Какие тенденции в глобальной экономике, от которой нас якобы полностью отрезали уважаемые партнеры, активировал украинский кризис? Какой тренд будет определяющим для развитых стран, валютами которых мы до сих пор активно пользовались? Как меняется конъюнктура внешних рынков, на которые традиционно были направлены наши экспортные потоки? «НДГ» публикует две статьи – из The Wall Street Journal (WSJ) и The Financial Times (FT), – которые помогут ответить на эти вопросы.
Инфляция в Америке – гораздо более мощный и глобальный по своему влиянию фактор, чем инфляционные процессы в любой другой точке земного шара: в глобальной цепочке поставок США до сих пор играли роль конечного звена – главного потребителя товаров и услуг, а также эмитента главной мировой резервной валюты. Сейчас эта цепочка трещит по швам, а мировой потребитель №1 возбужденно шарит по карманам и жалуется на дороговизну. Военная спецоперация России на Украине ускорила рост цен на энергию, сырье и продовольствие, придав новый импульс долларовой инфляции.
15-16 марта Комитет по открытым рынкам ФРС (FOMC) после двухдневного заседания повысил ставку по федеральным фондам на 0,25%, до 0,25-0,5%. Этого решения от ФРС ожидали почти год, однако американский регулятор тянул до последнего, ссылаясь на недостаточно позитивную статистику по безработице: официально полномочия ФРС охватывают как цены, так и рынок труда. Сейчас, когда решение по ставке принято, финансовые обозреватели акцентируют внимание прежде всего на его антинфляционной направленности.
«Инфляция ускорилась на 7,9% в феврале, в основном за счет роста цен на энергоносители, сообщило Министерство труда США. Бензин вырос на 6,6% за месяц и сам по себе способствовал примерно трети общего месячного роста потребительских цен», – констатирует The Wall Street Journal (WSJ). Хотя в США на официальном уровне принято говорить про «Putin’s price hike» или «Putin price hike» («путинское повышение цен»), деловые издания отнюдь не педалируют эту тему – как ни относись к Владимиру Путину, понятно, что в одиночку с ценами не справился бы даже он. Вместе с WSJ разбираемся, что, почему и какими темпами дорожает, проецируя в дальнейшем американские инфляционные импульсы на всю остальную мировую экономику.
The Wall Street Journal:
«Теперь цены растут по всем направлениям»
Не только бензин и дизтопливо стремительно дорожают. Другие товары или услуги – такие, как продукты питания, билеты на самолет, арендная плата и бытовая техника, – тоже сильно выросли в цене, отчасти из-за продолжающихся трудностей в цепочке поставок, роста заработной платы, отчасти (в случае авиабилетов) – из-за более высоких цен на топливо. С другой стороны, цены на подержанные и новые транспортные средства, выросшие в начале пандемии, похоже, стабилизируются.
Недавние статданные Минтруда США показывают, насколько далеко зашла инфляция. В начале пандемии рост цен был в основном сосредоточен на товарах, в то время как тарифы на услуги оставались относительно стабильными. Теперь цены растут по всем направлениям. Цены на сырьевые товары сейчас горячие. Но цены, которые инвесторы платят на открытом рынке за такие товары, как кофе, медь или кукуруза, имеют мало общего с розничной ценой, которую платит потребитель в магазине.
Всё это будет поводом для беспокойства чиновников ФРС. В то время как более высокие цены на газ можно в значительной степени объяснить беспокойством по поводу войны на Украине, более высокие цены в других категориях способны трактоваться как признак того, что инфляция укореняется и ФРС трудно её контролировать.
«Если бы такое приключилось в более или менее стабильные времена, ФРС, возможно, была бы готова проигнорировать тот же шок цен на бензин, – говорит Брайан Коултон, главный экономист Fitch Ratings. – Но факт остается фактом: проблема инфляции существовала еще до того, как разразился российско-украинский кризис». Ниже приведены некоторые из товарных категорий, в которых наблюдается значительный рост цен.
