За привычными информационными поводами, пронизанными злобой дня, из которых обычно и формируется повестка СМИ, мы пропустили один повод для гордости, праздника и даже осторожного надувания щек. А именно: в разгар энергетического кризиса в Европе и Китае, а также глобального кризиса цепочки поставок, частным случаем которого является энергокризис, Беларусь, входящая в топ-20 самых энергозависимых стран мира, сумела не вляпаться во всё это. Это результат реалистичной энергополитики, трезвого и ответственного выбора поставщиков, систематической модернизации источников генерации, ставки на стабильную централизованную энергосистему.
Основания для праздничного настроения есть. Судите сами: электроэнергию Белорусской АЭС в Островце приобретает Литва, приобретает Украина – при всех цирковых номерах, традиционно сопровождающих белорусско-украинское сотрудничество. Проект, реализация которого сопровождалась оголтелой алармистской пропагандой извне и не всегда обоснованным скепсисом внутри страны, практически сразу начал доказывать свою жизнеспособность и востребованность: энергоблок №1 БелАЭС включили в сеть 3 ноября 2020г., а уже 8 ноября 2021г. министр энергетики Виктор Каранкевич сообщил, что выработанное на АЭС количество электроэнергии эквивалентно 1,3 млрд. куб. м газа. Министр также отметил, что в стране с начала 2021г. выросло количество потребляемой электроэнергии – на 1,95 млрд. кВт/ч, преимущественно за счет промпредприятий.
Справка «НДГ». По состоянию на ноябрь 2021г., по данным Минэнерго, АЭС ежесуточно производит около 28 млн. кВт/ч электроэнергии, или 25% общего объема электрогенерации в РБ. До конца 2021г. будет запущен второй энергоблок, после чего годовой объем производства электроэнергии на БелАЭС должен составить 18,5 млрд. кВт/ч.
9 ноября по итогам двусторонней встречи, прошедшей в Москве, министры энергетики РБ и РФ Виктор Каранкевич и Николай Шульгинов подписали протокол о внесении изменения в межправсоглашение о порядке формирования цен (тарифов) при поставке природного газа в Беларусь и его транспортировке. Протокол определяет порядок формирования цен на газ в 2022г., конкретный уровень цен на газ будет зафиксирован в совместном документе с ПАО «Газпром», исходя из условий 2021г.
Несколькими днями ранее суть этого документа описал в своем выступлении на ВГС президент России Владимир Путин: «Вы сами знаете, что сейчас происходит на мировых рынках нефти и газа. Беларусь сегодня получает газ от России в 7-8, а то и – в отдельные моменты – в 9-10 раз дешевле, чем на европейских спотовых рынках. И даже если сравнивать с поставками нашим потребителям по долгосрочным контрактам «Газпрома» – и то в 3-4 раза дешевле». Характерно, что президент Беларуси Александр Лукашенко, увлеченно и зачастую самозабвенно споривший о ценовой политике «Газпрома» практически все последнее десятилетие, никак этот пассаж коллеги не комментировал – наверно, потому что не ошибся ни в ориентирах, ни в прогнозах.
И еще одна составляющая успеха. Как сообщил 9 ноября на пресс-конференции замначальника отдела научно-технической политики и внешнеэкономических связей Департамента по энергоэффективности Владимир Шевченок, международные финансовые организации высоко оценивают проводимую в Беларуси работу по энергосбережению: «В условиях дефицита у облисполкомов финансовых средств департамент проводит последовательную работу по привлечению на выгодных условиях средств международных финансовых организаций для реализации инвестиционных проектов в сфере энергосбережения. Международные финансовые организации… признают проводимую в Беларуси работу по энергосбережению весьма результативной и эффективной». Шевченок не преминул заметить, что «Беларусь фактически в стоимостном выражении вернет меньше средств своим кредиторам, чем берет сегодня».
