ИГРЫ ВООБРАЖЕНИЯ. Можно ли схлопотать срок из-за предположений суда.

Минчанин И. 1988 г.р. осужден на 13 лет колонии особого режима за совершение преступления по ч. 3 ст. 328 судом Фрунзенского района Минска.

В приговоре суд установил, что гражданин И. совершил незаконные с целью сбыта приобретение, хранение и перевозку особо опасных психотропных веществ и наркотических средств. Единственным доказательством стороны обвинения перевозки наркотических средств является найденное среди прочего мусора незначительное количество растительного вещества в консоли автомобиля, исходя из массы которого его можно причислить к категории следовых.

Сам И., по его словам, о нахождении марихуаны в автомашине не знал и соответственно совершать какие-либо незаконные действия с указанным веществом не желал. Обнаруженное же у обвиняемого дома растительное вещество, с его слов, было приобретено недалеко от дома, автомобиль он не задействовал.

Показания И. обвинение не опровергло, а иных доказательств предоставлено не было. Поэтому факт нахождения в приговоре указания на совершение И. незаконного оборота с целью сбыта марихуаны массой не менее 0,0157 грамма, а также на перевозку наркотического и психотропного веществ, обнаруженного по месту жительства осужденного, явно подлежит сомнению.

Рецидивист

Прежде чем рассмотреть обстоятельства этого дела – немного о судьбе самого И. Это уголовное дело для него не является первым. В 2004г. он уже был приговорен на срок 1 год 6 месяцев лишения свободы за преступление по ч. 2 ст. 207 УК (совершение разбоя). При этом судом была применена ст. 70 УК – назначено более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление. Судья учел особенные обстоятельства, касающиеся личности обвиняемого. Отметим, что подобные случаи – весьма редки для судебной практики Беларуси. Более того, уже в 2005г. И. был условно-досрочно освобожден – за 5 месяцев и 15 дней до истечения срока.

Но и это не еще все. В 2009г. И. был фигурантом еще одного уголовного дела, связанного с той же ч. 3 ст. 328 УК. В итоге – приговор в виде лишения свободы на срок 8 лет. Но и на этот раз свой срок И. отбыл не полностью: в 2010г. и 2012г. к нему были применены два указа об амнистии, по которым суммарно срок наказания был сокращен на 2 года.

В 2015г. И. вышел на свободу, но уже через год на него завели новое уголовное дело.

Доказательства или предположения?

Вернемся к нашей ситуации. Суть обвинения заключается в том, что гражданин И. осуществлял перевозку наркотических средств по Минску, после чего в его автомобиле были найдены остатки марихуаны. Примечателен тот факт, что ни в автомобиле, ни на самих остатках наркотика следы генома И. не были найдены. Но это не помешало обвинению заявить о наличии умысла на сбыт у И., что в итоге и стало результатом вынесенного приговора.

Ко всему прочему, в ходе раскрытия уголовного дела были неоднократно допущены явные нарушения законодательства. В соответствии с п. 5 ст. 45 Уголовно-процессуального кодекса, «участие защитника в производстве по материалам и уголовному делу обязательно, если лицо подозревается или обвиняется в совершении особо тяжкого преступления».

В материалах дела имеется постановление о задержании И. по ч. 3 ст. 328 УК (особо тяжкое преступление), следовательно, участие защитника в производстве по материалам является обязательным. Однако допрошенный в ходе судебного заседания свидетель Б. показал, что, действительно, при составлении протоколов процессуальных действий защитник подозреваемого отсутствовал. Вдобавок Б. указал, что прямых доказательств причастности осужденного к сбыту наркотических средств до его задержания не имелось.

Из рапорта расследовавшего дело старшего лейтенанта милиции следует, что в ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудникам ОНиПТЛ не удалось установить ни лица, которым И. мог сбыть психотропные вещества и наркотические средства, ни лицо, у которого И. мог приобрести психотропные вещества и наркотические средства. Действия сотрудников ОНиПТЛ основывались исключительно на их предположениях и догадках.

Кроме этого, при вынесении приговора судом не было учтено то, что на момент судебного заседания И. был поставлен на профилактический учет в городской наркологический диспансер, на что указывает выписка из диспансера, датированная 24.05.2018г.. Однако суд принял во внимание предоставленную стороной обвинения выписку из Минского областного клинического центра «Психиатрия-наркология», датированную 09.06.2018г., свидетельствующую об обратном.

Итак, насколько достоверны доказательства, по которым суд вынес приговор – это действительно реальные доказательства или же банальные предположения? Ведь богатое уголовное прошлое человека не должно влиять на результат правосудия.

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.