Энергетика. Обеспокоенные трейдеры сырьевых товаров подняли цены фьючерсов на сырую нефть в феврале, наблюдая за ситуацией в Украине. Это привело к росту цен на энергоносители – такие, как бензин, мазут и природный газ. Опубликованный Минтруда США отчет охватывает только февраль, т.е. не учитывает продолжающийся в марте резкий рост цен на сырьевые товары. Мартовский отчет по инфляции способен продемонстрировать еще больший рост цен на энергоносители.
Еда. Цены на продукты питания резко росли с весны 2021г. и в феврале превысили на 8,6% уровень, зафиксированный годом ранее. Цены на питание в ресторанах выросли на 6,8%. Экономисты говорят, что рост связан со все более высоким спросом, сбоями в цепочке поставок и плохой погодой. Поскольку на Украину и Россию приходится большая часть мирового экспорта пшеницы, ингредиентов для удобрений и растительного масла, вполне вероятно, что цены на продовольствие продолжат расти.
Расценки на авиабилеты. Цены на авиаперелеты за последние пару лет пережили резкий отскок, рухнув в самом начале пандемии, прежде чем восстановиться, а затем снова упасть в конце прошлого года – в связи с появлением омикрон-штамма COVID-19. Теперь расценки опять восстанавливаются: в феврале 2022г. они увеличились на 12,7% по сравнению с предыдущим годом. Удорожание авиабилетов происходит по мере роста спроса, поскольку американцы снова активно путешествуют на большие расстояния на фоне снижения уровня заболеваемости COVID-19. Продолжающийся рост цен может заставить людей дважды подумать, прежде чем бронировать авиабилеты, и это может замедлить восстановление сектора услуг.
Бытовая техника. Основные бытовые приборы – такие, как стиральные машины или холодильники, – сильно подорожали в начале пандемии, поскольку привязанные к дому потребители охотно вкладывались в домашнюю утварь и мебель. Минувшей осенью цены немного снизились, но затем снова ускорились в последние три месяца. Это свидетельствует о том, что бытовая техника и иные товары длительного пользования остаются дефицитными, а спрос на них продолжает быть достаточно сильным. Цены на бытовую технику в феврале выросли на 11,1% по сравнению с предыдущим годом, в то время как в январе рост составлял 9,9%.
Арендная плата. Стоимость жилья продолжает расти, что является отражением бума недвижимости, стимулируемого на протяжении последней пары лет пандемией. Арендная плата выросла на 4,2% в феврале 2022г. по сравнению с предыдущим годом, что стало самым большим ростом за период с 2007г. Специальный индекс, отражающий ситуацию на рынке недвижимости и известный как эквивалентная арендная плата владельцев первичного жилья, вырос на 4,3%, и это тоже максимум за период начиная с 2007г. Поскольку на жилье приходится около трети общего показателя инфляции, рост арендной платы может поддерживать инфляцию даже тогда, когда рост цен в других категориях ослабнет.
Автомобили. Цены на новые автомобили и грузовики выросли в начале пандемии – как из-за сильного потребительского спроса, так и из-за нехватки компьютерных чипов. Обнародованные на прошлой неделе статистические данные предполагают, что мы, возможно, близки к пику роста цен, поскольку сбои в цепочке поставок уже работают сами по себе. В феврале 2022г. цены на новые автомобили выросли на 12,4% по сравнению с предыдущим годом, цены на подержанные автомобили – на 41,2%.
The Financial Times (FT)
«Война приносит отголоски нефтяного шока 1970-х годов»
«Кризис – это не только новые проблемы, но и новые возможности», помните? США и особенно Европа рассчитывают преобразовать инфляционную волну, энергетический коллапс и продовольственный дефицит в реализацию «зеленой повестки». Они ориентируются на опыт 1970-х гг., когда нефтяное эмбарго, инфляция и рост цен на энергоносители подтолкнул экономики развитых стран к изменению структуры потребления – например, сделал более дорогим и экономичным индивидуальный автотранспорт. Этот текст – редакционная колонка FT, опубликованная 11 марта, – именно про это.
