Что случилось с глобальной экономикой в ушедшем году и что её ожидает в году наступающем? Для ответа на этот вопрос редакция «НДГ» приготовила читателям резюме нескольких публикаций в блоге МВФ с инфографикой и комментариями. Экономисты в МВФ и Всемирном банке (ВБ) работают исключительно сильные, читать их всегда интересно. Однако политкорректности и корпоративных интересов никто не отменял, и поэтому мы зачастую слышим прогнозы, реальное содержание которых противоречит фактической информации, на которых они основаны. Впрочем, это нюансы – главное, что легкого года нам не обещают даже экономисты МВФ.
«Замедление глобального роста становится все более очевидным»
Несмотря на многочисленные препятствия, сдерживающие экономический рост, ожидается дальнейшее ужесточение кредитно-денежной политики на фоне необходимости снизить повысившуюся инфляцию, пишет в блоге МВФ экономист исследовательского отдела фонда Трюггви Гудмундссон. По его оценке, «перспективы глобального экономического роста сталкиваются с уникальным сочетанием препятствий, в том числе из-за вторжения России на Украину, повышения процентных ставок для сдерживания инфляции и сохраняющихся последствий пандемии – таких, как карантин в Китае и сбои в цепочках поставок».
Последний обзор мировой экономики, опубликованный МВФ в октябре, понизил апрельскую оценку глобального роста в 2023г. до 2,7%.
У такого пессимизма есть основания, указывает Гудмундссон: «Мы ожидаем, что страны, на долю которых приходится более трети мирового производства, сократят ВВП в течение оставшейся части 2022г. или 2023г. Более того, как мы констатируем в нашем последнем отчете для G-20, недавние высокочастотные индикаторы подтверждают, что перспективы еще более мрачные».
До сих пор МВФ был замечен отнюдь не в привычке сгущать краски – напротив, его и всю группу ВБ чаще поругивали за игнорирование негативных сигналов и избыточный оптимизм. На этот раз нерадужные ожидания экспертов МВФ аргументированы устойчивым ухудшением PMI – индексов менеджеров по закупкам в ряде экономик G20. «Эти показатели, основанные на опросах, измеряют динамику активности в сфере производства и услуг», справедливо подчеркивает Гудмундссон. Специфика PMI в том, что этот индекс характеризует реальные настроения в реальном секторе (сколько закупаем, сколько производим и т.п.), а не чьи-либо ожидания. Прилагаемый аналитиком МВФ график наглядно сигнализирует о том, что если в первой половине значения PMI в большинстве стран устойчиво росли, то ближе к концу 2022г. сместились в плоскость, свидетельствующую о сокращении. Причем тенденция эта общемировая, без привычного разделения государств по категориям: «Это верно как для стран с развитой экономикой, так и для стран с формирующимся рынком, что подчеркивает глобальный характер замедления».
По регионам ситуация видится Гудмундссону так: «В то время как данные по ВВП за III квартал 2022г. удивили в некоторых крупных экономиках ростом, октябрьские данные PMI указывают на слабость в IV квартале, особенно в Европе. В Китае периодические карантины в связи с пандемией и проблемы в секторе недвижимости способствуют замедлению темпов роста, что видно не только по данным PMI, но и по инвестициям, промышленному производству и розничным продажам. Это неизбежно окажет значительное влияние на другие экономики из-за большой роли Китая в торговле». Почему внезапно дала слабину экономика еврозоны, эксперт умалчивает. Зато мы узнаем, кто будет виноват в глобальной рецессии, если бы боевые действия на Украине завершатся до её начала – КНР, роль которой в международной торговле действительно сложно оспаривать.
Итак, мировая экономика замедляется. Что могут порекомендовать экономисты МВФ своим коллегам в правительствах и центробанках различных стран для того, чтобы это замедление не оказалось чересчур болезненным? Да ничего – оставить все по-прежнему, продолжить ужесточать кредитно-денежную политику. Эти рекомендации настолько выразительны, что нельзя не процитировать их целиком.
«Несмотря на растущие свидетельства глобального замедления, директивным органам следует продолжать уделять приоритетное внимание сдерживанию инфляции, которая способствует кризису стоимости жизни, нанося наибольший ущерб малообеспеченным и уязвимым группам населения. Как подчеркивается в отчете МВФ для G20, макроэкономическая политическая среда необычайно неопределенна. Тем не менее, продолжение ужесточения бюджетной и монетарной политики, вероятно, необходимо во многих странах для снижения инфляции и устранения долговой уязвимости, и мы ожидаем дальнейшего ужесточения во многих странах G20 в ближайшие месяцы».
Сам же Гудмундссон указывает, что такая последовательно «ястребиная» политика продолжит оказывать давление на экономическую активность, особенно в таких секторах, как жилищное строительство. Иными словами, инфляция будет падать вместе с экономической активностью, за её счет. Для классической монетаристской парадигмы это совершенно нормально – или миру стоять, или целевым показателям по инфляции быть достигнутыми. Правда, аналитик МВФ завершает статью допущением, что «при тщательных политических действиях и совместных многосторонних усилиях мир может двигаться к более сильному и инклюзивному росту». Но это, как говорится, в пользу бедных, которым в наступившем 2023г. точно придется нелегко – как с учетом глобального экономического торможения, так и с учетом еще не побежденной инфляции.
«Турбулентный год мировой экономики в пяти графиках»
Если расчеты Гудмундссона по PMI датированы еще ноябрем, то другая итоговая публикация в блоге МВФ, посвященная подведению итогов ушедшего года и прогнозам на 2023г., увидела свет 27 декабря. Это 5 графиков с очень лаконичными комментариями экономистов фонда – «визуализация последствий войны и инфляции в преддверии нового года».
