КРАШ-ТЕСТ ДЛЯ СБОРОЧНОГО ЦЕХА. Экономике Беларуси предстоит адаптация к реальности, которую еще предстоит создать

К маю стало очевидно, что при всей стрессовости и травматичности для белорусской экономики 2021г. он был лишь тренировкой, пробой сил перед 2022-м. В 2020-м и экономика, и система госуправления РБ столкнулись с мощнейшими вызовами – пандемией и политическим кризисом.

В прошлом году санкционное «пакетирование» со стороны ЕС и, в меньшей степени, других стран Запада, в основном призвано было, условно говоря, взыскать пеню за неправильное, с точки зрения составителей санкций, поведение при пандемии. В 2022г. все оказалось гораздо серьезнее: из глобальной цепочки поставок вырезали не только Беларусь, но и её стратегического партнера – Россию. Осмыслить эту ситуацию и адаптироваться к новым реалиям – перспектива ближайшего времени.

Нельзя сказать, что предыдущие пакеты санкций были слабы или вообще безболезненны – нет, любые ограничения внешней торговли сопряжены с потерями. Однако для Беларуси они действительно послужили хорошей разминкой, поскольку в нынешнем году речь идет не просто о санкционном давлении, а о глобальном изменении конъюнктуры.

О чем идет речь? Просто сопоставьте с допандемийным 2019г., допустим, цены на мировых рынках энергоносителей, продовольствия, сырья. Посмотрите, как изменились транспортно-логистические условия и выросла стоимость грузоперевозок – что морем, что на колесах. Обратите внимание, насколько разогналась инфляция в странах, гордо именующих себя развитыми.

Как усложнились и притормозились трансграничные расчеты – и не только в свете санкций. Мы живём уже в новых реалиях. И в целом экономика Беларуси первый шок от соприкосновения с этими реалиями выдержала и пережила.

Справка «НДГ». Согласно первой оценке ВВП, произведенной Белстатом 18 апреля, по итогам I квартала 2022г. объем ВВП в текущих ценах составил BYN42,6 млрд., в сопоставимых ценах – 99,6% к уровню I квартала 2021г. Индекс-дефлятор ВВП в I квартале 2022г. по отношению к аналогичному периоду предыдущего года составил 115,5%.

Да, ВВП – это даже не средняя температура по палате, а показатель «всё до кучи», однако нельзя не признать, что стрессовые 0,4% падения – это ничто сравнительно с переживаемыми экономикой региона потрясениями. Легко отделались, так сказать. Да, мы пока переживаем следствия прошлогодних санкций, а их «украинская» волна икнется нам с определенным временным лагом, но все равно пока жаловаться рано. Тем более – чиновникам: при профицитном бюджете жалобы звучат не очень-то убедительно.

Справка «НДГ». По данным Минфина, профицит республиканского бюджета в I квартале 2022г. сложился в размере BYN0,7 млрд., доходы составили BYN6,7 млрд. (23,6% уточненного годового плана), расходы – BYN6 млрд. (19,3% плана). Доходная часть сформирована за счет НДС (BYN4,1 млрд., или 25,3%), налога на прибыль (BYN0,5 млрд., 9,8%), акцизов (BYN1,1 млрд., 31,6%), доходов от ВЭД (BYN0,9 млрд., 19,6%). Профицит бюджета сектора госуправления за январь-март 2022г. сложился в сумме BYN0,9 млрд.: доходы составили BYN16 млрд. (23,7% плана), расходы – BYN15,1 млрд. (21,5%). Профицит бюджета ФСЗН составил BYN0,1 млрд.: поступления – BYN5,2 млрд., расходы – BYN5,1 млрд. На 1 апреля 2022г. задолженность по налогам и сборам оценивалась в BYN247,4 млн.

Короче, грустить не стоит: денежка в бюджете есть. Главная сложность предстоящей адаптации экономики к новым реалиям состоит в том, что мало кто знает, какими они будут. Есть лишь давно известные, постоянные факторы, которые знакомы чиновникам и хозяйственникам по практике прошлых десятилетий, и переменные, неизвестные составляющие конъюнктуры, с которой нам предстоит столкнуться завтра.