Справка «НДГ». За два последние десятилетия на выполнение 5 проектов в сфере энергосбережения привлечено около $634,6 млн. кредитных ресурсов международных финансовых организаций по ставкам значительно ниже среднегодовой инфляции доллара (1,76%) и евро (1,18%) за последние 10 лет и в 7-8 раз ниже, чем в 2021г. Ежегодно используемые РБ для повышения энергоэффективности объемы кредитных средств превышают объемы средств республиканского бюджета, выделяемых на те же цели. В 2016-21гг. для реализации энергоэффективных мероприятий освоено около $127 млн. заемных средств МБРР и лишь около $40 млн. средств республиканского бюджета.
Иными словами, большую часть затратных и медленно окупаемых мероприятий по наращиванию энергоэффективности наша страна произвела за счет уважаемых зарубежных партнеров, которые, собственно, эти стандарты энергоэффективности и устанавливают. В достаточно сложный технологически и рискованный с точки зрения окупаемости процесс адаптации энергетики под современные стандарты Беларусь умудрилась включиться на выгодных для себя условиях (в большинстве проектов такого рода используются биомасса, древесная щепа и стружка и т.п.) и с льготным кредитным плечом. Это правильная установка: воспользоваться сильными сторонами возобновляемых источников энергии (ВИЭ) без их слабых сторон, тем более – без травматичного перекоса в энергосистеме, как в некоторых странах ЕС.
Соседские кейсы
Чтобы понять, чего мы избежали и почему, стоит бегло пробежаться по энергополитике соседей. Например, у нас под боком страны Балтии, поставившие амбициозную цель к 2025г. отключиться от БРЭЛЛ (энергетические системы Беларуси, России, Эстонии, Латвии и Литвы) и присоединиться к европейским энергосетям. Даже соответствующие испытания проводились. С предсказуемым итогом: на горизонте маячит ценовой скачок раза в полтора, любой форс-мажор бросает цены вверх.
Справка «НДГ». В январе 2021г. холодная зима одним махом подняла оптовые цены на электроэнергию в Эстонии и Латвии на 35% (до €53,38 евро за мВт/ч), в Литве – на 36 процентов (до €53,69 евро за мВт/ч).
Украина – страна, которой белорусские энергетики традиционно завидовали: около 50% генерации – АЭС, остальное балансируется дешевым и калорийным углем, залегающим буквально под ногами. Плюс газовые месторождения, дававшие возможность как минимум отапливать жилой фонд собственным газом по льготным ценам. Алчность олигархов, политический авантюризм, необдуманные обещания отказаться от угольной генерации (последнее президент Украины Владимир Зеленский озвучил на саммите в Глазго), чтобы угодить экологически озабоченным европейским партнерам, сделали свое дело: значительная часть населения не в состоянии оплачивать ЖКУ, инвесторы, вложившиеся в украинскую энергетику, включая ВИЭ, теряют веру в возврат инвестиций, лишенная месторождений каменного угля Беларусь периодически поставляет его Украине, а теперь так же периодически подбрасывает электроэнергии. Или уже не подбрасывает? Кто их там разберет – следите за новостной лентой. Последний раз тарифы на электроэнергию для украинцев подпрыгнули на 25%.
Очень полезен для нашего директората китайский кейс. Китайцы, как и украинцы, поддерживали энергобаланс за счет дешевого угля, местного и импортного. Но сначала грянула ссора с главным импортером – Австралией, которую англичане с американцами затащили в антикитайский военный блок AUKUS. Затем сказалось увлечение «зеленой энергетикой»: испытывающий ощутимые экологические проблемы Пекин взял на себя явно завышенные обязательства в этой области.
