ВОЛЧЬЯ ЯМА, МЫШИНАЯ ДОЗА. На антинаркотическом фронте без перемен

По данным МВД, только в Минске за год количество преступлений, связанных с наркотиками, выросло на 20%. За 9 месяцев 2021г. таких фактов зарегистрировано на 200 больше, чем год назад. Число преступлений по фактам сбыта наркотиков и психотропов выросло почти на 25%, как и число тех, кто попал в больницу с наркотическими отравлениями. Правоохранители честно признаются: устойчивую тенденцию вовлечения молодежи в незаконный оборот наркотиков побороть не удается. По просьбе «НДГ» эти тревожные, но, увы, уже ставшие привычными тенденции комментирует лидер незарегистрированного движения «Матери 328» Лариса ЖИГАРЬ.

— Как вы попали в это движение матерей и что вас сподвигло бороться за право и справедливость?

— Моего сына «закрыли» в 2012г., в 2013-м внесли приговор по ч.3 ст.328 («незаконный оборот наркотиков») — он якобы передал 1 г марихуаны друзьям, которых нашел в соцсетях. Отбывал срок в колонии «Волчьи ямы».

Почему я организовала движение? Потому что была не согласна с приговором. Через адвокатов нашла в Гродно, где я живу, матерей, столкнувшихся со схожими бедами. Поначалу 10 матерей объединились в движение «Матери 328» (теперь нас примерно тысяча, на пике было 1100-1200). Пытались официально зарегистрироваться, но в самом конце 2015г. получили отказ, оспаривая это решение, дошли до Верховного суда, но все тщетно.

Отказ мотивирован двумя причинами: в названии присутствует номер статьи УК РБ, кроме того, мы не имеем права оказывать помощь людям, включая юридическую поддержку. Так что мы пребываем сегодня в статусе гражданской инициативы.

Наша главная задача — донести до власти, до депутатов простую мысль: по многим приговорам наши ребята получили неадекватные содеянному сроки заключения.

Да, нас частично услышали — по ч.2-3 ст.328 на 2 года снижены нижние пределы сроков, состоялась по этим двум составам амнистия, ранее отмененная в 2014-15гг., а в 2019-20гг. с приговоров несовершеннолетним скинули 3 года.

— Вам довелось присутствовать на процессах, на которых снижались пороги минимального наказания? Как это происходило?

— Меня приглашали матери на пересмотр дел в судах первой инстанции. Тревожное ожидание — ты не знаешь, пойдут ли навстречу ребенку. Многие из них отсидели по полсрока. Запомнился один процесс над таким несовершеннолетним. Гособвинитель был категорически против амнистии – представляете, какое состояние у матери? Но судья, вернувшись из совещательной комнаты, все-таки постановила амнистию. Мать в слезах выходит в коридор и говорит: знаешь, применили. Сколько слов благодарности мы получили тогда и получаем сейчас — вы не представляете!

— Вы согласны с утверждением некоторых сторонников ужесточения наркотического законодательства: обвиняемые зачастую спекулируют понятием «крупный размер» изъятых наркотиков, утверждая, что за «косяк дали как за килограмм»?

— Приведу примеры, а выводы делайте сами. Не так давно я, по просьбе одной матери из России, занималась делом ее сына, у которого на границе в Большой Берестовице изъяли 20 кг гашиша (на фото). Срок — 14 лет.

В деле моего сына в совокупности насобирали 142 г дикорастущей марихуаны на двоих, за что он получил 8 лет и 1 месяц. Как видим, подход у следствия и суда весьма различный.

— В истории «Матерей 328» несколько лет назад уже была голодовка, когда вы требовали от депутатов пойти навстречу в деле смягчения наказаний по ст.328, вы непрерывно обиваете пороги исполнительной и законодательной власти, но вам не удалось снизить нижний порог по части 4-й — действия, «совершенные организованной группой либо сопряженные с изготовлением или переработкой наркотических средств, психотропных веществ либо их прекурсоров или аналогов с использованием лабораторной посуды или лабораторного оборудования, предназначенных для химического синтеза». У нас так много организованных преступных групп — 90-е годы вернулись?