Точка У

Как пример переменной, затрудняющей оценку потерь и прогнозирование будущего, можно рассмотреть неясность дальнейшей судьбы Украины – одного из важнейших торговых партнеров РБ. У американских и европейских консалтинговых компаний сложился консенсус относительно того, что по итогам 2022г. украинский ВВП недосчитается минимум 35%. Как и на каких условиях будет обстоять дело с остальными 65% (или менее, это уж как уж сложится), решительно непонятно. Как украинский кризис отразится на рынке зерна, особенно с учетом того, что ЕС просит у Владимира Зеленского железнодорожных поставок зерновых? А на рынке энергии, тем более Украина собралась поделиться с ЕС и ей? На рынке металлопроката?

Что касается внешней торговли, то еще в начале конфликта премьер-министр РБ Роман Головченко намеревался перераспределить $3,6 млрд. белорусского экспорта в Украину таким образом, чтобы $1,9 млрд. пришлось на Россию, а $1,7 млрд. на Китай. Похоже, эти планы реализовались стремительнее всяких ожиданий: внешняя торговля товарами со странами СНГ без учета РФ, где доля Украины превалировала, за март рухнула к аналогичному периоду 2021г. в 5 раз.

Это, правда, без учета конфискованных украинским начальством белорусских транспортных средств и грузов. Так же в статистике товарооборота не отражена «Точка-У», «приземленная» ПВО, по словам главы государства, в белорусском Полесье. Но все равно размах впечатляет.

Справка «НДГ». В феврале 2022г. товарооборот РБ со странами СНГ, не входящими в ЕАЭС, достигал $659 млн. – $188 млн. импорт и $471 млн. экспорт. В марте 2022г. этот показатель оценивался в $77 млн., из которых на импорт пришлось лишь $16 млн., а на экспорт $61 млн.

О том, какие последствия это имело для белорусского потребительского рынка, честно и весьма лаконично высказался председатель концерна «Белгоспищепром» Олег Жидков в интервью БелТА: доля отечественных продуктов в рознице к аналогичному периоду 2021г. выросла с 60% до 80%. «На это повлиял ряд факторов, в том числе уход с наших объектов торговли некоторых европейских производителей, а также тех, кто активно продвигал и производил продукцию из Украины», – детализировал Жидков.

Понятно, что заместить украинские кетчуп, соль или фруктовые соки не составит труда. Гораздо сложнее рассчитать, как будут перемещаться товаропотоки в регионе к моменту политического завершения украинского кризиса. Традиционно Украина входила в тройку основных внешнеторговых партнеров Беларуси, системные сбои – санкционные и энергетические – начались именно при нынешнем президенте соседней страны.

Справка «НДГ». В январе-феврале 2022г. на Украину приходилось 15,7% белорусского экспорта и 3,5% импорта. На каждые $100 импорта из Украины приходилось $437,4 белорусского экспорта в эту страну.

Излишне говорить, что большая часть отечественного экспорта – это вырабатываемые белорусскими НПЗ из российской нефти нефтепродукты. Хороший пример преимуществ кооперации над конфронтацией, кстати говоря.

Уравнение со многими известными

В условиях качественного ухудшения конъюнктуры внешней торговли резко возрастает значение промсектора. С одной стороны, его слабые стороны и болячки нам хорошо известны. С другой – в ситуации, когда дисбаланс между глобальным спросом и глобальным предложением нарастает, а заодно и растут цены, сбыть можно практически любой товар, имелось бы желание.

Справка «НДГ». По оценке Белстата, в январе-марте 2022г. объем промышленного производства в текущих ценах в РБ составил BYN41,1 млрд., или в сопоставимых ценах 100,2% к уровню января-марта 2021г. В т.ч. по видам экономической деятельности «горнодобывающая промышленность» – 104,9%, «обрабатывающая промышленность» – 100,1%, «снабжение электроэнергией, газом, паром, горячей водой и кондиционированным воздухом» – 99,6%, «водоснабжение; сбор, обработка и удаление отходов, деятельность по ликвидации загрязнений» – 100,7%.

