«БЛАГОДАРЯ ПЬЯНСТВУ ВСЕВЫШНИЙ МЕНЯ СПАС». Виктор Васюкевич в поисках вечно превосходящей реальности

Белорусский художник Виктор Васюкевич пишет абстрактные космические пейзажи, живет отшельником в лачуге на хуторе и равнодушен к мещанству. Себя он называет «диким человеком», что не мешает ему создавать поразительной красоты картины. Они насыщены смыслом точно так же, как насыщена деталями и происшествиями жизнь Виктора. В интервью мы говорили с Виктором о том, что предшествовало его открытиям в абстрактном экспрессионизме. Работа на заводе, боевые действия, длительные запои.

Левитация на хуторе

Сейчас мне кажется, что самым первым воспоминанием было то, что мне придется вернуться в детство. В то, что давно уже пережито. Кажется, мне был один год или больше, когда это осознание случилось. Это чувство имеет полностью осознанную форму теперь, на фоне всего пережитого. Возвращение в детство – возвращение к первоначальному источнику знаний, осознание связи с высшим разумом. Здесь нет земных воспоминаний. Речушек, комаров, сухих трав. Это знание иной силы, иного пространства. Настоящее детство проходит у человека в сознании Всевышнего, а не в четырех стенах любого из зданий. Если проще, то нужно все послать к чертям и ни о чем не думать.

Наша семья жила на хуторе недалеко от Новогрудка. Селение называлось Большие Карныши. Я называл дом «лачугой». Или «хижина дяди Тома», как у Гарриетты Бичер-Стоу. Многие тексты этого  писателя мне нравятся. Могу про них сказать, что «это мог написать и Васюкевич».

Когда был маленьким, помню, что «летал» по лачуге, как призрак. Покидал тело и отправлялся в путешествие внутри пространства нашего скромного жилища. Точно помню, что сознание не могло улетучиться дальше лачуги, потому как попросту не было сил.

Лучший среди худших

В школе закончил восемь классов. Учился в деревне Вселюб. В нашем классе было человек тридцать, деревни тогда были большими. Учился не особо хорошо, был лучшим среди худших. Из предметов лучше всего знал литературу и историю. Остальные предметы были проблемными, так как не было возможности делать уроки. Нужно было помогать маме по хозяйству. Отец больше семи раз в неделю пьяным не был. Я же был старшим в семье, поэтому и забот хватало. Еще с нами жили две сестры и брат.

После того как закончил школу в 1975г., поехал в Минск поступать. Сразу же пошел в художественное училище, но там мне посоветовали подготовиться в изостудии, а уже потом подавать документы. Оказалось, что не умел даже правильно точить карандаши. Никакой подготовки к поступлению не было, два урока по рисованию мне дал художник Григорий Шумский. Этого оказалось очень мало. В итоге я подал документы в ПТУ №9. Благодаря этому остался в Минске и мог посещать студию.

Корпуса училища находились недалеко от МАЗа, прямо напротив проходной. В ПТУ учился на токаря. Как мы шутили между собой, на «токаря-пекаря». Днем был в училище, а в свободное время посещал художественную студию в Доме профтехобразования на улице Фабрициуса в Минске. Старался бывать там не реже трех раз в неделю. Подсознательно мне всегда хотелось заниматься живописью. Но ключевой переломный момент в жизни случился. Он и стал определяющим.

Сразу после того, как закончил училище, начал работать на МАЗе токарем. На заводе проработал два года, жил в общежитии и встал, как и все, на очередь, чтобы получить квартиру. Как-то днем мой сосед по комнате собирался к приятелю на праздник и купил в подарок масляные краски. Из любопытства открыл один из тюбиков – в нос ударил запах. Он стал чем-то вроде новой постоянной величины в разуме, отпечатался навсегда, и мой слаборазвитый мозг перевернулся. С того момента ни о чем, кроме живописи, думать не мог.

В горячей точке

Там, где сейчас находится художественная галерея Михаила Савицкого, был военкомат. Перед тем как автобусы с призывниками отправились прочь, у дверей военкомата случилась потрясающая драка.

Вообще, это был мой второй призыв. Первый раз, когда меня призывали, я отправился это дело отметить на дискотеку в парк имени 50-летия Великого Октября недалеко от тракторного завода. И там подрался – одного точного удара хватило. Утром не смог явиться на призывной пункт, вместо этого меня увезли в больницу на скорой. После выписки ездил пробовать поступать в Ленинград, в художественное училище. Но не получилось.

