Поехали? Понаехали!

Интересное существо человек, исполненное парадоксов. Миссия его – опошлять собственные свершения. Каким бы глобальным достижение ни было, в конечном итоге его обязательно отдадут курам на смех.

Не так всё это и худо, если разобраться. Это развивает в нас чувство юмора, которое, в свою очередь, поддерживает упрямое желание существовать в абсолютной кромешности и тотальной неопределённости.

И всё-таки всё равно немного обидно за космос, за детскую мечту. Памятны ведь ещё времена, когда каждый маленький спиногрыз во дворе мечтал быть космонавтом, покорять пространство и время, осваивать неведомое.

Ведь многие десятилетия, если не столетия, рвались к звёздам, а нынче космос официально превратился в этакий отстойник, где болтаются то миллиардер-переросток, то актрисуля из роднулек. Что сказал бы на это дедушка Циолковский?

Ну ладно, насчёт миллиардера вопросов быть не может. Он человек обеспеченный; захотел бы – подкинул нам с тобой, читатель, на пиво; а тут захотел – и полетел в космос. Благо средства имеются. Хозяин – барин.

Что же касается актрисы, то там история более сомнительная. Полетела она вдвоём с режиссёром, вроде бы, по государственной программе, делать фильм, который, отмечают недоброжелатели, с тем же успехом можно было снять в павильоне. А ещё лучше, говорят недоброжелатели, чтоб вообще не снимать. Учитывая качество современного российского кинематографа.

Правда, по этому поводу промелькнула интересная новость: Министерство культуры Российской Федерации заявило, что, мол, решение о возвращении отважной команды будет зависеть от прибыли фильма. Оно-де тоже денег стоит.

То есть, получается, из далёкого космоса пришлют ролики, потом на земле смонтируют и выпустят в прокат. И если вдруг провалится картина, то хоть и не возвращай команду. Финансирование ограничено, так что не исключено, что придётся скидываться на попутный корабль для служителей искусства – чтобы зарулил по дороге и подобрал.

Здесь, между прочим, сам собой напрашивается сценарий другого кино, про то, как улетевшие актриса с режиссёром сделали неудачный фильм и остались в космосе. Многие годы они так и барражируют там, в хладной пустоте, пока на Земле те, кто должен их возвращать, с ленцой скребут по сусекам и амбарам. Наконец наскребают на астромаршрутку, заруливают за туристами на станцию – а они не хотят возвращаться, потому что получили откровение от Бездны и презрели земную суету.

Интересный был бы сюжетец. А вот сюжетная линия с космосом зашла в тупик. Как будто упёрлись в потолок, в предел возможностей, и занимаются лишь бы чем. Рогозин, вон, предложил ракеты под хохлому расписывать. А на дворе двадцать первый век переваливает за первую четверть.

Министерству культуры в этом смысле как раз можно вручить гран-при: ссылать в космос незадачливых попсовиков – действительно оригинальное начинание. Провалили очередной блокбастер – и вперёд, на пять лет вечной медитации. Кандидатов на отправление – пруд пруди.

Многие, скажем, наверняка мечтают, чтобы в космос улетали всем новогодним огоньком. Можно сразу в открытый. И трансляцию отключить оттуда. Представляете, летит космолёт с Альфа Центавры, а навстречу ему Игорь Николаев в скафандре, призывает выпить за любовь.

Но всё-таки грандиозность и бескрайность космоса явно такими инициативами не исчерпывается.

И выход из тупика станет возможным тогда, когда в этой сфере случится наконец существенный научный прорыв. А для того надо не Петросяна в космос запускать, но техническое образование вытаскивать из трясины, в которой оно очутилось. Чтобы сотни и тысячи головастых молодцов получили возможность реализовывать свои умища, поначалу здесь, на земле.

А потом в космические свершения воплощается мечта, выходя за пределы отдельно взятой головы, отдельно взятой планеты. Так это и было с Королёвым и его великолепной бандой.

Космос – он именно об этом, о выходе за пределы. Собственно, для того, чтобы выйти за свои пределы, человек и создан. Это понимал и чувствовал Королёв. Это понимал и чувствовал Хрущёв. И Кеннеди это понимал и чувствовал, с азартом бросаясь наперегонки.

А лучший фильм о космосе уже, наверное, снят, и уж, во всяком случае, навсегда остался в истории.

Много раз я пересматривал эту старую, исцарапанную ленту: бодрый бравый Гагарин марширует к трибуне, не обращая внимание на развязавшийся шнурок, утирает набежавшую вдруг слезу Никита Сергеевич. Чистые люди шестидесятых, исполненные радости упоительной и заразительной, как мечта о коммунизьме, машут шариками и флажками.

Редко преисполняющийся видовой солидарности, я бы, наверное, появись там, орал и восторгался вместе с ними. Человек вернулся из космоса, подумать только, из космоса. Какая сцена! Жаль, Королёва там нет, всё ещё засекреченного. Вернее, он есть, но в сторонке, за кадром, незримый дух науки.

И вечно мрачный Косыгин во время гагаринского рапорта торжественно и почтительно стаскивает с безобразной головы шапку, как и полагается поступить перед человеком, видевшим богов.

Перед Юркой-космонавтом. О чём он там подумал, первый в космосе хомо сапиенс, сказав своё последнее, обрубающее «Поехали»? Что пронеслось пред светлыми очами его в решающий тот момент? Отчаянные надежды, свирепые мечты, изнурительные тренировки, тонкая струйка чахнущего родника в деревне Клушино, старая холщовая рубаха с родным запахом отцовского пота и хохочущая девчонка в платье колокольчиком, спазмы долга, пароксизмы патриотизма, трепет перед полётом, буддийская лысина Хрущёва и долгий прощальный взгляд Главного Конструктора.

А не вот это вот всё.

Мнения колумнистов могут не отражать точку зрения редакции

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.