Семь месяцев 2022г. Беларусь прожила по формуле правительства: в I полугодии падаем – во II восстанавливаемся. В августе эта формула была фактически одобрена главой государства – президент потребовал сохранить зафиксированные по итогам 2021г. темпы роста ВВП. Как минимум, это означает остаться на уровне прошлого года, точнее – оттолкнуться от дна и вскарабкаться до прошлогодних показателей. При максималистской трактовке речь может идти о росте – если не на 2,3%, как в минувшем году, то хотя бы символическом.
9 августа на заседании Совмина по вопросам функционирования экономики в условиях санкций Александр Лукашенко сформулировал текущие вызовы так: «Экономика – вопрос номер один. Будет экономика – всё у нас получится». Коль скоро экономический блок Совмина намерен во II полугодии взять реванш за падение ВВП в I полугодии, глава государства отложил подведение итогов до конца года: «У нас сегодня промежуточное заседание правительства. По итогам года нужно спланировать заседание правительства в таком же формате под председательством президента, уже полностью рассмотреть, как сработали. Задача одна – не хуже прошлого года. Умереть, но выдержать».
Вряд ли, конечно, жертвенный порыв отечественных менеджеров госсектора простирается так далеко – вплоть до холмика свеженасыпанной земли и прочувствованных некрологов. Умирать не стоит – скамейка запасных в Беларуси короткая, кадры решают всё. Стоит напрячься и сделать итоги года позитивными – вопреки беспрецедентным для экспортно-ориентированной белорусской экономики санкциям. Лукашенко, естественно, тоже упомянул почти весь перечень проблем, на которые ссылаются министры и руководители предприятий: «Чрезмерное напряжение, поиск новых логистических цепочек, новых потребителей» и т.п. Однако акцент поставил на том, что «мы можем это сделать» – сработать не хуже показателей 2022-го.
Продуктивное сжатие
Можем – значит, можем. Совмин делает упор на том, что на фоне сокращения экономической активности хозяйственный механизм продолжает функционировать и выдавать на гора по отдельным показателям вполне вдохновляющие результаты.
«Экономика сжалась, но, на наш взгляд, демонстрирует исторически высокие качественные показатели сбалансированности. Это подчеркивает высокую адаптивность экономики к внешним шокам и адекватность и действенность принимаемых мер», – так высказался по этому поводу премьер-министр Роман Головченко, и с ним следует согласиться.
«Это подтверждает, что, несмотря на внешнее давление, сохраняется инвестиционный имидж страны, отражающий ее надежность, и активная работа по реинвестированию средств в экономику иностранными компаниями», – констатировал глава правительства.
Справка «НДГ». Как позитив в Совмине трактуют следующие показатели: валовой внешний долг находится на минимуме за последние 7 лет, соотношение долга к выручке составило немногим более 50% (лучший показатель за последние 6 лет), доля убыточных организаций сократилась в 1,5 раза, рентабельность продаж сложилась на уровне 8,1% (максимум за 10 лет), ПИИ на чистой основе за I квартал составили $1,8 млрд. (максимум за весь период наблюдений), за январь-июль сложилось положительное сальдо внешней торговли в размере $2,3 млрд. (исторический максимум).
В результате чего всё это приключилось? Санкционные ограничения не вызваны никакими естественными внутриэкономическими процессами, их причины исключительно политические. Экономическая динамика по-прежнему работает на рост, минимизировать который и призваны санкции. Более того, наряду с негативными последствиями рестрикций ЕС и США, а также общего геополитического напряжения, имеются и позитивные: рост цен на сырье, энергию, готовую продукцию, сокращение импорта, высвобождение рыночных ниш и т.п.
Просматриваются предпосылки для повторения «золотых 2000-х», легендарной эпохи премьерства Сергея Сидорского, когда экономика РБ получила сразу два подарка судьбы: льготные цены на российские энергоносители, резко подорожавшие в начале века, и почти не ограниченный доступ на рынок РФ, покупательная способность которого тоже резко подскочила из-за дорогих нефти и газа.
Да, из-за санкций нынешний расклад отличается от тогдашнего – и не в лучшую сторону. Однако внешние ограничения так или иначе должны вынудить белорусские предприятия шевелиться, перестраивать производство и сбыт, повышать эффективность.