Второй призыв прошел удачно, меня отправили в учебку в Хабаровск, на Дальний Восток. Летели туда почти 11 часов. Во время полета все напились. Сам не понимаю как, ибо каждого из нас проверяли и спиртного не находили. Хорошо запомнил, что салон самолета был весь в дыму из-за того, что все курили.

Самого Хабаровска не видел, нас сразу же увезли в воинскую часть. Но в городе потом бывал. Понравились виды, которые открывались на реку Амур.

«Самое страшное – выстрел гранатомета над головой»

После учебки меня перевели в воинскую часть под Благовещенском. Тогда на границе с Китаем было неспокойно. Автомат валялся рядом даже во время сна. Бывало и такое, что подрывались среди ночи и начиналась заваруха. А так носились там постоянно, в засадах сидели. Китайских военных мы называли «маоистами», и перестрелки с ними были обычным делом. Сам несколько раз видел противника. На расстоянии. Лобовых столкновений между нами не было.

Это странные ощущения, далекие от страха. Смотришь вдаль – а там маленькие черные силуэты, и пули свистят. Оружия у нас было навалом, патронов немерено, поэтому всегда стреляли в ответ и много. К автоматным очередям быстро привыкаешь.

Самое страшное – выстрел гранатомета над головой. Впечатляет. Запомнился огонь трассирующими пулями среди ночи и стрельба из автоматического гранатомета. Когда перестрелка, такая дурь начиналась… Все гремит, дымит. Как кончалось, то ничего вообще не хотелось. Спирта хлебнуть только. Всегда пили спирт, когда были в засадах. Когда говорю «в засаде», то имею в виду, что лежали просто закопанными в снег. Фляга с водкой в таких условиях опустошалась за пару часов.

С сослуживцами (Виктор Васюкевич в центре)
С сослуживцами (Виктор Васюкевич в центре)

Жили в старой казарме, построенной еще в сталинскую эпоху. Она была сколочена из почерневших от времени досок. В каждом помещении коптили две печки-буржуйки. Спали на трех матрасах, укрывались несколькими одеялами и перед сном снимали только валенки.

Температура внутри далеко не всегда была плюсовой. Один из сослуживцев попал в армию после зоны для малолетних преступников. Служил в автовзводе и часто повторял, что на зоне было проще. Мой взвод назывался оружейным. И да, условия жизни были спартанские. Тут ничего не поменялось со времен боев на Халхин-Голе в 1939г.

Помню случай, когда сослуживцы сцепились в драке с солдатами китайской разведки. Некоторые из наших потом в санчасти лежали, но у китайцев потери были больше. Впрочем, они исчислялись избитыми, а не убитыми. Драться было сложно из-за климата. В полном обмундировании мы походили на гигантских кукол. Если упадешь во всех этих одежках, то сам не встанешь.

В конце срочной службы мне предложили пойти учиться в школу КГБ. В Хабаровске, в 1979г. Позвонил матери, чтобы она прислала документы. По иронии судьбы конверт пришел позже, и с поступлением я пролетел.

После демобилизации был перелет в Ташкент. В столице Узбекистана бросалось в глаза большое количество военных. Многие из них – из Афганистана. На ташкентском вокзале наш поезд тронулся. Ехать нужно было двое суток.

В купе поезда познакомились с прапорщиком, который ехал в отпуск в Москву из Афганистана. Про войну мы говорили во время пьянок, но ничего особенного. Бахвалились, какие мы герои. Прапорщик навеселе рассказывал, как они попали в засаду и чудом вышли живыми. Что такое засада, я видел своими глазами.

Затем он пригласил всех в вагон-ресторан. С собой он вез какую-то фантастическую сумму денег, которую беспечно хранил в чемодане. Чемодан валялся на полке в купе, воровать его ни у кого мысли не было.

Мой армейский друг Саша Соколов был родом из Москвы. Договорились, что заедем к нему в гости на пару дней. Попьянствовать и погулять. Как доехали – толком не помню. Кругом была степь, пески, верблюды. Еще от пейзажей на советско-китайской границе не отошел, а тут сразу новые впечатления. Еще мне понравилась рыба, которую купили у казахов на одной из станций.

