DR. DOOM И 10 МЕГАУГРОЗ ДЛЯ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ. Американский экономист поделился прогнозами на 2023г. и ближайшую перспективу

Нуриэль Рубини, легендарный Dr. Doom (он же Dr. Catastrophe), предсказавший мировой финансовый кризис 2008г. еще в 2006г., сегодня один из самых востребованных и популярных прогнозистов, особенно в Европе. Кажется, в постковидную эпоху Рубини опять, что называется, попал в струю – еще в 2021г., когда об инфляции на Западе почти никто не помышлял, он заявил, что мировая экономика движется к стагфляционному сценарию. Прогнозы «доктора Катастрофа» довольно пессимистичны, однако у человека всегда есть свобода воли, необходимая для того, чтобы избежать наихудшего.

«В течение четырех десятилетий после Второй мировой войны изменение климата и искусственный интеллект (ИИ), приводящий к сокращению рабочих мест, ни у кого не вызывали беспокойства, а такие термины, как «деглобализация» и «торговая война», не пользовались спросом. Но сейчас мы вступаем в новую эру, которая будет больше напоминать бурные и мрачные десятилетия между 1914-м и 1945-м годами», – такой прогноз еще в ноябре 2022г. дал в своей колонке «Эпоха мегаугроз» на Project Syndicate Нуриэль Рубини, почетный профессор Нью-Йоркского университета Стерна и глава глобальной консалтинговой компании Roubini Macro Associates.

Сейчас на базе этого ноябрьского эссе Рубини готовит к изданию книгу «Мегаугрозы. 10 опасных тенденций, которые ставят под угрозу наше будущее, и как их пережить» – о тех рисках, материализация которых в ближайшее время окажет максимальное влияние на мировую экономику. «НДГ» собрала для читателей самые важные прогнозы из программного эссе Рубини и его многочисленных интервью европейским СМИ.

Мегаугрозы: плюсы, минусы, подводные камни

Мегаугроз Рубини насчитывает, как следует из названия книги, ровно десять, но четко им обозначены 5-6, подробности насчет остальных, вероятно, нужно искать в книге. Итак: 1) долговые кризисы, 2) деглобализация, 3) демография, 4) климатические изменения, 5) искусственный интеллект (ИИ), 6) пандемии. Большая часть из них носит внеэкономический характер, но в долгосрочной перспективе все они будут влиять на глобальную экономику, накладываясь друг на друга. При этом устранить ту или иную глобальную мегаугрозу одним махом невозможно – это требует гигантских средств, которых ни у кого нет.

В полной мере это касается «зеленой повестки», с которой так усердствуют западные страны: Рубини вроде бы признает, что для устранения последствий изменения климата требуются колоссальные инвестиции в «зеленую» энергетику, однако тут же констатирует, что такие инвестиции пока не приносят ожидаемого эффекта, зато означают в ближайшей перспективе резкое снижение уровня жизни.

«Большая часть разговоров об «абсолютном нуле» (выбросов. – «НДГ») и инвестициях на основе ESG (экологические, социальные и управленческие стандарты. – «НДГ») – это просто «зеленая» отмывка бизнеса или влажные «зеленые» мечтания. Новая «гринфляция» уже в самом разгаре: оказывается, накопление металлов, необходимых для энергоперехода, требует много дорогой энергии».

Пока человечество упивается достижениями ИИ, оно не хочет видеть долгосрочных экономических последствий внедрения технологий подобного рода. А они вызывают больше вопрос, чем ответов.

«Достижения в области ИИ, робототехники и автоматизации будут уничтожать все больше и больше рабочих мест… Ограничивая иммиграцию и требуя увеличения внутреннего производства, стареющие страны с развитой экономикой создадут более сильный стимул для компаний внедрять трудосберегающие технологии. Рутинная ручная работа, очевидно, под ударом, но то же самое можно сказать и о любой когнитивной работе, которую можно разделить на отдельные задачи, и даже о многих творческих работах. Языковые модели ИИ… уже могут писать лучше, чем большинство людей, и почти наверняка вытеснят многие рабочие места и источники дохода».

Подробный прогноз новых пандемий от Рубини приводить не будем, щадя нервы читателей, просто констатируем: они впереди. При этом нью-йоркского экономиста никак не назовешь «конспирологом» или «ковид-диссидентом».

Геополитическая депрессия, деглобализация и дедолларизация

Рубини – американец, потому, понятное дело, поругивает Китай, Россию, Иран, протекционизм и пр. Сути дела это не меняет: «Мир вступил в то, что я называю геополитической депрессией, когда четыре опасные ревизионистские державы  Китай, Россия, Иран и Северная Корея бросают вызов экономическому, финансовому и геополитическому порядку, который США создали после Второй мировой войны».