На заседании Совмина премьер сообщил о достижении еще одного исторического максимума: «Ежемесячно растёт экспорт товаров, и в июне он практически достиг уровня прошлого года, а в Россию достиг исторического максимума в $2 млрд. за месяц». Это вселяет оптимизм, поскольку на показателях внешней торговли в целом санкционный удар февраля-апреля 2022г. по-прежнему отражается достаточно явно и болезненно.
Справка «НДГ». По оценке Белстата, в январе-июне 2022г. внешнеторговый оборот товаров РБ составил $34,324 млрд., в т.ч. экспорт – $17,137 млрд., импорт – $17,187 млрд. К уровню января-июня 2021г. из расчета в текущих ценах оборот внешней торговли товарами оценивается в 93,6%, экспорт – в 96,3%, импорт – в 91,1%.
На горизонте маячит еще одна светлая перспектива – совместные импортозаместительные проекты Беларуси и России (ориентировочно на $1,3 млрд.). Безусловно, они способны как увеличить взаимный товарооборот, так и простимулировать промышленный сектор РБ к большей продуктивности.
Не пережать бы
А теперь возвращаемся к ВВП. Весенние панические прогнозы в отношении падения этого показателя по итогам года варьировались в пределах от 6,5% (базовый сценарий ЕАБР) до 10% (негативный сценарий ЕАБР). Сразу заметим: как обычно, негативные прогнозы сбываются редко, ориентироваться на них не стоит – жареный петух никогда не клюет туда, где крепкий хозяйственник уже прикрылся. Практически половину базового сценария Беларусь прошла за полгода, причем пик падения мы, хочется надеяться, миновали за лето.
Справка «НДГ». ЕАБР и Всемирный банк (ВБ) прогнозируют падение белорусского ВВП в 2022г. на 6,5%. За I полугодие падение ВВП составило 3,4%, показатель сокращался на протяжении пяти месяцев. Утвержденный прогноз социально-экономического развития РБ на текущий год предполагал рост на 2,9% по сравнению с 2021г.
Проблема в том, что ВВП продолжает падать: по предварительной оценке, заявил замминистра экономики Дмитрия Ярошевича, этот показатель за январь-июль оценивается на уровне около 95%, т.е. падение составляет порядка 5%. Связано это как с изменением стратегии внешней торговли, так и с сезонными факторами: «Такая динамика развития экономики ожидаема. Это связано в первую очередь с перестройкой экспортных поставок и смещением сроков уборки урожая на 8-9 дней. Если в прошлом году на 31 июля было убрано более 45% площадей зерновых и зернобобовых культур, то в этом – чуть более 20%. То есть основная часть валового сбора зерна придется на август. При этом его объем увеличится к прошлому году на 20%, что значительно повлияет на рост производства в агропромышленном комплексе и на ВВП в целом».
Таким образом, в Минэкономики рассчитывают на изменение тренда (с роста на восстановление) по итогам последнего летнего месяца: «Активизация темпов уборочной кампании, более высокая урожайность, а также эффект от принятых решений по поддержке экономики и оживление деловой активности окажут позитивное влияние на динамику ВВП». Хочется надеяться, что так и будет.
Президентский наказ («не хуже прошлого года») заставляет ускориться – в том числе с новыми экспортными рынками и уборкой урожая. Как писал в макропрогнозе на 2022г. ЕАБР, «скорость адаптации белорусской экономики к изменившимся условиям функционирования сильно не определена», поэтому сперва Совмин, а теперь и глава государства стремятся сделать её более определенной и, по возможности, более высокой. Если трактовать слова Лукашенко буквально, то достаточно компенсировать уже случившееся в феврале-июле сжатие экономики ростом в августе-декабре. Если указание главы государства интерпретировать творчески, к этому стоит добавить еще и два с лишним процента роста, как в прошлом году. Более реалистичным представляется первый сценарий, однако не следует сбрасывать со счетов и второй: советская школа менеджмента предполагает постановку завышенных задач для стимулирования исполнительской активности.
Если по совести, дополнительные проценты экономической активности, скорее всего, не окажутся лишним: возможны и новые санкции, и откладываемый пока старт глобальной рецессии, и много иных неприятных сюрпризов. Все мы видели, как экономика упала. Теперь ей предстоит отжаться, раз уж Совмин считает, что она находится в хорошей форме и подобное упражнение ей по силам.
