ЗАПАХЛО ЗЕЛЕНЬЮ. Беларусь борется за конкурентоспособность в условиях «зеленой повестки»

До известного момента руководство Беларуси почти не обращало внимания – на стремительно набирающую обороты в Европе «зеленую повестку»: мол, это далеко и не про нас. Коронакризис, энергетический кризис в ЕС, учащающиеся торговые войны и санкции заставляют задуматься о долгосрочных перспективах отечественного экспортного потенциала и повернуться к экологической проблематике лицом, предварительно сняв с последнего розовые очки.

Традиционно источником модернизационных начинаний в отечественном промсекторе являлась именно Европа – и технологии, и оборудование, и запросы на их использование Беларусь экспортировала оттуда. По инерции наши «крепкие хозяйственники» намеревались продолжать в том же духе и дальше – в частности, официальные обещания скопировать и внедрить европейскую парадигму «индустрии 4.0» звучали еще в 2010-е гг. Сейчас, уже в следующем десятилетии, приходится признать: технологии нового поколения Беларусь у Европы не получила до пандемии и санкций, не получит и после них.

Но это лишь часть проблем, встающих перед промсектором. Сейчас гораздо важнее стратегия – «необходимо понимать, каким образом модернизировать промышленность страны, чтобы оставаться конкурентоспособными на внешних рынках», цитирует БелТА выступление замминистра экономики Дмитрия Ярошевича (на фото) на открытии XXII Международной научной конференции «Проблемы прогнозирования и государственного регулирования социально-экономического развития» в НИЭИ Минэкономики.

Заявление Ярошевича прозвучало очень своевременно, особенно на фоне санкционного вызова, с которым столкнулся белорусский промэкспорт, и долгосрочных трендов развития европейского рынка, среди которых форсирование перехода ЕС на электромобили к 2030г. или выхода на «абсолютный нуль» выбросов к 2050г. А еще – пресловутый трансграничный углеродный налог.

Справка «НДГ». С целью сокращения выбросов парниковых газов на 55% к 2030г. и достижения их нулевого уровня к 2050г. 14 июля 2021 года Еврокомиссия представила проект нового пакета климатического законодательства. В рамках пакета планируется внедрение механизма трансграничного углеродного регулирования (Carbon Border Adjustment Mechanism, CBAM), предусматривающего продажу специально созданным уполномоченным органом сертификатов на импортируемые в ЕС товары углеродоемкого производства по установленному перечню. С 2023г. CBAM вводится по упрощенной схеме (производителям необходимо будет отчитываться о размере углеродного следа своей продукции), а с 2026 – в полном объеме (уплата сбора).

ESG как вызов

Еще один вызов для промышленности РБ – форсированное распространение новых стандартов, связанных с экологией и социальной ответственностью. Они тоже оказались упомянуты в приветственном слове Ярошевича к участникам круглого стола «Стратегический выбор Беларуси: глобальные вызовы или новые возможности». «В повестке международного экспертного сообщества центральное место сегодня занимает тематика ESG – экологического, социально ответственного производства. В части социальных подходов у Беларуси достаточно серьезные и общепризнанные достижения, рисков с этой стороны мы не видим», – заявил замминистра.

Справка «НДГ». Движение ESG выросло из инициативы корпоративной социальной ответственности ООН. Сегодня оно охватывает активы на сумму свыше $30 трлн. В 2019г. в продукты, связанные с ESG, был вложен капитал на $17,67 млрд., что на 525% (!!!) больше, чем в 2015г.

Проблема в том, что в ESG социальные стандарты, в соответствии которым замминистра не сомневается, привязаны к экологическим и корпоративным. Но формируют сами стандарты и оценивают соответствие им сторонние организации, которые, увы, не всегда беспристрастны. Так что не все так однозначно.

