых доля в финансировании организации выше, а голосов при избрании руководства больше.

Справка «НДГ». Группу ВБ сегодня составляют собственно ВБ (Международный банк реконструкции и развития и Международная ассоциация развития), Международная финансовая корпорация; Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций; Международный центр по урегулированию инвестиционных споров. При этом сам ВБ управляется по модели АО, акционерами которого являются 188 государств-членов организации. У каждой страны своя квота в уставном капитале, пропорционально квоте распределяются голоса при принятии решений.

Еще раз подчеркнем, что Киму и Георгиевой на момент подготовки Doing Business-2018 очень нужно было китайское расположение. «ВБ, базирующийся в Вашингтоне многосторонний кредитор, в то время искал поддержки Китая для значительного увеличения капитала, и эти усилия курировали Георгиева как директор-распорядитель и Джим Ен Ким как президент банка» – мягко и крайне корректно описывает ситуацию Reuters. Ну и нашли, в общем-то. Ценой стали отчет и рейтинг Doing Business – результат многолетнего экспертного труда квалифицированнейших экономистов ранга Ромера.

Только ли внутрикорпоративная конъюнктура ВБ сказалась на истории рейтинга? Нет, речь еще и о соперничестве двух экономических гигантов – США и Китая. За последнее десятилетие Пекин укрепил свои позиции во многих международных организациях, организовав себе там группы поддержки из стран-участниц и рассадив своих ставленников на руководящие посты. США уже боролись с китайским лобби в ВТО и ВОЗ, грозя снять эти организации с финансового довольствия. Скандал в ВБ и МВФ вполне можно рассматривать как продолжение этой борьбы. Недаром из всех упоминаемых СМИ кейсов подробно описан и проанализирован лишь китайский.

Это тем более логично, что за 18 лет, прошедших с момента публикации первого доклада, приоритеты ВБ и МВФ сменились: за 2010-е гг. они переключались на борьбу с бедностью, неравенством, изменениями климата, а теперь и пандемией. В Белом доме неолибералов старой школы сменили неокейнсианцы, перегибающие ту же палку, но уже в противоположную сторону. С ними нельзя исключить рождения глобального рейтинга эффективности налогообложения или декарбонизации бизнеса.

Обогнать остров Маврикий

Для Беларуси уроки истории с Doing Business неочевидны. Например, многие коллеги рассуждают так: «Для белорусских чиновников прекращение публикации рейтинга Doing Business, наверное, это как с гора с плеч. Они более 10 лет так и не смогли выполнить поручение Александра Лукашенко попасть в тридцатку лучших стран для ведения бизнеса. А после событий 2020-21гг. передовые места в рейтинге Беларуси точно не грозили».

Ну, во-первых, Doing Business не пережил бы 2020г.: разоблачения Ромера были обнародованы в 2018г., в 2019г. в ВБ сменилось руководство, так что скандал был вопросом времени. Во-вторых, про «лучшие страны». Грузия на 7-м месте, экономический гигант. Северная Македония в топ-20. Остров Маврикий тоже в двадцатке, обходит Финляндию и ОАЭ. Давайте за них порадуемся. И за братский Китай, который подпрыгнул с 78-го места в 2018г. до 31-го в 2020-м и теперь, на пороге топ-30, громит собственные крупные корпорации с помощью налоговых и контрольных ведомств.

Формально догнали бы мы Маврикий и Северную Македонию – начиная с 2009г. Беларусь не без сбоев, но систематически улучшала позиции, проделав путь со 106-го места (2006) на 37-е (2017). Другое дело, что и 106-е, и 37-е места условны: методология чересчур часто менялась. Вдобавок до своих последних дней рейтинг строился по показателям нескольких ключевых городов. Он никак не учитывал инфляцию, инфраструктуру, темпы роста ВВП, платежеспособный спрос и пр. Хронологически, кстати, в белорусских чиновниках жажда реформаторства просыпалась именно на фоне падения ВВП и сокращения налоговой базы.

Справка «НДГ». В 2006г. Беларусь заняла 106-е место в страновом рейтинге, в 2007-м – 129-е, в 2008-м – 110-е, в 2009-м – 85-е, в 2010-м – 58-е, в 2011-м – 68-е, в 2012-м – 69-е, в 2013-м – 58-е, в 2014-м – 63-е, в 2015-м – 57-е, в 2016-м – 44-е, в 2017-м – 37-е, в 2018-м – 38-е, в 2019-м – 37-е, в 2020-м – 49-е.

Повторимся: чиновникам с Doing Business было даже проще отчитываться, чем без. С «незалежнымi медыямi» всё гораздо смешнее. В 2010-е гг. они всерьез подавали своей аудитории Doing Business чуть ли не как рейтинг экономического развития. Почитайте заголовки тех лет – про «137 реформ» (частных улучшений), которые провела Беларусь за год. Откроем коллегам страшную тайну: отмена постановления – не реформа, а Doing Business не про состояние экономики – он про состояние регуляторной среды, бизнес-климат. Если у вас нет бизнеса, его не заменишь бизнес-климатом, который вполне может существовать и без бизнеса. Поэтому главный урок можно сформулировать так: нужно создавать бизнес-климат для бизнеса, а не ради мечты обогнать остров Маврикий в страновом рейтинге.

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.