ПРОМСЕКТОР ОЩУТИЛ ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ. И сыграл решающую роль в увеличении ВВП

Во второй половине 2010-х гг. о белорусском промсекторе говорили в основном с сожалением: там не принесли желаемого эффекта модернизационные программы, здесь — утрачены рынки сбыта, темпы падают, долги растут, доля в ВВП сокращается и т.п. Понадобились пандемия, глобальный экономический коронакризис и политический кризис в Беларуси, чтобы индустриальный сектор напомнил о себе, недвусмысленно намекнув, что слухи о его упадке, мягко говоря, сильно преувеличены.

Во время президентской кампании 2020г. сомнения в жизнеспособности отечественной промышленности имели фатальные последствия. Вспомните все эти разговоры про закрытие «ржавых разваливающихся заводов» и массовом переобучении их персонала в тестировщиков программного обеспечения. И представьте, сколько ПО понадобится, чтобы обеспечить работой каждого уволенного.

2021г. показал, кто есть кто и кому сколько за это положено. По признанию замглавы АП Дмитрия Крутого, в рекордном по меркам последнего десятилетия скачке экспорта и ВВП «основным драйвером, как и на протяжении всего года, оставалась промышленность. Примерно 70% этого прироста обеспечивал именно промкомплекс. На втором месте по вкладу — ИТ-сектор». Действительно, за январь-сентябрь уходящего года одни только предприятия Минпрома нарастили экспорт своей продукции на 39,1%.

Справка «НДГ». По итогам 9 месяцев 2021г., согласно оценке октябрьского «Макроэкономического обзора ЕАБР», ориентированная на экспорт обрабатывающая промышленность внесла основной вклад в годовой рост ВВП — 1,6 п.п.

25 ноября на коллегии Минпрома его глава Петр Пархомчик не без удовольствия констатировал: «Результаты трех кварталов — это не победа, а всего лишь небольшой успех. За оставшийся период текущего года необходимо сделать еще многое, чтобы успешно завершить год и сделать задел на 2022-й. Предварительная защита бизнес-планов на 2022г. показала, что далеко не все руководители определили напряженные планы. Так дело не пойдет, в ближайшее время необходимо пересмотреть подходы в сторону более амбициозных задач». Ну, это в промсекторе так принято скромничать и слегка кокетничать. Между тем, цифры свидетельствуют, что за эти 9 месяцев приключился своего рода промышленный ренессанс, ключевыми предпосылками которого оказались отказ от локдаунов и забастовок в 2020г. и мощный восстановительный рост спроса на экспортных рынках. Благодаря этому промсектор, что называется, расправил плечи и показал, что порох в пороховницах у него явно еще имеется.

По словам Петра Пархомчика (на фото), «несмотря на продолжающееся санкционное давление и непредсказуемость поведения некоторых зарубежных контрагентов в сложной эпидемиологической обстановке, за 9 месяцев 2021г. выполнены доведенные правительством основные показатели финансово-хозяйственной деятельности по отрасли».

Опять контраст: в 2010-е мы слишком привыкли к тому, что директора рапортуют в основном о срыве планов, просят дополнительного госфинансирования, под укоризненным взором главы государства перемещаются из министерского кресла в директорское или наоборот и т.п. А тут — пусть небольшой, строго дозированный, но позитив.

Справка «НДГ». По данным Минпрома, за 9 месяцев 2021г. экспорт промпродукции достиг более $3,6 млрд., темп роста — 139,1%. Сложилось положительное сальдо внешней торговли товарами — более $1,7 млрд., обеспечена рентабельная работа отрасли (9,8%), получена прибыль от реализации продукции — более BYN1,5 млрд. Выполнен показатель снижения затрат (-2,5%), запасы готовой продукции находятся на минимальном уровне (77,3%). При этом зарплата в подведомственных организациях выплачивается своевременно.

Да, в 2020-м промсектор получил финансовую поддержку от государства. Однако получал он её и раньше, не демонстрируя при этом выраженной позитивной динамики. Да, сработали и бум внешнего спроса в начале года, и непрерывность цепочки поставок, обеспеченная за счет отказа от локдауна в 2020-м. Но на протяжении 2010-х мы не раз видели, что благоприятную внешнюю конъюнктуру можно прошляпить, а тактический выигрыш — пустить по ветру. В конце концов, все проблемы отрасли, начиная от долговой нагрузки и заканчивая качеством управления отдельными предприятиями, никуда не делись. Тем не менее, результат позитивный — это значит, что причина лежит не только во внешних факторах. И это дорогого стоит: промсектор, как и вся белорусская экономика, продемонстрировал достижимость положительных результатов.