Справка «НДГ». Стандарты ESG (environmental, social, governance) оценивают соответствие деятельности компании экологическим, социальным и корпоративным принципам. Экологический критерий, в частности, учитывает влияние на изменение климата; выброс парниковых газов и меры по его сокращению; расход воды. Социальный критерий определяет принципы взаимодействия компании с сотрудниками, поставщиками, клиентами и сообществами по следующим параметрам: нормы труда; эффективность охраны здоровья и безопасности; отношение к клиентам и потребителям. Управленческий критерий затрагивает менеджмент, аудиты, права акционеров и учитывает антикоррупционные меры; налоговую прозрачность; способы принятия решений.

Таким образом, в случае особой нужды прищемить белорусскую компанию по ESG можно и в социальном (вспомним историю отношений нашей страны с МОТ), и в корпоративном разрезе. Например, застращать гендерным неравенством или недостаточной инклюзивностью – мало женщин и меньшинств в руководстве компании.

Да и сами стандарты не свободны от идеологической составляющей – к ним приложил руку профессор Клаус Шваб, основатель Давосского Всемирного экономического форума. Систему отчетности ESG («Метрики капитализма стейкхолдеров») разработали аккурат в 2020г. ВЭФ и Международный деловой совет в коллаборации с четверкой крупнейших бухгалтерско-консалтинговых компаний (Deloitte, PwC, EY и KPMG). Пока ESG не являются общеобязательными, но голоса, призывающие сделать их таковыми и буквально ввести в рамки законодательства звучат в США и ЕС с завидной регулярностью на самом высоком уровне.

Справка «НДГ». ESG уже приняты более чем 60 крупными ТНК совокупной стоимостью свыше $1 трлн. По оценке КPMG, соблюдение критериев ESG приносит компании в долгосрочной перспективе такие конкурентные преимущества, как адаптивность, соответствие нормам, инновационность, позитивный имидж.

Здесь KPMG, сама же и разработавшая чудо-стандарты «три в одном», совершенно права: ESG во многом стали ответом на запрос поколения миллениалов на Западе на социально ответственный, прозрачный для общества и экологически активный (т.е. «безуглеродный», «декарбонизированный») бизнес. Принимая ESG, компания принимает и «зеленую» идеологию, импортирует в свою страну экоповестку, со всеми вытекающими. То есть и отказаться от новых стандартов нельзя, и принятие их сопряжено с очень конкретными издержками – экономическими и политическими.

В партнерстве с кем?

Похоже, в белорусском правительстве чувствуют, что не все с ESG так просто. По словам Дмитрия Ярошевича, внедрение ESG «может обходиться достаточно дорого, при этом качество товаров пропорционально не повышается. Следовательно, для нас, как малой открытой экономики, все это необходимо принимать во внимание при выработке решений, в каком направлении и в партнерстве с кем модернизировать нашу промышленность, чтобы оставаться конкурентоспособными на внешних рынках. Это очень актуально». Актуальный вопрос, скорее всего, пока останется без ответа: партнеров у Беларуси сейчас не так уж много, да и делиться своими модернизационными секретами они не спешат. Но, поскольку при всех санкциях и барьерах Беларусь сохраняет присутствие на европейском рынке, адаптироваться к ESG, как и к трансграничному сбору так или иначе придется.

Ярошевич заметил, что экологические стандарты нередко используются как способ вытеснить продукцию конкурентов. Что ж, и это правда: даже внутри ЕС старые члены альянса образцово строят восточноевропейских новобранцев по этому критерию. ЕС является творцом и абсолютным лидером в формировании и продвижении экологической повестки. Сейчас, на фоне коронакризиса и энергокризиса при помощи таких жестких мер, как трансграничный углеродный сбор, он, по сути, формирует новый контур внешней торговли с соседями – по своим стандартам, на своих условиях и, само собой, к своей выгоде. Как Беларуси вписаться в этот контур, особенно с учетом её привычки видеть в ЕС источник технологического апгрейда, – вопрос, который во многом определит развитие отечественного промсектора в ближайшее десятилетие.

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.