КВАКЕР С ЛИЦОМ БУЛЬДОГА. Насильно мил не будешь

110 лет назад, 9 января 1913г., родился Ричард Никсон, единственный президент Соединенных Штатов, досрочно сложивший полномочия. Досрочно и прижизненно, уточним.

Наверное, именно этим он в первую очередь и известен в широких народных массах, ну и еще вечно кислой физиономией. Между тем одной этой физиономии в совокупности с компрометирующей отставкой будет мало для написания полноценного политического портрета.

Я, конечно же, на такое написание не претендую: в этом случае совсем другой должен быть формат. О чем нужно сказать (и не соврать при этом) – что вот такой, воспринимаемый и внутри и вне страны неприятным неудачником, Никсон явился одним из самых результативных президентов США в ХХ в. Во многом именно он заложил основы нынешней американской гегемонии.

Характерный штрих: в школе Ричард был не первым, а вторым учеником. Родители-квакеры хотя и не бедствовали, но предложенное для сына обучение в Гарварде потянуть не смогли. (Всего было пять сыновей Никсонов, ни одной девочки, надо же.)

Уже в детстве будущего президента видим определенно карму, скрюченный перст судьбы: все время ему чего-нибудь да не хватало, чтобы окончательно вырваться вперед, ухватить наконец удачу за хвост. И даже когда он, вопреки воле рока, в конце концов смог ухватиться и пять лет держался так, что кулачки синели, – удача, как ящерица, попросту отбросила хвост и была такова.

Хорошо звучит по-русски слово «квакер», не так ли? Нечто лягушачье есть уже во внешности Ричарда, не говоря уже о карме, которую мы здесь вспоминали. Квак-квак, прыг-скок – к намеченной цели, уж какими есть темпами.

Первые свои президентские выборы Никсон проиграл обаяшке Кеннеди. По-другому и быть не могло: стояли шестидесятые, легкие, шаловливые, исполненные надежд. Время требовало молодых, белозубых, длинноногих. Консервативный, угрюмый и нескладный антикоммунист Никсон – серый костюм, губы трубочкой – никак в него не вписывался. Он потом в губернаторы хотел податься, и опять ничего не вышло. В губернаторы Калифорнии, заметим. У Шварценеггера получилось потом, а у Никсона тогда нет – оба факта неудивительны.

Вице-президентом при Эйзенхауэре он, впрочем, успел побывать. Съездил в Москву, где на выставке американской технической продукции пытался убедить в преимуществах капитализма самого Великого Лысого Никиту. Существует отличная кинохроника: они стоят с Хрущевым возле макета типовой американской кухни, кажется. Ричард явно не в своей тарелке. Никита Сергеевич, в белой шляпе, хлебосольный, как тесть на деревенской свадьбе, самоуверен и пышет свирепой веселостью. На одно свое поучение Никсон получает десяток хрущевских.

«Вопрос социального устройства? Вы хотите при капитализьме – живите! – машет ладошкой вождь. – Это дело ваше, это вопрос внутренний, нас не касается! Мы можем вам сочувствовать: ну что же, раз вы не понимаете, то живите так, как понимаете…»

И откровенно, не сдерживаясь уже, хохочет. Полемистом Ричард был неважным, чего греха таить.

«А у вас нет такой машины, которая бы клала в рот еду и ее проталкивала? – издевался над ним Никита. – Вы показываете много интересных вещей, но они не необходимы для жизни. От них нет пользы. Это все только штучки! У нас такая поговорка есть: если у вас клопы, вы должны поймать одного и залить ему в ухо кипяток».

На вторых своих выборах Никсон, однако, победил. Предшественник, невразумительный Джонсон, успел наломать дров и отторгнут истэблишментом, обидчик Кеннеди мертв, злополучный череп его давно разлетелся на куски, младший брат его Роберт, ставший кандидатом от демократов, застрелен сразу после того, как объявил о своей победе на праймериз. Провидение расчищает Ричарду дорогу с той же непреклонностью, с которой раньше городило завалы.

А может, и не только Провидение. На бога или на черта надейся, а сам не плошай. Многие конспирологи вовсе не исключают участие Никсона в убийстве Роберта Кеннеди.

Так или иначе, прямых доказательств нет, так или иначе, Никсон наконец победил. А что политика дело грязное – в этом никто не сомневается. Так или иначе.

Америка конца шестидесятых, доставшаяся Никсону: рост потребления, рок, психоделия, свободная любовь. Государство, прилезшее к гражданам с абсолютно провальной войной во Вьетнаме, с указками и запретами, которые кажутся архаичными, все менее популярно. А тут еще возглавил его такой заунывный пиджак. Кругом хиппари с косяками, Джим Моррисон «Strange Days» наяривает, и вот, на тебе, бюрократ Никсон, с опытом работы в комиссии имени сенатора Маккарти.

Ну понятно же, что эти самые хиппари терпеть его не могли. Он, впрочем, достойно обыграл это дело, введя в оборот ставший уже классическим термин «молчаливое большинство». Большинство, подразумевал Ричард, не носит цветастых рубашек, не капризничает и не учит жить, но молча преодолевает повседневные невзгоды, мрачно шествует на работу и с работы, меняет ползунки своим предназначенным к такой же нелегкой жизни бэби, выбирает в магазине кукурузину подешевле.