Динамика промышленного производства (источник: Белстат)

Справка «НДГ». По данным Белстата, в январе-октябре 2021г. объем промпроизводства в текущих ценах составил BYN125,2 млрд., или в сопоставимых ценах 107,1% к уровню января-октября 2020г., в т.ч. по видам экономической деятельности: горнодобывающая промышленность – 102%, обрабатывающая промышленность – 106,8%, снабжение электроэнергией, газом, паром, горячей водой и кондиционированным воздухом – 112%.

Источник: Белстат

Цементный кейс

Наверное, одно из наиболее симптоматичных проявлений открывшегося у промышленности в 2021г. второго дыхания — сразу два рекорда ОАО «Белорусский цементный завод» (БЦЗ).

Справка «НДГ». По данным Белорусской цементной компании (БЦК), в октябре 2021г. БЦЗ достиг 25-летнего максимума месячного объема производства — 220 тыс. т цемента. 23 ноября БЦЗ побил годовой рекорд объемов производства, отрапортовав о выпуске с начала 2021г. 1,85 млн. т цемента.

Цементная отрасль — один из самых резонансных модернизационных проектов, стартовавший в 2005г., а в конце 2010-х, уже по завершении, признанный общественным мнением провальным, во многом потому, что завершение модернизации совпало с рецессионной фазой бизнес-цикла, сокращением объемов строительства и, соответственно, спроса на стройматериалы на внешних рынках. Если вкратце: в 2000-е спрос на цемент рос и в РБ, и на главном экспортном рынке — в РФ, а в 2010-е принялся падать, да так, что темпы его падения в той же России в 2015-16гг. превышали 10% в год. Кроме конъюнктуры проблем добавили технологические нюансы (оборудование), кредитные схемы (китайские «свопы») и еще много всего всякого. Инвестиционная ошибка? Да. Форс-мажор? Конечно же.

Справка «НДГ». Впервые идея модернизации всех трех производящих цемент предприятий была озвучена в 2005г. Соответствующий указ президента №691 датирован 19 декабря 2008г. Ввод новых линий состоялся в мае 2012г. (КСМ), в июле 2012г. (БЦЗ) и в июне 2013г. (КЦШ). Их совокупная производственная мощность оценивалась в 5,4 млн. т цемента ежегодно. Суммарно модернизация цементных заводов обошлась в 2008-13гг. в $1,2 млрд. плюс $900 млн. на поддержку отрасли в 2014-19гг.

Модернизация на кредитные деньги — это всегда риск. В случае с цементом государство приняло на себя убытки и ответственность за работу отрасли над ошибками, поддержав её налоговыми льготами (кого до 2038-го, кого аж до 2049-го), установив крайне щадящий порядок погашения долга перед бюджетом и т.п. Да, такое удлинение срока возврата инвестиций крайне болезненно, однако еще болезненнее для страны, исторически обгонявшей соседей по потреблению цемента, ставить на отрасли крест. Но, вложив в предприятия свыше $2 млрд., было бы безумием махнуть на все рукой и закрыть тему.

Сегодня, когда БЦК показывает неплохие результаты в производстве и на внешних рынках, становится очевидно, что овчинка стоила выделки — шанс окупить давно вложенное и выйти на прибыль уже не кажется далеким, как 2049г. Недаром Дмитрий Крутой подчеркнул, что в 2021г. очень эффективно сработали именно модернизированные предприятия — качество перешло в количество.

От самосвалов до стекловолокна

Главный ориентир промсектора, тем не менее, не производство стройматериалов или пищепром, тоже воспрянувший на фоне благоприятной конъюнктуры экспортных рынков, а машиностроение. И по лентам новостных агентств хорошо видно, как активизировалась сбытовая политика белорусских промпредприятий. При этом санкционное давление еще более рельефно выделило перспективные направления экспансии отечественных автопроизводителей — Россия, ЕАЭС, другие страны СНГ.

29 ноября гендиректор ОАО «МТЗ» Виталий Вовк в Москве обсудил перспективные направления сотрудничества с руководителем АО «Росагролизинг» Павлом Косовым. В ходе обсуждения выяснилось, что Минский тракторный за 2 года увеличил поставки техники через «Росагролизинг» в регионы РФ в 10 (!!!) раз. Причем озвучил эту цифру не белорусский топ-менеджер, а российский, заодно назвав исходный и конечный показатели в абсолютных цифрах: «За последние два года мы проделали большую работу по укреплению сотрудничества, что позволило значительно, а именно в 10 раз, увеличить объем поставок техники, произведенной МТЗ, в российские регионы. Если в 2019г. мы поставили всего 56 единиц, то в текущем году — 557 единиц».

