«В САМОЙ ПЕЧАЛЬНОЙ ФОРМЕ ДЕПРЕССИЯ ПРИВОДИТ К ТОМУ, ЧТО ЧЕЛОВЕК НЕ МОЖЕТ ЖИТЬ БЕЗ ПОСТОРОННЕГО УХОДА»

Для психотерапевта Тимофея Бимбада летопись новейшей истории выглядит в том числе и через призму диагнозов тех, кто обращается к нему за помощью. В мире до пандемии была одна ситуация, а сейчас – совершенно иная. В интервью «Новой деловой газете» он рассказал о том, к чему может привести клиническая депрессия и почему наиболее неприятные формы она принимает у подростков и пожилых людей.

Справка «НДГ». Тимофей Бимбад, психолог, магистр психологических наук (МИУ), исследователь прокрастинации (БГПУ им. Максима Танка), аккредитованный член РОО «Общество психологов и психотерапевтов Гештальт-подход», ведущий подростковых психологических групп. Опыт работы в психотерапии – 7 лет. Основатель стартапа Ex Me (exme.su).

– Вы работали психотерапевтом в том числе и до пандемии. Если смотреть с точки зрения вашей профессии, с какими проблемами люди приходили тогда и с какими стали чаще сейчас?

– В те времена было немного по-другому. Люди стремились в общему комфорту – работа шла над тем, чтобы человека удовлетворяло его качество жизни. Сейчас же речь идет про конкретную адаптацию, когда человеку нужно справляться с психологическими сложностями в мире, который очень быстро меняется. Кто-то уезжает сам, у кого-то уехали близкие люди. Иными словами, конкретные симптомы, с которым нужно что-то сделать как можно быстрее.

Читал новости о том, что в аптеках нехватка антидепрессантов из-за повышенного спроса. Нечто сопоставимое происходит в вашей сфере?

– Насчет дефицита антидепрессантов ничего сказать не могу. Насколько мне известно, выросла только цена на препараты. Что касается жалоб на депрессию, то да, их стало намного больше. Если до 2020г. у меня был один человек из десяти, у которого была депрессия, то сейчас таких уже каждый пятый. Речь идет про людей, которым, помимо приема антидепрессантов, нужна еще работа с психотерапевтом.

Если запустить депрессию, то в чем может выразиться самое худшее от этой болезни?

– В самой худшей форме депрессия обернется инвалидизацией. Что касается хронической формы, то ей можно страдать годами, и она будет постоянным неприятным фоном. Физиологически она будет выносима. Человек сможет ходить на работу, но постоянно будет страдать и ощущать себя несчастным. Если ничего не предпринимать, то депрессия может перейти в сложную форму, когда трудно подняться с постели. Также могут начаться бредовые расстройства, затем усиление симптомов.

– Если речь идет про легкие формы депрессии?

– В легких формах это приводит к изменениям в жизни. Человек меньше общается, в том числе с родными и родственниками, замыкается в себе. Появляется отвращение к жизни, к делам, которыми занимаешься. Потом не остается причин, чтобы заботиться о себе. На самом деле на ранних стадиях действительно может помочь отдых, отпуск, смена деятельности, пауза во всех текущих процессах на месяца три. Главное – снизить количество негатива, который провоцирует депрессивные расстройства.

Многие психоаналитики считают, что депрессия – форма невыраженного горя. И если у человека есть крепкий фундамент, то он переживет это горе сам. Но нужен отдых, нужны покой и работа над собой как минимум.

Для кого, на ваш взгляд, депрессия наиболее опасна?

– Наиболее неприятные формы депрессии чаще всего наблюдаются у людей старших поколений. Многие люди перед выходом на пенсию уже недовольны своей жизнью. С наступлением пенсионного возраста эти ощущения только усугубляются. Потеря таких ориентиров в конечном итоге приводит к тому, что человек перестает следить за собой. В самой печальной форме депрессия приводит к тому, что человек не может жить без постороннего ухода за собой.

Подростков это также касается?

– Раньше у людей в возрасте от 13 и до 16 лет невротические расстройства я встречал крайне редко, в порядке исключений. Сейчас же все чаще наблюдаю у подростков тревожность и депрессию. И у них депрессия сразу средней степени тяжести. Это значит, люди уже не хотят жить, не могут нормально формулировать мысли и источают негатив. С подростками велик риск суицида – страх смерти у юных сформирован не до конца, а жизнь уже кажется невыносимой и, как они считают, ничего изменить нельзя.

Какой формат переезда для психики более щадящий, спонтанный или запланированный?

