КУДА УХОДИТ ДОЛЛАР. Глобальные и локальные перспективы дедолларизации

После беспрецедентного по жесткости и нелегитимности санкционного наезда на обе частей Союзного государства (СГ) России и Беларуси, затронувшего прежде всего финансовую сферу, усилия по дедолларизации экономики и расчетов в СГ обрели новый импульс. Россияне, выставив своим европейским партнерам условие рублевых расчетов за газ, прямо продекларировали курс на «газорубль» как возможную альтернативу нефтедоллару (петродоллару). Очевидно, что в ближайшей перспективе мы увидим еще немало шагов, коренным образом перестраивающих финансовые системы и Беларуси, и России, и других стран.

В интернете вы без труда нагуглите массу ехидных роликов, высмеивающих прогнозы экономистов и политиков о закате доллара США. Возможно, прогнозы эти на момент их оглашения и были чересчур радикальными или поспешными. Однако у мамкиных макроэкономистов из сети другой недостаток – память короче, чем у бабочки-капустницы, да и интеллект сопоставимый. Они, например, не помнят, как терял свой статус ведущей мировой резервной валюты предшественник доллара – британский фунт стерлингов. А зря: процесс занял примерно полвека и сопровождался двумя мировыми войнами.

При этом с самим фунтом ничего страшного не случилось – просто его доля в международных расчетах и золото-валютных резервах (ЗВР) центробанков существенно сократилась. Так будет, скорее всего, и с долларом США. Он еще понадобится – и нам, и американцам, и много кому. Но с 2000-х его звезда явно начала закатываться.

В поисках «валюты здорового человека»

Простейший пример сферы, где доллар не очень-то и нужен, а отказ от него может произойти более безболезненно, чем в других секторах, это расчеты субъектов хозяйствования внутри ЕАЭС. В рамках евразийского интеграционного объединения в расчетах и без того господствует рубль, хотя представлены и иные нацвалюты. И бизнес стран ЕАЭС активно лоббирует дальнейшее снятие валютных ограничений.

Справка «НДГ». По данным ЕЭК, по итогам 2021г. доля российского рубля в расчетах внутри ЕАЭС составила 76%.

18 апреля член Коллегии (министр) ЕЭК по торговле Андрей Слепнев заявил, что комиссия уже работает над снижением валютных ограничений при расчетах нацвалютами в процессе взаимной торговли. Санкции, похоже, заставят интенсифицировать эту работу: «Мы обсуждаем сейчас вопросы по упрощению валютных ограничений во взаимной торговле с расчетами нацвалютами. Мы будем вносить изменения в договор о ЕАЭС, которые будут касаться расщепления таможенных пошлин. Чтобы межгосударственные расчеты производились с использованием российского рубля. Это, кстати, не исключает возможности использования и доллара для тех, для кого это приемлемо. Но введем альтернативу для того, чтобы работал механизм взаиморасчетов между государствами-членами».

Действительно, дело, по сути, не в российском рубле, ни в поднадоевших мечтах о евразийском алтыне, а в том, чтобы облегчить субъектам хозяйствования их транзакции. В сжатые сроки и без серьезных потерь сделать это можно прежде всего за счет более широкого использования нацвалют.

Официальный представитель ЕЭК Ия Малкина 20 апреля выступила с прогнозом, который еще оптимистичнее текущих цифр: до конца 2022г. доля расчетов в нацвалютах во взаимной торговле между странами союза увеличится до 85% и более. «Расширение использования нацвалют при осуществлении расчетов во взаимной торговле – одна из мер по повышению устойчивости экономик государств союза. Ряд практических шагов уже сделан. Например, Армения начала платить за российский газ в рублях, о переходе на расчеты за нефть и газ в рублях заявил премьер-министр Беларуси Роман Головченко. Энергетические ресурсы занимают ощутимую долю во взаимной торговле. Если переход на расчеты в нацвалютах окажется успешным, то, по оценке комиссии, можно ожидать роста их доли до 85% или выше», – заявила Малкина. Еще раз подчеркнем, что речь идет не только о российском рубле: Малкина привела пример структуры платежей между Казахстаном и Кыргызстаном, в которой доля тенге увеличилась с 15% в 2013г. до 24% в 2021г.

Справка «НДГ». По оценке ЕЭК, во внутренних взаиморасчетах платежи в нацвалютах выросли с 63% в 2013г. до 74%. Доля доллара снизилась с 30% в 2013г. до 19% в 2021г.

Теперь про расчеты внутри СГ, между Беларусью и Россией. 12 апреля замминистра экономического развития РФ Дмитрий Вольвач на состоявшейся в Москве международной научной конференции «Стратегия развития СГ в условиях глобальных геополитических тенденций» выступил с развернутым заявлением на эту тему: «Мы работаем над наращиванием расчетов в нацвалютах. Сегодня расчеты между нашими странами за поставки уже более чем на 80% проходят в нацвалютах. Я думаю, что в ближайшее время этот процент будет существенно увеличен».

Ну да, тут перспективы светлые – как говорится, не было бы счастья, да не несчастье помогло в виде санкций уважаемых западных партнеров. И об этом Вольвач тоже честно высказался: «Санкции блокируют поставки энергоресурсов, иной жизненно важной продукции, запрещают инвестиции, международные расчеты, нарушается логистика, растут цены на энергоносители, продовольствие. Вырастают риски глобального продовольственного и энергетического кризиса, которые могут привести к социальной нестабильности во всем мире».

Инфернальная, короче, картина. Хочешь – не хочешь, в такой ситуации приходится переходить на нацвалюты, коль скоро хозяева доллара и евро запрещают даже касаться этих магических денежных единиц.