Это почти смешно: стоит вспомнить, что союзниками США в той войне были и Китай, и СССР, и даже превентивно оккупированный британскими и советскими войсками Иран. Оставим военным экспертам обсуждать вероятность военной экспедиции КНР на Тайвань, предсказываемой Рубини. В одном он прав – и геополитическая депрессия, и санкционные войны последних лет (и последнего десятилетия) создают предпосылки, с одной стороны, для дальнейшего раскручивания долларовой инфляции, с другой – для ускорения дедолларизации.

«Теперь, когда доллар США стал оружием для достижения стратегических целей и целей национальной безопасности, его позиции в качестве основной мировой резервной валюты могут в конечном итоге начать снижаться, и более слабый доллар, конечно, усилит инфляционное давление в США… Бесконфликтная мировая торговая система требует бесконфликтной финансовой системы. Но масштабные первичные и вторичные санкции засыпали песком то, что когда-то было хорошо отлаженной машиной, значительно увеличив операционные издержки торговли».

Эра глобальной стагфляции

Еще в начале 2021г. Рубини сформировал свое видение будущего кризиса – макрошок, как в 2007-10гг., плюс затяжная стагфляция, как во время Великой Инфляции в США (1972-81гг.). Фундамент этих потрясений заложила политика центробанков стран Запада последних четырех десятилетий, а роль динамита выполнил локдаун 2020г.

«Возросшая инфляция в странах с развитой экономикой не была временной. Она устойчива и обусловлена сочетанием плохой, чрезмерно мягкой денежно-кредитной и фискальной политики, проводившейся слишком долго, – и невезения. Никто не мог предвидеть, насколько сильно первоначальный шок от COVID-19 сократит потоки товаров и рабочей силы и создаст узкие места в глобальных цепочках поставок. То же самое касается вторжения России в Украину, которое вызвало резкий скачок цен на энергоносители, продовольствие, удобрения, промышленные металлы и другие товары. Тем временем Китай продолжает свою политику нулевого COVID, что создает дополнительные узкие места в поставках».

Факторы предложения, считает Рубини, сыграли более важную роль в нынешнем инфляционном витке, нежели факторы спроса, и это будет  иметь долгосрочные негативные последствия: «Инфляция, обусловленная предложением, является стагфляционной и, следовательно, увеличивает риск того, что ужесточение денежно-кредитной политики приведет к жесткой посадке – росту безработицы и потенциальной рецессии».

Рецессию экономист считает практически неизбежной, основываясь на наблюдении за стандартными реакциями экономики США на действия ФРС.

«За последние 60 лет в США всякий раз, когда инфляция превышала 5% (сегодня она превышает 8%), а безработица была ниже 5% (сейчас она составляет 3,5%), любая попытка ФРС снизить инфляцию до целевого уровня в 2% вызывала рецессию… Жесткая посадка гораздо более вероятна, чем мягкая посадка, как в США, так и в большинстве других стран с развитой экономикой».

Иными словами, нынешняя рецессия, скорее всего, будет не только мощной, но и затяжной, изнурительной и тягомотной, отнюдь не кратковременной.

Справка «НДГ». По прогнозу Рубини, ФРС США повысит процентную ставку до более чем 5%. Для возвращения инфляции в США к целевому показателю, считает он, ставки должны достичь 6%. Долговой кризис в США неизбежен, и он может разразиться уже в 2023г. При стагфляционном сценарии Рубини прогнозирует падение акций в среднем на 30%. Золото, популярное среди инвесторов во времена инфляции, будет расти на 10% в год в течение 5 лет, достигнув к 2028г. отметки $3000 за унцию и обеспечив общую доходность за этот период порядка 60%.

В мире растущей нестабильности

В США популярны параллели между нынешним десятилетием и «ревущими двадцатыми» – 1920-ми гг., завершившимися Великой Депрессией. Рубини связывает нарастающую экономическую волатильность и все более короткие временные промежутки между кризисами с радикальным изменением конкурентной среды. А всё потому что раньше, как говорится, и доллар был крепче, и либерализм либеральнее, и сахар слаще, и небо синее:

«Долговые кризисы не представляли угрозы, поскольку соотношение частного и государственного долга к ВВП было низким в странах с развитой экономикой и на развивающихся рынках, а рост был устойчивым. Никому не нужно было беспокоиться о массовом накоплении скрытого долга в форме необеспеченных обязательств со стороны систем социального обеспечения и здравоохранения с оплатой по мере поступления. Предложение молодых работников росло, доля пожилых все еще оставалась низкой, а устойчивая, в основном неограниченная иммиграция с Глобального Юга на Север поддерживала рынок труда в странах с развитой экономикой. На этом фоне экономические циклы сдерживались, а рецессии были короткими и неглубокими».

С одной стороны экономист не раз и не два признает, что виною всему «гиперглобализация» 1990-х, с другой – бороться с кризисом он предлагает, сплотив ряды вокруг светлых идей глобализации и либеральной экономики, на практике отвергаемых даже самим коллективным Западом. И как бы ни были мрачны прогнозы «доктора Дум», похоже, многие из них сбудутся. Что ж, предупрежден – значит вооружен.

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.