– Запланированный переезд для психики всегда более щадящий. Планирование помогает избежать пагубные исходы от неправильно принятых решений. Можно заранее подобрать школу для ребенка, подготовить документы, выбрать какое-то место жительства, пускай и интуитивно. Это настраивает на адаптацию в другой среде, поэтому и переносится легче.

После переезда у людей часто наступает эйфория от жизни на новом месте. Потом реалии жизни свое берут: эмигранту может казаться, что круг общения не такой вдохновляющий, как раньше. И вообще, как правильно оплачивать счета за электричество, когда не знаешь языка страны, в которой живешь.

– Каковы негативные последствия для психики у спонтанного переезда?

– Видел случаи, когда люди в эмиграции «замирали» в своих переживаниях и отгораживались от реальности (не учили язык, не пытались адаптироваться). Еще в таких случаях может изводить мысль «ну вот скоро вернусь домой, тогда будет как раньше». Но это мешает адаптации, так как такие мысли становятся для человека фантастической надеждой. А зачастую надежда блокирует конкретные действия.

Во время пандемии многие ушли «на удаленку». Получается ли у вас организовать работу с клиентом удаленно и в чем сложности виртуального общения с профессиональной точки зрения?

– Поначалу смешных моментов было больше. Люди созванивались чуть ли не в одном белье, и многие долго не могли для себя найти комфортного места и формата для цифрового общения. Из-за этого часто ощущалась тревожная нервозность. Плюс первое время многие относились к удаленному формату несерьезно.

Но потом формат работы онлайн стал более привычным для всех. Но минимальный дискомфорт в виртуальном общении все равно сохраняется, ибо невозможно замечать все физиологические реакции человека, приходится задавать больше вопросов. Это привело к тому, что я, например, стал давать клиентам больше домашних заданий для самостоятельной работы. Раньше никогда ничего подобного не делал.

– Видел статистику, в которой указывалось, что свыше половины браков сейчас распадаются. Может ли психотерапевт помочь сохранить брак или это слишком индивидуально для обобщения?

– Однозначного ответа нет. До пандемии я мог сказать так: психотерапия скорее приведет к разводу, чем к сохранению семьи. С другой стороны, человек благодаря терапии меняется и меняет свое поведение и отношение к вещам и явлениям. Поэтому в этом моменте все очень субъективно и одного мнения быть не может. И нужно понимать, что семейная терапия может быть направлена как на сохранение семьи, так и на облегчение развода.

Есть такое понятие в жизни человека, как «первый визит к врачу». По вашему мнению, в каком возрасте человеку необходимо пообщаться с психотерапевтом и нужно ли вообще?

Лично у меня есть много знакомых, которые обратились в 16 лет, им помогли, и с тех пор больше никогда. По моим ощущением, чем раньше человек для себя откроет эту магию, тем лучше. Но все индивидуально.

– И всё же людей, которые проходят психотерапию, все равно меньшинство. С чем, на ваш взгляд, связано недоверие к профессии?

– Это комплексный вопрос. С одной стороны, есть нехорошее наследие карательной психиатрии в Советском Союзе. Из-за этого все, что связано с приставкой «пси», будь то психолог или психиатр, воспринимается негативно.

Еще среди людей бытует заблуждение, что обращаться к психологу со своими проблемами стыдно. Кроме того, есть мировоззрение старших, многие из которых считают, что депрессия – это полная ерунда и просто нужно работать.

Но в последнее время вижу обратный тренд. Все меньше встречаю людей, которые сомневаются в эффективности психотерапии. Само же распространение психотерапии коррелирует с ростом среднего класса. И популярность психотерапии также связана с изменениями в мире в целом. Клиенты психотерапевта – чаще всего люди интеллектуального труда. С другой стороны, в экстремальных ситуациях (война, катастрофы) о депрессиях говорить не принято. Вместо них – посттравматические расстройства. Это связано с мобилизацией организма.

Исходя из вашего опыта, сколько времени вы тратили, чтобы вылечить человека от депрессии и как часто происходят рецидивы?

Если не использовать фармакологию, то терапия займет примерно год. Если сочетать психотерапию с приемом антидепрессантов и других препаратов, которые прописал врач, то от двух месяцев и до четырех. Благодаря лечению и работе над собой у человека появляется достаточно ресурсов, чтобы справиться с недугом. Рецидивы тоже могут быть, но они разовые и зависят от формы депрессии. Слышал высказывание, что если у человека в жизни было две депрессии, то вероятность рецидива – 70%. После третьего рецидива вероятность следующего – уже 90%.

Фото из личного архива Тимофея Бимбада

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.