Увы, лето 2021г. выдалось сухим, гидрогенерация оказалась непродуктивна. Дальше вмешалась стихия: наводнение в основных угледобывающих провинциях вывело из строя около 60 угольных шахт. То, что стихия пощадила, не пощадил административный азарт китайских чиновников: как раз накануне они развернули кампанию по борьбе с коррупцией в угольной промышленности. Покрыть падение внутренней добычи завозным угольком тоже не получилось: почти все, что можно было законтрактовать на мировом рынке, уже законтрактовала экологичная Европа, главный борец с угольной генерацией. Итог: скачок фьючерсов на уголь, скачок тарифов на электроэнергию, веерные отключения, бьющие как по населению, так и по энергоемким отраслям промышленности.
Справка «НДГ». Китай – крупнейший в мире потребитель угля. В сентябре 2021г. импорт угля в КНР вырос до самого высокого уровня за 2021г. – на 76% по сравнению с аналогичным периодом 2020г. Угольные фьючерсы по сравнению с 2020г. подорожали почти в 3 раза, тарифы на электроэнергию подскочили на 20%. По прогнозу Reuters, угольный кризис продлится до конца 2021г., потребление электроэнергии промсектором снизится на 12% в IV квартале 2021г.
Наконец, самый показательный пример – Европа. Переживаемый ею сейчас энергетический кризис у нас зачастую сводят к увлечению ВИЭ, «зеленой энергетикой»: понаставили ветряков, а год выдался безветреным. Однако дело не в ВИЭ, а в самой идеологии «энергоперехода».
Во-первых, к рубильнику допустили не энергетиков, а политиков, как ранние большевики, полных решимости подчинить законы физики идеологической догме и заменить неправильные технологии, которые есть и работают, правильными технологиями, которых пока нет и которые поэтому не работают. Во-вторых, третий энергопакет ЕС ознаменовал собой ставку на разбалансировку европейских энергосистем, хотя даже школьнику очевидно, что энергия потребляется неравномерно, а в случае с ВИЭ – неравномерно и вырабатывается. Китайские или украинские непонятки с каменным углем оказались фатальными для этих стран именно потому, что дешевое и доступное топливо создавало баланс в энергосистеме. В-третьих, роковой для евроэнергетики оказалась попытка искусственно подчинить энергоносители пресловутой Невидимой Руке Рынка, хотя речь идет о товаре неэластичного спроса (если не топить зимой, то попросту замерзнешь), которому вся эта мануальная терапия категорически противопоказана.
Наши европейские партнеры децентрализовали энергетику, оторвали доставку от распределения, рассадили вдоль трубы кучу посторонних игроков, якобы призванных конкурировать друг с другом, заменили проверенную временем и опытом гронингенскую модель ценообразования с её долгосрочными контрактами спотовым рынком с его биржевой эквилибристикой – и в награду этот самый спотовый рынок выдал им газовые фьючерсы по $1000 и выше.
Справка «НДГ». Гронингенская концепция ценообразования в долгосрочных газовых контрактах 1) привязывает цену газа к способным заместить его альтернативным энергоносителям, 2) предполагает регулярный пересмотр цены в рамках формулы контракта, 3) предусматривает фиксированные объемы потребления газа покупателем («бери или плати»), 4) привязывает контракт к конкретной географической точке отбора.
2021г. показал, что белорусская энергетика избежала перечисленных соблазнов – прежде всего идеологизации энергетики, её децентрализации и разбалансировки, попытки снять с себя ответственность, вручив рубильник и вентиль Невидимой Руке Рынка, с которой потом не спросишь за цифры в жировке или холодные батареи.
Как оно так вышло
Во многом этот результат обусловлен тем, что наша страна, мягко говоря, не слишком богата энергоресурсами и в двадцатку наиболее энергозависимых стран мира мы входит недаром. Именно это приучило отечественных энергетиков и хозяйственников к ответственному и реалистичному планированию траектории развития энергосистемы РБ.