Ну, 0,2% – это такой себе рост. Со II квартала 2021г. промсектор ожидаемо притормаживает, несмотря на то, что спрос на сырье и комплектующие на внешних рынках по-прежнему велик. Санкционные рестрикции лишь придают этому замедлению дополнительный импульс, в том числе за счет финансовых и логистических ограничений. Однако неудивительно, что фактически весь рост промышленности за I квартал пришелся на январь.

Справка «НДГ». По данным Белстата, за январь 2022г. выпуск промышленной продукции в РБ увеличился на 7,2% к аналогичному периоду 2021г., за февраль – сократился на 0,2%, за март – еще на 6,4%.

Будем надеяться, что март – это пик негатива, вызванного военно-санкционной эскалацией кризиса вокруг Украины. Вместе с тем, белорусские предприятия переживают либо готовятся пережить то же, что происходит с их коллегами в большинстве стран мира. А именно: растущие цены на сырье и комплектующие вымывают «оборотку», что, безусловно, сказывается и на объемах выпуска, и на конкурентоспособности продукции.

Аналогии с другими странами тут очень полезны: например, европейская практика приостановки или закрытия предприятий из-за роста цен на энергоносители в итоге приводит к еще большему сокращению предложения, разгоняя инфляцию. Государство вновь оказывается перед необходимостью поддержать промсектор – и не только из социальных, но и из сугубо экономических соображений. Есть товар, товар сейчас стоит дорого, однако препятствием к его оперативному сбыту становятся проблемы (не только санкционные) с расчетами, логистикой, сырьем и т.п. Но проблемы эти вполне устранимы.

Справка «НДГ». По расчетам ресурса banki24, чистая задолженность крупнейших отечественных предприятий на 1 марта 2022г. достигла BYN110,7 млрд., что составляет исторический максимум за период наблюдений. 62,3% чистого долга крупнейших белорусских компаний относится к промсектору и составляет в абсолютных цифрах BYN68,9 млрд., что тоже является историческим максимумом, только отраслевым.

Правительство недаром раз за разом ставит задачу финансового оздоровления предприятий. Однако проблема глубже, чем недостаточно эффективный финансовый менеджмент. Промышленное производство по своей природе носит кредитный характер: для закупок сырья и комплектующих, оплаты энергии и персонала деньги нужны уже сегодня, тогда как прибыль от продаж выпускаемой продукции ожидается только завтра-послезавтра.

В рамках глобализации проблема решалась доступом на международные финансовые рынки, где давали взаймы под более низкий процент, чем в родной национальной юрисдикции. Однако глобализации заканчивается, да и Беларусь, признаться, значительную часть этой исторической эпохи пребывала под санкциями, без дешевых заимствований. Поэтому финансовому сектору не впервой подставлять плечо промышленникам.

Кризис постковидной экономики во всем мире во многом обусловлен недофинансированием индустриального сектора. Не хватало инвестиций тайваньским производителям полупроводников – остановились конвейеры автоконцернов по всему миру. Вымыло оборотку у индонезийских и малайских маслобоен – стартовал рост цен на растительные масла, запустивший мировой продовольственный кризис. «Зажал» бундестаг средства на компенсацию семейным промышленным компаниям растущих тарифов на электроэнергию – небольшие нишевые производства задумываются о закрытии. Так что тут без вариантов – без промышленности страна масштаба Беларуси не выживет.

При всей травматичности и неопределенности текущего момента, при неизбежности проблем и потерь, у белорусской экономики немало козырей на руках – от дешевых энергоносителей до уникальной возможности выстраивать новые цепочки поставок.

Об этом еще в апреле совершенно справедливо напомнил министр экономики Александр Червяков: «Необходимо мобилизовать все имеющиеся ресурсы, чтобы не только выстоять, но и двигаться вперед. В принципе, условия на внешних рынках этому способствуют. Действительно, есть ограничения со стороны ЕС и Украины, но зато открываются огромные ниши на российском направлении. Спрос на продукцию наших предприятий там огромный. И это не только машиностроение, но и продукты питания и другие традиционные экспортные позиции. В этом вопросе мы должны быть очень гибкими и оперативными, иначе вместо нас их займут другие».

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.