— Дела по этому составу статьи преимущественно связаны с торговлей наркотиками через интернет-магазины. У нас в Гродно недавно ночью поднимали четырех дежурных адвокатов, чтобы предоставить их ребятам, задержанных по части 4-й. Им вменяют участие в составе ОПГ.

Нынешняя молодежь — сплошь максималисты, им ничего не страшно, в закладчики зачастую идут даже не в 14 лет (срок, когда наступает уголовная ответственность), а уже с 12. Мы изучаем эту тенденцию — почему в это дело втягиваются несовершеннолетние. Кому-то хочется сделать подарок матери, рано взрослеющие девочки хотят иметь красивый маникюр, макияж… И это отнюдь не зависит от благосостояния семьи — массу обеспеченных семей затронула эта беда. Вот недавно в Непале за провоз наркотиков по 15 лет получили гродненчане, парень и девушка, из таких семей. Казалось бы, чего им не хватало?

Наркотиков в нашей стране очень много — может, не всегда кнутом стоит решать эту проблему? Где профилактика? Мы из каждого утюга призываем ребят: не занимайтесь этим, вы получите огромные сроки! Надо устраивать больше встреч матерей этих преступников с представителями власти. Могу сказать: многие дети — далеко не преступники…

— Начальник Главного управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми МВД Олег Сильвестрович недавно заявил об устойчивой тенденции омоложения лиц, вовлеченных в незаконный оборот наркотиков, и признался в неэффективности проводимой профилактической работы. Вы сами проводите профилактическую работу в среде молодежи и наверняка в курсе того, что ее толкает на эти незаконные действия. Чего им хватает, почему у нас проседает профилактика преступлений?

— Я часто задаюсь этим вопросом — и не могу найти ответ. Когда встречаюсь с детьми, студентами, вижу, что они максималисты, им ничего не страшно, они ничего не боятся — я никогда не привожу голые цифры, а рассказываю им, что их ожидает в СИЗО, потом на зоне или колонии, призываю подумать о своих родителях…

А пока… Увидели объявление в интернете с приглашением стать закладчиками с гарантиями некоей безопасности, но не проходит и месяца, как они попадают в поле зрения органов…

В 13-14 лет они еще не сформировались как личности. Поэтому особая просьба к родителям: я понимаю, что свое чадо к себе не привяжешь, но следите хотя бы за тем, с кем оно контактирует в соцсетях. Мой сын нашел странных случайный друзей в интернете, хотя имел массу закадычных друзей, которые ждали его возвращения, помогали. С этого все и началось…

— Вы всё так же, как и в момент создания «Матерей 328», считаете, что правоохранительные органы сконцентрированы на борьбе с мелкими дилерами, а крупные каналы наркосбыта живут припеваючи?

— Читала недавно в годовщину образования наркоконтроля интервью одного из их руководителей: мол, несовершеннолетние закладчики — это расходный материал… Отрубите лучше голову крупнейшему интернет-магазину Gidra!

— Отрубишь гидре одну голову – вырастет две… Как лидер движения матерей, когда вы будете готовы сказать: мы сделали все, что могли — пора распускаться?

— Мы не успокоимся, пока не будет решена проблема ч.4 ст.328, не будем распускаться, пока существуют проблемы ресоциализации отбывших наказание, когда из-за отсутствия средств к существованию люди вновь возвращаются за решетку. И, конечно, мы по-прежнему настроены на продолжение сотрудничества с представителями власти: мы хотим, чтобы нас услышали.

Справка «НДГ». Лариса Жигарь родилась в России. В 1979г. вернулась на родину отца, в Беларусь. Работала в управлении Нацбанка по Гродненской области, теперь — на пенсии. Мать троих детей. Организовала движение «Матери 328», которое насчитывает свыше 1 тыс. человек.

Беседовали Павел Гордеюк и Игорь Вершинин

Слушайте подкаст с Ларисой Жигарь на newdeal.by

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.