«Это был неспокойный год, – признает Эндрю Стэнли, сотрудник по связям с общественностью отдела политических коммуникаций МВФ. – Более благоприятные, чем ожидалось, перспективы роста мировой экономики на раннем этапе быстро превратились в повод для беспокойства после вторжения России на Украину. В сочетании с быстрой и устойчивой инфляцией, особенно в отношении продовольствия и энергоносителей, эти препятствия повлияли на экономический рост и ухудшили наши прогнозы». Этот абзац, конечно, лучше читать с конца: и инфляция, и продовольственный кризис, и энергетический кризис стартовали весной-летом 2021г., до всяких украин. Насчет «более благоприятных, чем ожидалось, перспектив роста мировой экономики» – тоже скорее коллективная точка зрения МВФ, чем чистая беспримесная правда: в США прогнозисты (включая отставных ведущих экономистов МВФ и ВБ) начали рассуждать о перспективах инфляции и рецессии – кто во весь голос, а кто обтекаемо, политкорректно, – прямо с начала 2021г.
Тем не менее, аналитики МВФ действительно зафиксировали в своей публикации 5 переломных моментов 2022г. Во-первых, это апрель – месяц, когда резко вырос мировой индекс неопределенности. В публикации приводится апрельский график ежеквартальной динамики этого показателя, охватывающего 143 страны. Статистика рассчитана путем подсчета случаев употребления слова «неопределенно» (или его синонимов) в страновых отчетах Economist Intelligence Unit, индекс масштабируется путем умножения на 1 000 000. Понятное дело, чем больше число, тем выше неопределенность. Для наглядности 2022-й на графике выделен красным – мол, он «высветил расширяющиеся экономические последствия войны». Насчет цикличности частоты употребления слова «неопределенно» в отчетах Economist Intelligence Unit, конечно, у нас точных сведений нет. Но по графику видно, что вслед за пандемическим пиком индекс сперва пошел на убыль, а затем, еще в 2021-м, вновь обнаружил тенденцию к росту. Сейчас индекс пошел на спад, но все равно выше среднестатистического.
Следующий момент – колебание индекса сообщений о социальных волнениях.
Аналитики МВФ указывают, что из-за различий в освещении и восприятии в СМИ разных стран социальные волнения являются более надежным показателем международных тенденций, чем другие индикаторы.
Здесь ушедший год не преподнес сюрпризов: «После паузы в народных протестах в течение первого года пандемии люди вернулись на улицы», однако «несмотря на несколько заметных недавних событий, индекс снизился и остается ниже уровня, существовавшего до пандемии». Еще раз зафиксируем эту тенденцию: протестная активность в мире возросла, но она ниже допандемийного уровня, как бы не хотелось кому-то качнуть лодку.
Третий график – уже чистой воды экономика, без привязки к социальным или вероятностным абстракциям. Он характеризует цикл денежно-кредитной политики через количество центробанков мира, снижающих или повышающих ставку. Переломный момент тут, если верить МВФ, пришелся на август 2022г. И развитые страны, и развивающиеся рынки из-за инфляции, достигшей во многих странах многолетних максимумов, развернулись в сторону повышения процентных ставок. По графику это заметно даже визуально: цикл денежно-кредитной политики по всему миру всё более синхронизируется. «По мере того, как год подходит к концу, многие центробанки по-прежнему повышают ставки», – удивляется Эндрю Стэнли. Это означает дальнейшее ужесточение кредитно-денежной политики в абсолютном большинстве государств мира и в 2023г.
Следующая схватка предсказателей – оценка роста реального ВВП в 2022-м и 2023-м. МВФ совершенно правильно делает, регулярно пересматривая собственные прогнозы. Увы, они от этого сбываются ничуть не чаще. Например, Беларуси в ушедшем году сулили падение ВВП на 7%. В декабре премьер-министр РБ предварительно оценил фактическое сокращение экономики в 4%. В 2023г. нам сулят 0,2% роста. Поверим?
Справка «НДГ». В январе 2022г. МВФ прогнозировал рост мировой экономики в 2023г. на 3,8%, в июле – на 2,9%, в октябре – на 2,7%. Прогноз роста ВВП на прошлый год в январе составлял 4,4%, в июле – 3,6%, в октябре – 3,2%.
За всей этой чехардой дат и цифр стоит один непререкаемый факт: прогнозы в 2021-22гг. непрерывно ухудшались, ожидания экономического роста сокращались. В декабрьском подведении итогов эксперты обращаются к тому же индексу, вокруг которого строил свою статью Трюггви Гудмундссон. Это PMI, индекс менеджеров по поставкам и закупкам, характеризующий спрос и предложение в обрабатывающей промышленности и ряде сервисных секторов. Тенденция та же – «неуклонное ухудшение показателей», описывающих реальную экономику. Довольно очевидно, что оно не только продолжится, но и будет иметь последствия и в наступившем году.
Короче, не очень веселым видят 2023-й год аналитики МВФ: ужесточение кредитно-денежной политики, сокращение темпов роста, торможение экономической активности, высокие риски неопределенности, умеренные – социальной турбулентности. Однако никто нам и не обещал, что будет легко. Поскольку следующий прогноз МВФ (уже вполне официальный) должен появиться уже в этом месяце, остается только выразить робкую надежду, что уж он-то сумеет нас удивить. В хорошем смысле, естественно.