Справка «НДГ». Энергетическая самостоятельность Беларуси (отношение производства (добычи) первичной энергии к объему валового потребления топливно-энергетических ресурсов) составляет всего 17,1%, энергетическая зависимость (отношение чистого импорта топливно-энергетических ресурсов к валовому потреблению) – 83,8%. Обеспеченность собственными энергоресурсами, по данным Белстата, составляет 113% (биотопливо и отходы), по природному газу – 2%. Отношение производства и добычи первичной энергии из ВИЭ к объему валового потребления оценивается в 7,8%.
Крепким оказался фундамент белорусской энергосистемы, заложенный еще в советские времена. Оправдались и решения, принятые уже в период независимости, в том числе в 2010-е, когда энергетики провели обновление значительной части генерирующих мощностей и инфраструктуры, возник спрос на энергоэффективные технологии генерации и транспортировки, были сделаны важные шаги по освоению местных видов топлива и ВИЭ. При этом «зеленая энергетика» в РБ развивалась не в порядке погони за модой или следования мудрым указаниям европейских партнеров, а исходя из возможностей и потребностей. И прогресс тут тоже очевиден, хотя исчисляется десятыми долями процента.
Справка «НДГ». На протяжении последнего десятилетия доля производства электроэнергии и тепловой энергии из ВИЭ в общем производстве электро- и тепловой энергии почти непрерывно увеличивалась: в 2010г. – 0,36% и 6,1% соответственно, в 2011г. – 0,43% и 6,7%, в 2012г. – 0,56% и 7%, в 2013г. – 0,85% и 7,3%, в 2014г. – 0,73% и 7,9%, в 2015г. – 0,86%и 8,5%, в 2016г. – 1,13% и 8,6%, в 2017г. – 2,17% и 8,8%, в 2018г. – 1,83% и 9,1%, в 2019г. – 2,47% и 10,6%, в 2020г. – 3,45% и 11,6%.
Если отмотать пленку на десятилетие-другое, можно вспомнить времена, когда природный газ от российского поставщика-монополиста составлял порядка 80-90% потребляемого энергетикой РБ топлива (в 2020г. – 59,1%). При таком раскладе обращение к атомной энергетике было неизбежным, хотя вызвало ожесточенное противодействие Литвы и оппозиционных сил внутри Беларуси. Сейчас, когда европейские страны спешно распечатывают закрытые АЭС и угольные ТЭС, а Литва вынуждена покупать энергию с БелАЭС, излишне объяснять, кто оказался прав.
Запуск атомной станции призван замещать потребление порядка 4,5 млрд. куб. м природного газа ежегодно. Представим ситуацию, когда в энергобалансе 80-90% приходится на газ, АЭС нет, Союзное государство РБ и РФ упразднено, отношения с «Газпромом» испорчены, газ приобретается на спотовых рынках и т.п. – и на этом фоне, в худших условиях, чем сегодня, Беларусь сталкивается с повышением спотовых цен до $1000 и более («гронингенские» контрактные цены заведомо ниже). Как тебе такое, Илон Маск? Здесь уместны аналогии с другой небольшой и энергозависимой страной постсоветского пространства – Молдавией, которая, не получив помощи от ЕС, в общем-то, легко отделалась от энергетического кризиса.
Справка «НДГ». По состоянию на начало II полугодия 2021г. мощность белорусской энергосистемы, объединяющей более 280 тыс. км электросетей и 7,5 тыс. км теплосетей, превысила 10 тыс. мВт. На энергосистему приходится около 4% ВВП.
Потребление электроэнергии в нашей стране и дальше будет расти. То, что белорусская энергетика прочно стоит на ногах, а не витает в облаках, тот реализм, с которым она подходит к решению собственных насущных задач, – залог того, что ей по плечу справиться с этим ростом. Остается только процитировать фразу, которую президент адресовал Виктору Каранкевичу в июне: «Придраться, я так пониманию, по мелочам можно, но по большому счету, конечно, энергетики у нас молодцы. Они нигде практически нас не подвели». Ну, не только энергетики, если вдуматься…
