«НИГДЕ ТАК НЕ ВРУТ, КАК ПОСЛЕ ОХОТЫ И НА ВОЙНЕ». О злонамеренной античеловеческой клевете

«В газетах, с афиш, пешком и в колясках – врали повсюду, врали с неистовством, превосходящим пределы вообразимого, границы смешного и абсурдного. Врали все. Врали наперегонки – кто хлеще. Скоро в городе не осталось правды. Той малости, что ещё оставалась от неё в тысяча девятьсот четырнадцатом году, теперь стыдились. Всё, к чему ни притронешься, было поддельное – сахар, аэропланы, сандалии, варенье, фотографии; всё, что читаешь, глотаешь, сосёшь, превозносишь, проповедуешь, опровергаешь, защищаешь, – всё было только злобными призраками, суррогатом и гримасничаньем. Даже предатели и те были поддельные. Безумие лжи и веры заразительно, как парша».

Луи́-Фердина́нд Сели́н (1894-1961гг.) – французский писатель, врач по образованию. Один из самых значительных и влиятельных французских писателей XX в. Ветеран Первой мировой войны

Многое ли изменилось с той поры, когда Луи-Фердинанд Селин описывал Первую мировую? Разве что варенье перестало быть таким уж модным и чуточку модифицировались аэропланы с колясками. Но пафос, беззастенчивость и накал вранья в эту войну, которую многие окрестили уже Третьей мировой, совершенно такие же.

Вообще, удивительно, до чего мы не ценим классику. Все ведь уже написано, описано, обстоятельно и в деталях разъяснено – буквально разложено по полочкам. Зачитывались, к примеру, Ремарком, – а что толку, если со всех сторон повально воспроизводят тот неискренне-кондовый патриотизм, который желчный Эрих Мария всю жизнь клеймил.

Про Гашека с его бессмертным Швейком (на фото) я вообще молчу, эта великая и беспощадная книга – воистину энциклопедия. Не только о государстве в Первой мировой, но и о государстве в войне идет в ней речь, и снова-таки, все как будто сегодня писано.

«– Наше положение весьма благоприятно, – сказал поручик Лукаш. – …Надо учесть, что в Сербии наши маневры проходят весьма успешно. Отступление наших войск, представляющее собой фактически лишь перегруппировку, многие объясняют совершенно иначе, чем того требует простое хладнокровие во время войны. В самом скором времени мы увидим, что наши строго рассчитанные маневры на южном театре военных действий принесут свои плоды».

На самом деле все было ясно с самого начала. Задолго до Селина со Швейком Сунь-цзы говорил о том, что война – это путь обмана. Хитрят все: полководцы и политики, тыловики и военные корреспонденты, рядовые солдаты и мирное население. Оно и понятно: на войне нельзя без военной хитрости, а хитрить результативней и проще всего – соврамши.

«Нигде так не врут, как после охоты и на войне», – афоризм, приписываемый Бисмарку. Нынешний украинский спикер Арестович (на фото), которого наивная публика до сих пор слушает, затаив дыхание, так прямо и сознался, что «много врал, начиная с весны четырнадцатого года». Иначе-де как приближать победу? Такое откровение в какой-то степени даже делает ему честь: нашел ведь силы хотя бы разок признаться.

Самая неприглядная роль, как ни крути, у медийной обслуги. Соловьи милитаризма с обеих сторон надрываются, обзывая друг друга «пропагандистами». Ну да, пропагандисты и есть, все без исключения. Тот, кто активно участвует в противостоянии, нейтральным быть не может. Тут такой мощи исторический магнит работает, что мало кого не расплющит по разным сторонам.

Существуют и идейные пропагандисты, воюющие языком за страну. У них, по крайней мере, есть какие-то ценности. Если такой пропагандист еще и вдруг не врет, а хотя бы умалчивает, то это вообще матерый по теперешним временам человечище. Но большинство активных военных медийщиков мало того что брешут, но делают это за купоны и донаты.

И ладно, если за купоны и донаты трубится-врется о перемогах или победах. После охоты и на войне, как помним, даже герр Бисмарк разрешал. Самое опасное – когда вранье направлено на то, чтобы расчеловечить противника.

То, что народы, схожие как никакие два других, заставили смотреть друг на друга сквозь прицел, – уже отвратительная и страшная сама по себе вещь. Но этого факта пропагандистам с грязными языками мало. Их задача – чтобы эти народы возненавидели друг друга. Чтобы не то что брата, а просто себе подобного не увидел в противнике противник.

Для этого намеренно раздуваются и смакуются взаимные жестокости и жертвы, которых, что снова-таки страшно, и без вранья уже очень много. Вытаскиваются на свет божий и реанимируются ветхие исторические обиды, благо история представляет собой непаханое поле для лжи. Про генетику противостоящих народов и про ту, в духе небезызвестного доктора Геббельса, набрехать успели.

Вот такие брехуны и есть самые скверные и опасные персонажи в этой истории. «Просто растает снег, взойдет зеленая украинская трава, заплетет землю… выйдут пышные всходы… задрожит зной над полями, и крови не останется и следов. Дешева кровь на червонных полях, и никто выкупать ее не будет», – предрекал, печальный, Михаил Афанасьевич Булгаков. Кровь уйдет в землю, а ненависть останется надолго – реальными событиями вызванная, но многократно и усердно раздутая злорадством и ложью.

На ненависти же ничего хорошего не построишь, на ненависти и руинах.

Нарочно не хочу приводить примеры многочисленных и злонамеренных фейков этой войны. Даже в таком контексте упоминать и распространять их не хочется. Тут уже не о военной хитрости речь, а о злонамеренной античеловеческой клевете. Просто удивительно, какие силы и средства брошены на ее распространение.

Не будем вычислять, с какой стороны их брошено больше. Скажем только, что ни одна сторона безгрешной себя здесь считать не может.

Вот почему кровь из носу необходимо соблюдать информационную гигиену и пестовать информационный иммунитет. В этой ситуации лучше быть болезненно недоверчивым, чем болезненно доверчивым. Сегодня поверил – а завтра скачешь со всеми на четвереньках, рыча, и пена из пасти.

Все, к чему можно прислушиваться, – сухие факты: куда и кто зашел, откуда ушел, какие потери понес. Хотя и здесь вранье более чем возможно.

Таков он, туман войны: как бы ни хотели мы докопаться до правды о том, что происходит, вряд ли получится у нас это. А ведь наш интерес – совсем не праздный: воюют самые близкие нам страны, самые близкие, зачастую прямо родные нам люди.

Война эта, по существу, гражданская для огромного пространства с его тесными связями, и наша страна – часть этого пространства. Противостояние и напряжение ощущаются и здесь, где не рвутся снаряды. Дай бог, чтобы они и не рвались. Но воздух раскален. И раскаленные трещины пролегают между людьми.

Мнения колумнистов могут не отражать точку зрения редакции

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.