Будет лишь небольшим преувеличением сказать, что нефтяной шок 1973г. создал современную мировую экономику. В том далеком году арабские нефтедобывающие государства прекратили экспорт во многие западные страны в качестве наказания за помощь Израилю во время «войны судного дня».
Эмбарго помогло родить новую энергетику и экономику, направленную на снижение зависимости от иностранной нефти. Одновременно ее влияние на инфляцию привело к концу кейнсианской эры, когда центробанки стремились к полной занятости… Последствия той войны перенацелили охваченный инфляцией мир на независимые центробанки.
Прошло почти полвека, и российская война на Украине, а также ответные санкции повышают риск нового нефтяного шока. Хотя до сих пор полное эмбарго, аналогичное по масштабу эмбарго 1970-х, не введено, США объявили о прекращении импорта российских энергоносителей, а Великобритания, планирующая более постепенный отказ от них, покупает крайне мало по сравнению с другими странами, однако мировые цены выросли за последние пару лет в аналогичной пропорции. Во время эмбарго 1973-74гг. стоимость барреля увеличилась в 4 раза. Сейчас цены растут аналогичными темпами, поскольку, по общему признанию, оттолкнулись от низкого из-за пандемии уровня 2020г.
Но нефть гораздо менее важна для современного мира, чем раньше, а Россия – менее доминирующий производитель, чем картель ОПЕК в 1970-х гг. По оценкам Международного энергетического агентства (IEA), нефть составляет 32% общего объема производства энергии по сравнению с 48% в 1973г. и в основном используется для заправки автомобилей, а не на электростанциях. Однако с 1973г. доля природного газа в энергоснабжении увеличилась с 16% до 23%, а цены на газ в Европе выросли более чем в 8 раз. В совокупности рост стоимости обоих видов топлива может вызвать сопоставимый с 1970-ми шок для мировой экономики.
…Инфляционная спираль 1970-х гг., вероятно, имела такое же отношение к рынку труда и относительно свободной денежно-кредитной политике, как и к шоку цен на энергоносители. Из-за дерегулирования рынков и более низкой степени объединения профсоюзов сегодня у работников меньше возможностей обеспечить соразмерную ценам зарплату. Центробанки снова начали уделять больше внимания увеличению занятости, а не ограничению инфляции, но они, надеюсь, не будут столь медленно реагировать на предупредительные сигналы конъюнктуры, как это было в 1970-х гг.
Экономические перспективы по-прежнему вызывают беспокойство. В 1970-е гг. они, как правило, в первую очередь были связаны с инфляцией, ростом безработицы и рецессией, сопровождавшими нефтяной шок… Даже если влияние на потребительские цены может быть сдержано, резкое падение реальных доходов домохозяйств и, возможно, даже рецессия, вероятно, последуют за сегодняшним резким ростом цен на топливо. Некоторые бедные страны, экспортирующие нефть или газ, могут выиграть, но многие из самых бедных, зависящие от импортного продовольствия и топлива, пострадают.
В конечном счете, нефтяное эмбарго арабских государств не сработало: союзники Израиля оставались решительно привержены этой стране. Вместо этого нефтяной шок 1970-х годов способствовал возобновлению внимания к энергоэффективности и усилил попытки запада притупить то, что стало известно как «нефтяное оружие». Президент Джимми Картер призвал американцев надеть свитера и установить солнечные панели на Белом доме.
Запад, несомненно, почувствует значительную боль от нового нефтяного шока в краткосрочной перспективе. Но в долгосрочной перспективе это приведет к более быстрому внедрению возобновляемых источников энергии – «энергии свободы», как выразился министр финансов Германии Кристиан Линднер.