Тянет лямку, короче. И я, знающий жизнь, такой же не очень-то красиво ею пропеченный, как эти молчаливые. Я за них.

Это был замечательный пиаровский ход, тут надо отдать должное.

Два эпохальных деяния Никсона на президентстве:

  1. Развернул Китай лицом к Америке, задом к СССР, после своего сенсационного визита в Поднебесную в 1972г. Безбашенному, но хитроумному красному императору Мао было тесно в одной берлоге еще со Сталиным; отношения двух коммунистических стран портились с каждым годом и десятилетием. Никсон, по сути, на почетных правах включил Китай в Pax Americana, оторвал будущую великую державу от советской пуповины. Это воистину грандиозный геополитический разворот, плоды которого мы пожинаем до сих пор.
  2. Еще одно действо, плоды которого мы пожинаем, – отмена de facto Бреттон-Вудской системы, отказ от привязки курса доллара к золоту со стороны возглавленных Никсоном США. И – пошла плясать губерния, пошел строчить станок. Гегемония-то доллара никуда не делась, пузырь все надувается и надувается, а вместе с ним надувается и величие страны-гегемона. Тут не каждый хиппи осмелился бы на такую авантюру, как этот в пиджаке.

Другие свершения никсоновской эпохи тоже значительны: завершение войны во Вьетнаме, высадка американцев на Луне, первый договор с Советами об ограничении стратегических вооружений.

Ах да, именно Никсон стал первым президентом, объездившим все 50 американских штатов. Тоже символично.

И все же его не любили, он не нравился, он не был лидером мнений. И молчаливое большинство, столь удачно им окрещенное, тоже в итоге не очень-то его жаловало, особенно после Уотергейтского скандала. Не он первый прибегал к запрещенному приему использования спецслужб в личных политических целях. Но именно ему этого не простили.

Насильно мил не будешь. В этом, пожалуй, главный его экзистенциальный урок.

Вот напоследок реальная история о любимце публики и ее нелюбимце, в чем-то очень знаковая.

1970г. Элвис Пресли, не знаю, под какими веществами, а может, просто в угаре патриотизма, карябает от руки письмо президенту Никсону и лично относит его в Белый дом.

В письме содержится просьба назначить его, Элвиса, «федеральным агентом с широкими полномочиями», потому что, видите ли, очень хочется помочь родине.

И вдруг в тот же день ему назначается аудиенция. Разряженный Элвис приносит с собой разряженный кольт 45-го калибра президенту в дар.

Во время беседы звездный малый демонстрирует Никсону свою коллекцию значков и сетует в абсолютно стукаческом духе на то, что группа «Битлз» разжигает антиамериканские настроения.

Кстати, пять лет назад с битлами они встречались лично. И вот теперь рок-н-ролльный папа выражает президенту желание быть тайным агентом государства в контркультурной тусовке. Ужо, говорит, всех выведу там на чистую воду.

В ответ наблюдательный Никсон замечает с достаточно тонким намеком, что те, кто употребляет наркотики, также находятся в первых антиамериканских рядах. А Элвису, как человеку творческому, важнее иметь доверие публики, чем заниматься сомнительными делишками.

Элвис однако не смущается и, раз уж к слову пришлось, излагает просьбу: ему очень нужен значок сотрудника бюро по наркотикам и опасным лекарствам. У него, видите ли, коллекция.

Представляю, какая понимающая ухмылка появилась на некрасивом лице Ричарда. Уж так, мол, и быть, you welcome, держи, павлин, черт с тобой…

Король рок-н-ролла уходит со значком, удовлетворенный и впечатленный, а Никсон, должно быть, недолго размышляет о том, что отношения в мире искусства ничуть не чище, чем у грызущихся под ковром политиканов.

Это сегодня лобызаниями Путина с Киркоровым никого не удивишь. А фотография с той встречи до сих пор является самой востребованной в Национальном архиве США. Тогда еще политики и лицедеи были порознь.

И как хотите, а мне в этой истории президент однозначно симпатичней. Если судить по этой истории, с президентом я бы пошел в разведку, а с королем – нет.

Мы, конечно, не знаем, каким он был в реальной жизни, Ричард Никсон, названный впоследствии исчадием, оклеветанный молвой. Однако отдадим должное, он был великодушен, что редкость не то что для политика, но и просто для гоминида.

Достаточно сказать, что, приехав уже после отставки товарища Хрущева в СССР, он пожелал нанести тому визит, выкроил время поддержать старого знакомого. И это после помянутых выше кухонных дебатов и едва ли не таскания друг друга за грудки!

Иное дело, что с Великим Лысым Никитой он тогда так и не повстречался, поскольку просьбу о встрече капээсэсные бонзы трусливо передали тому уже тогда, когда самолет Ричарда держал путь в Соединенные Штаты. Поступили вполне по-элвисовски.

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.