Наконец, есть еще один контур дедолларизации внешней торговли – китайский. До 2021г. на Западе было вообще принято думать, что на смену доллару придет цифровой юань, но сейчас даже мейнстримные англоязычные СМИ потихоньку отказываются от такой точки зрения. Зато в Беларуси юань за последние пару месяцев ощутимо повысил популярность – по причине взаимной торговли спрос на него очевиден.

23 апреля министр финансов РБ Юрий Селиверстов признал: «У нас ведется работа по подключению к китайским системам, и она скоро завершится… Мы торгуем с китайской стороной, с китайскими партнерами зачастую, в том числе, в юанях, в их национальной валюте. Их это устраивает. У них есть своя система, которая переводит юани. Если мы будем получать выручку в юанях за свой экспорт, мы сможем приобретать там, условно, какие-то товары электроники, используя эту валюту там же, у них, переводя деньги по их системе. Чем больше будет возможностей рассчитываться в разных валютах, использовать разные системы, тем меньше будет риска и больше гарантий, уверенности в том, что за товар, который ты поставил, вернется выручка и ты сможешь осуществлять расчеты».

Прав Селиверстов, спору нет. Только, пожалуй, остается загадкой, почему для наращивания глубины финансового взаимодействия с Китаем дружественной ему Беларуси понадобился полный букет санкций. Могли бы и раньше подсуетиться, учитывая наполеоновские планы по освоению китайского рынка.

Баксу – баксово

Доля доллара в международных расчетах существенно сократилась буквально на наших глазах, в феврале. Правда, потом, в марте, она снова выросла. Россиянам или белорусам приятно думать, что все это случилось в результате санкций, но на самом деле это процесс, длившийся десятилетиями и просто вышедший в результате санкций на новый виток.

2022-й год продемонстрировал резко ускорившуюся динамику передела рынка международных расчетов: в январе впервые с 2015г. на 4-е место по доле использования (рост до 2,7% с 2,14%) вышел юань. Затем наступил февраль, сокративший долю бакса на 1%.

Справка «НДГ». По данным системы межбанковских переводов SWIFT, доля доллара США в мировых расчетах за февраль 2022г. сократилась на 1,07% и составила 38,85%. Доля евро выросла на 1,23%, до 37,79%. Доля фунта стерлингов увеличилась на 0,46 п.п. – до 6,76%. 4-е место по доле в международных расчетах занимает японская йена, потеснившая юань: в йенах в феврале 2022г. осуществлялось 2,71% мировой торговли, в юанях – 2,23%. Йена по сравнению с январем потеряла 0,08 п.п., юань – 0,97 п.п.

В течение следующего месяца картина изменилась на диаметрально противоположную: доллар превратился в убежище для инвесторов, евро продемонстрировало самое большое падение за десятилетие, доля юаня откатилась до ноябрьского уровня, йена рухнула до 20-летнего минимума, но долю в платежах нарастила до 2,8%. Ничего не попишешь: экономика – это, прежде всего, поведение людей, их ожидания и реакции.

Справка «НДГ». По данным системы межбанковских переводов SWIFT, в марте 2022г. платежи с использованием евро упали до 35,4%, самой низкой доли в международных платежах за период с первых месяцев пандемии. Доллар США стал наиболее используемой валютой для глобальных платежей, увеличив свою долю до 41,1% всех транзакций, что является максимумом за период с апреля 2020г.

Но это только платежи. А вот совокупные валютные резервы центробанков мира ($12,83 трлн. на конец 2021г.) дают иную картину: резервы, хранящиеся в основном в государственных векселях и облигациях США и Европы, распределены таким образом, что порядка 60% номинировано в долларах и около 20% – в евро. Так вот, доля доллара в глобальных идентифицированных валютных резервах имеет тенденцию к снижению в течение уже 20 лет. И выигрывают от этого не евро (его перспективы довольно мрачны, учитывая нынешнее состояние экономики ЕС) и не юань (китайцы не очень-то претендуют на роль строителей и бенефициаров новой глобальной финансовой системы).

Справка «НДГ». По данным МВФ, доля доллара США в глобальных идентифицированных валютных резервах сократилась с более чем 70% на рубеже XX-XXI вв. до 58,8% в IV квартале 2021г. Лишь четверть этого сдвига произошла в пользу юаня, добавленного в SDR в 2016г. Три четверти изменений пришлось на валюты небольших экономик – таких, как Канада, Австралия, Швеция, Южная Корея, Сингапур и т.п.

Вот она, ниша, в которую сейчас должны стремиться нацвалюты. «Мы видим движение к более многополярной международной валютной системе – однако не к триполярной, в которой доминировали бы доллар, евро и юань, как ожидали многие наблюдатели», – констатирует профессор Калифорнийского университета в Беркли и колумнист The Financial Times Барри Эйхенгрин.

Судьба доллара, которую так любят обсуждать у нас, напрямую связана с будущностью валютных резервов центробанков. После того, как коллективный Запад «блокировал» (т.е. конфисковал, если не сказать жестче) около $320 млрд. российских резервов, тяга самых разных государств мира к валютному резервированию «на черный день» будет сокращаться. «Возможные последствия этого – то, что некоторые страны могут увидеть меньшую потребность в накоплении валютных резервов», – прогнозирует бывший глобальный экономист Goldman Sachs Джим О’Нил.

Так что закат доллара будет связан в первую очередь с сокращением номинированных в нем резервов и лишь во вторую – с уменьшением его доли в международных расчетах. Прощание будет долгим и эмоциональным, однако гораздо тяжелее в ближайшее время придется евро.

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.