Шах и мат профессору Фукуяме

Жить с каждым годом, что там, с каждым месяцем всё веселее. Над незадачливым профессором Фукуямой с его «концом истории» не потешается только ленивый. Какой там конец – история живее всех живых, брызжет, бурлит, фонтанирует, завихряется и повторяется. И в завихрениях её традиционно просматривается глумливая улыбка Люцифера.

Да, он с самого начала сел в лужу, г-н Фукуяма, когда издал в 1992-м свой знаковый труд, в котором безапелляционно объявил, что человечество дошло до итога, до точки. Отныне-де никакого противостояния, никаких перипетий, конфликтов и войн, но вечное существование в нирване либеральной демократии, которая профессору явно была по нраву.

Слишком явно он выдавал желаемое за действительное. Потому как уже через два года после выхода нашумевшей тогда книжки средь афганских пуштунов зародилось движение «Талибан», то самое, которое даёт сейчас прикурить мировой общественности.

Чёрные бороды, разбойные рожи, глаза сверкают из-под чалмы, а на ногах тапочки. Те ещё типы, даже не со страниц «Тысячи и одной ночи» сошедшие, а, скорее, из страшилки Чуковского про бармалея. Пещерный традиционализм, реакционность, насилие, свирепый и кондовый племенной уклад. Стороннику умеренного прогресса в рамках закона в кошмарном сне такое приснится.

И ведь они успели уже порулить с 1996г. по 2001г. (всего два года, отметим, понадобились после зарождения движения, чтобы прийти к власти). И победокурить успели. То был шах профессору. А теперь, получается, мат. Самое эффектное происходит сейчас.

В советских учебниках истории был термин – «триумфальное шествие Советской власти». Признаем, что триумфальное шествие талибской власти также прошло весьма эффектно. Армия самой сильной в мире страны, поджав хвост, бежала от бесноватых автохтонов в тапочках, теряя на ходу союзников, вооружение, архивы и барахло.

И они в этих самых тапочках и с базукой на плече, ревя молитвы и сверкая плохими зубами, брали город за городом, как нож в масло входили. Фантастическая история.

«Чёрные бороды, разбойные рожи, глаза сверкают из-под чалмы, а на ногах тапочки. Те ещё типы, даже не со страниц «Тысячи и одной ночи» сошедшие, а, скорее, из страшилки Чуковского про бармалея. Пещерный традиционализм, реакционность, насилие, свирепый и кондовый племенной уклад. Стороннику умеренного прогресса в рамках закона в кошмарном сне такое приснится»

И фантастическая страна, конечно. Каменистые горы, степи и пустыни, зажатые между западом и востоком, вечное поле битвы Океании и Остазии. Парадокс в том, что проигрывает именно тот, кто приходит сюда и устанавливает свой контроль. Как уходили американцы, мы только что видели, помним, как уходили Советы, Российская и Британская империи тоже в своё время провалились.

Представляю, как доктор Ватсон матерился больше ста лет назад, узнав, что Афганистан объявил независимость от Англии. Он же был, подобно Руцкому, ветеран афганской войны. Да что доктор Ватсон, Александр Македонский тоже там чего-то захватывал, и в конечном счёте без толку. «Кладбище империй» – образно и правильно назвали эту землю.

Сейчас ещё и кладбище смыслов. Вот – сцепились и сражались в мире модерн и постмодерн, всё жарче и отчаянней, всё отчаянней и жарче (внешние либеральные или консервативные облачения не так и важны в этой схватке). И вдруг – бац! Вылезла на сцену чистая, дремучая архаика и наделала такого шороху, что и у тех, и у других сидит отныне добрая заноза в известном нежном месте.

А потому что нельзя имеющим власть пренебрегать интересами народов в своих игрищах. Такие химеры возникнут, что боже упаси. Интересы же эти всегда игнорируются, несмотря на сиропные разговоры о возвышенных целях.

Ну и потому, что сплочённая горстка радикалов, сколь угодно злонамеренных, безумных и безобразных, во времена поруганной добродетели железно побеждает, если готова идти до конца. А добродетель поругана, будем честны, практически всегда. Здесь неважно, какой век стоит на дворе, 11-й или 21-й.

Ну конечно, у них, на родине движения Талибан, работают колоссальные внешние факторы. Сначала американцы поддерживали талибов против советских, теперь, кажется, китайцы против американских, соседский Пакистан тоже в деле, и масса других заинтересованных. Чёрные бизнесмены, наркоторговцы, вояки, шпионы так и вьются над горами и пустынями.

Жизненными интересами населения никто из игроков никогда особо не озабочивался. Спасение оккупированных во многом дело рук самих оккупированных. Спасающиеся же в этой ситуации прибегают к веками испытанному мракобесию, им некогда придумывать и примерять новые проекты.

Такая же опасность существует и для большого внеталибского мира, пока в разы более секулярного и благополучного. Смута, смутные времена – это прежде всего времена трансформации социума и дезориентации отдельно взятого индивида. И это то, что происходит у нас сейчас, происходит по всему миру. Здесь отдельная тема, но, я думаю, читатель без труда сам отыщет в окружающем массу тому доказательств.

Но у нас, слава богу, имеется достаточно плотный цивилизационный, ментальный, материальный жирок, предохраняющий от того, чтобы прямо смотреть в бездну. Может быть, до поры до времени имеется. Если эта жировая прослойка истончится до афганской, придётся идти на край, и бездна посмотрит и в нас.

Под этим холодным безжалостным взглядом человек обращается к древним традициям и незамутнённым инстинктам: стадному, агрессивному, инстинкту выживания любой ценой etc. Религиозному инстинкту, конечно же. Помните, как в перестройку самый читающий в мире народ побежал вдруг по батюшкам да чумакам с кашпировскими? Вполне себе лайт-версия талибских упований.

Цели, которые декларирует при этом общество, на самом деле не так и важны. Благородные души, деятели великой французской революции провозглашали идеалы, по сей день очень продвинутые. А наворотили попутно такого, что и талибы позавидовали бы. Те, скажем, в своё второе пришествие взорвали статуи Будды, а сторонники прогресса декретировали разрушение строптивого города Лиона, второго, кстати, по величине в стране.

И сегодня, когда то здесь, то там летят с постаментов гранитные ленины и колумбы, налицо характерный симптом лихорадки коллективного сознания. Исторические памятники начинают активно крушить и воздвигать именно тогда, когда с современностью неладно.

Талибы, впрочем, памятников не воздвигают. Им религия не велит.

Так что не будет никогда конца истории. Шумят-завывают холодные её ветра, крутится-скрипит колесо вечного возвращения, и это колесо – неостановимо. Мы, хочется верить, выкрутимся из совсем уж мрачного экстрима, белками в этом колесе. Но агрессия, безумие и нетерпимость вертятся в нём вместе с нами. И для того, чтобы это почувствовать, вовсе не обязательно быть чернобородым феллахом из песочной глухомани.

Мнения колумнистов могут не отражать точку зрения редакции

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.