Справка «НДГ». В рамках деятельности АО «Росагролизинг» МТЗ за период с 2002г. поставил в РФ свыше 3 тыс. единиц техники из своего ассортимента, выйдя в 2021г. на 2-е место в рейтинге поставщиков «Росагролизинга». Программа лизинга «Белорусская техника» позволяет клиентам «Росагролизинга» приобретать произведенную в РБ технику на льготных условиях. Компаниям-нерезидентам предоставляются услуги по субсидированию лизинговых платежей при приобретении белорусской техники и оборудования.

Тем временем МАЗ поставил в Приморский край 5 комбинированных дорожных машин и собирается поставить еще 5 единиц. Техника, осуществляющая уборку снега с асфальтового покрытия автодорог, распределение жидких реагентов или инертных противогололедных материалов в зимнее время, очистку и мойку автомагистралей водой под давлением, полив зеленых насаждений летом, предназначена для всесезонной эксплуатации. 10 единиц спецтехники только в один из субъектов РФ — очень неплохой показатель. На выставке UzAgroExpo в Ташкенте МАЗ представил модель газового самосвала МАЗ-65012К, специально разработанную для рынка Узбекистана. Кастомизация ассортимента, адаптация предложения под специфику спроса в той или иной стране или регионе — ключ к устойчивому сбыту.

Полоцкое «Стекловолокно» тем временем ведет переговоры о создании СП с россиянами — ООО «СтеклоПласт». Речь идет об изготовлении на мощностях отечественного предприятия композитной арматуры, заменяющей металлическую арматуру и тем самым удешевляющей строительство. Проект стартует в 2022г. и пока выглядит небольшим — от 20 новых рабочих мест, небольшой объем инвестиций и т.п. Однако именно такие частные, локальные инвест-проекты делают промышленный рост стабильным и устойчивым.

Справка «НДГ». Общий объем инвестиций составит более RUB50 млн. Предварительно планируется ежемесячно выпускать 200 тыс. км продукции, по мере запуска новых линий цифра достигнет 1 млн. км. Потенциальные рынки сбыта: РБ, РФ, ЕС. Первоначально будет создано около 20 новых рабочих мест, к концу 2022г. их количество возрастет.

Евразийский вектор и евразийская перспектива

Можно сказать, что белорусские промпредприятия отреагировали на все 5 санкционных пакетов тем, что перенацелились на те рынки, для которых создавались исторически и с которых они, по большому счету, никогда никуда не уходили. Будем честны: рынок ЕС для белорусской промышленной продукции с высокой добавленной стоимостью всегда оставался закрытым. Европейцев у нас интересовали главным образом сырье, продукты первого передела, не очень сложные комплектующие. Иное дело — Россия и постсоветское пространство.

В связи с этим в правительстве, похоже, продолжают попытки систематизировать и планировать присутствие белорусской продукции на этом пространстве. В частности, как сообщил журналистам вице-премьер Игорь Петришенко в кулуарах прошедшего в Москве II Евразийского конгресса, Беларусь и один из её главных кредиторов, Евразийский банк развития (ЕАБР), сейчас работают над перечнем перспективных проектов в обрабатывающей промышленности.

Вице-премьер акцентировал внимание на проектах, связанных с пищевой отраслью, поскольку рост цен на продовольствие у всех на слуху: «Нам важны аспекты продовольственной безопасности, это ключевой аспект. Рост цен на продовольствие во всем мире наблюдается, и здесь наша обрабатывающая промышленность, наши аграрии должны быть поддержаны. И в том числе финансово обеспечены, для того чтобы мы и у себя были накормлены, и, самое главное, поддержать наши экспортные возможности, поставки наших качественных товаров на рынки третьих стран, в том числе в рамках подписанных соглашений ЕАЭС о свободной торговле».

Правда, конкретизировать перечень перспективных начинаний Петришенко отказался: «О конкретных суммах пока говорить не будем. Главное, чтобы они действительно получили статус интеграционных проектов. Мы сейчас такой пул формируем. После этого мы вместе с ЕАБР будем их совместно оцифровывать, и тогда можно будет говорить о конкретных суммах». Что ж, это разумный подход. И вряд ли дело ограничится пищепромом и АПК — возможности ЕАЭС действительно велики, весь вопрос в том, как их рационально задействовать в условиях санкций и экономического кризиса.

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.