Пять попыток поступить в вуз

После армии вернулся в Минск. Была весна. Поступить не успел, поэтому пошел работать на автозавод. Работал на сборке военных тягачей. Посещал изостудию. В следующем году попробовал поступать в театрально-художественный институт в Минске, но опять неудача. Пять раз пробовал туда поступать, сдавал экзамены, но меня отфутболили из-за плохой композиции.

Затем мне посоветовали попробовать поступить в московский вуз. Сдал экзамены с первого раза, меня зачислили сразу на второй курс факультета живописи и графики Народного университета искусств имени Н.К. Крупской. Тогда уже понял, что вузы в Беларуси были слишком кондовыми, зашоренными.

Танцы бойцовых рыбок, 2014

Первая персональная выставка у меня прошла в 1991г. В галерее напротив Дворца профсоюзов в Минске. Тогда писал много сюрреальных пейзажей. Выставка прошла отлично, несколько картин купили. В подвале галереи был бар, там мы это дело и отмечали. В нем проводили время писатели, театралы и прочие люди искусства. Было интересно.

В 90-е мне везло. Картины продавались хорошо. Жил и ни в чем себе не отказывал. Помню, как пил из горла портвейн рано утром прямо у опорного пункта милиции – не обратил внимания на табличку. Появились милиционеры, рослые и злые. Речь шла про арест. Как-то договорились, что если устою на ногах после трех ударов, то могу идти с миром. От ударов дубинкой чуть не обмочился, но не упал. Выстоял, как оловянный солдатик. Не хотелось сидеть 15 суток.

Но административные аресты у меня все равно были. Когда ты постоянно пьешь, их не может не быть. Однажды мне дали сутки за драку, потом за пьянку, потом опять за драку. Сколько раз в изоляторах был, не помню. Больше десяти. Однажды милиционеры несколько раз меня отпускали с миром за обещание написать потом картину. Так и делал. Это были странные осознанные поступки.

Когда отбывал сутки, то встречал разных. Однажды сидел в камере с профессиональным преступником. Он не покидал зоны с малолетства. Я рассказывал ему о том, что такое Вторая мировая война. Еще говорили про Октябрьскую революцию. Он ничего об этом не знал, потому что жил совершенно в другом мире. Про Афган и тем более конфликт с Китаем он тоже ничего не слышал.

Зато он умудрялся с помощью постукиваний, веревочек и каких-то непонятных предметов добывать сигареты, чай и карты. Видимо, у него в изоляторе были нужные знакомства. Его потом перевели в СИЗО на улице Володарского. Я уверен, что такие люди на жизненном пути очень важны, потому что позволяют избавиться от внутренних границ, канонов и стереотипов. Общаешься с таким человеком и думаешь, что сам, наверное, не совсем безнадежен для общества.

Алкогольный провал

Все 90-е и 2000-е – одна сплошная пьянка и полный творческий регресс. С редкими просветлениями. В то время можно было быстро заработать денег. Всевышний протащил меня через это все, чтобы не оказался среди мещан. Ибо материальные блага всегда тормозят творчество. Останься я прежним – был бы человеком, ничего не осознавшим. Писал бы пейзажи и натюрморты. Благодаря пьянству Всевышний меня от этого спас и показал мне другую сторону жизни.

Употреблять алкоголь перестал в один день. Мы отмечали мой день рождения, пили самогон. В моменте меня мгновенно озарило и собутыльникам сказал, что больше не пью. Ничего толком не понял, просто долбануло по голове. Кажется, был 2009г. После этого в голове будто возникло другое, иное знание. Работы на холсте – результат этого знания. Меня им затопило, как после прорыва дамбы. И с тех пор хочется не «нарезать» какие-то работы, а писать картины вне этого всего. Может быть, из-за этого стремления к чистой идее и переписываю работы по восемь раз, если вовремя не отберут холст и кисть.

Вечно превосходящая реальность

Последнее открытие в моем сознании привело меня к пониманию того, что пытаюсь изобразить вечно превосходящую себя реальность.

Высшая сила всегда в развитии и превосходит любого из нас. Ты являешься частью общего процесса гармонии, выполняешь свою скромную роль. Поэтому в искусстве добиться я ничего не смогу. Но это совсем не важно. Главное – вижу это и стараюсь отобразить по мере сил. Это основа.

Планета, 2009
Планета, 2009
close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.