Апрельский инфляционный обзор Нацбанка просигнализировал: Беларуси перепрыгнула через еще один важный барьер – пиковый уровень инфляции марта 2022г., который статистически сказывался на текущих показателях. В итоге в марте потребительская инфляция в стране резко пошла на убыль. Победа налицо, причем не только статистическая: большая часть 2022г. правительство боролось именно с темпами инфляции.
Определенное затухание инфляции фиксируется и в Беларуси, и в западных странах. Стоит признать, что это естественный ход событий: инфляционная волна пошла на убыль, признаки чего наблюдались и в предыдущие месяцы.
Справка «НДГ». В феврале 2023г. месячная инфляция в РБ сложилась в рамках среднего значения за последние 10 лет (2013-22гг.): в феврале инфляция, как правило, составляла 0,5-2,9% за месяц (в среднем за 10 лет – 1,5%).
В 2022г. резкий рост цен стартовал в марте и отбушевал в течение весны. Преодолев статистические «весенние» барьеры, в 2023г. инфляция и далее, по всей вероятности, будет затухать. Как вы уже догадались (и это совпадает с прогнозами того же ЕАБР), скорее всего, угасание инфляционной волны будет длиться до осени, на фоне благоприятствующих сезонных факторов. Поэтому просто зафиксируем значение мартовского показателя: 1) годовой прирост потребительских цен снизился до однозначной величины; 2) годовой прирост потребительских цен составил 6%.
В свежем обзоре инфляции Нацбанк не скрывает статистической подоплеки случившегося: «Значительное уменьшение данного показателя связано с исключением из расчетного периода данных за март 2022г., когда в течение месяца наблюдался ускоренный рост потребительских цен». По весьма трезвой и взвешенной оценке финансового регулятора, «текущая интенсивность инфляционных процессов остается умеренной».
Проинфляционные факторы в экономике минимизированы, но продолжают сказываться. Рост потребительских цен стал менее заметным и болезненным для потребителя, но никуда не делся – по сравнению с февралем в марте 2023г. цены выросли на 0,6%.
Справка «НДГ». По данным Белстата, индекс потребительских цен (ИПЦ) на товары и услуги в марте 2023г. по сравнению с февралем 2023г. составил 100,6%, по сравнению с декабрем 2022 г. – 102,6%. Базовый ИПЦ, исключающий изменение цен на отдельные товары и услуги, подверженные влиянию административных и сезонных факторов, в марте 2023г. по сравнению с февралем составил 100,5%, с декабрем 2022г. – 101,3%.
Разбираемся в деталях
Теперь, когда «блiскучая перамога» зафиксирована, можно разобраться в деталях и пристальнее вглядеться в мартовскую инфляцию. Сразу обнаруживается ряд любопытных подробностей.
Справка «НДГ». ИПЦ за январь-март 2023г. к январю-марту 2022г. составляет 109,8%, к февралю 2023г. – 100,6%, к декабрю 2022г. – 102,6%, к марту 2022г. – 106%. Цены на продтовары в марте 2023г. оцениваются в 100,7% в сопоставлении с февралем 2023г., в 103% – декабрем 2022г., в 109,2% – с мартом 2022г., в 112% – январь-март к январю-марту прошлого года. Цены на непродовольственные товары составили 100,3% к февралю 2023г., 100,9% – к декабрю 2022г., 102,3% – к марту 2022г., 109,1% – январь-март 2023г. к аналогичному периоду 2022г. Тарифы на услуги в марте составили 100,6% к февралю 2023г., 104,1% – к декабрю 2022г., 105,5% – к марту 2022г., 107,1% – январь-март 2023г. к январю-марту 2022г.
Сильнее всего сжимающийся спрос придавил цены на непродовольственные товары, однако и в этой ситуации рост цен за три месяца нынешнего года в сопоставлении с тремя месяцами года предыдущего составил 9,1%. Правительство в 2022г. достаточно последовательно регулировало и пересматривало ценообразование на продовольствие – товарную группу, от покупок которой потребитель при всем желании не может отказаться, как порой отказывается от покупки нового телевизора или холодильника.
Итог – мартовский рост цен в сопоставлении с февральским на 0,7% практически соответствует изменению ИПЦ в марте по сравнению с февралем (0,6%), однако инфляционная разница между январем-февралем 2023г. и январем-мартом 2022г. достигает увесистых 12%. Проще с услугами, тарифы на которые легко поддаются регулировке: рост за нынешний январь-март в сопоставлении с прошлым январем-мартом оценен в скромные 7,1%.
В этом свете понятнее становятся многие намерения Совмина, озвученные за последние месяцы: например, сохранение ценорегулирования для продовольственной группы или намерение взяться за непродовольственную. Просматривается в статистике по ИПЦ и доля импортированной инфляции.
Без сезонной конъюнктуры и административного восторга мартовский базовый ИПЦ тоже достаточно скромен – 100,5% к февралю и 101,3% к декабрю прошлого года. Не менее показательно и другое значение – агрегированная трендовая инфляция.
Это инфляция «как она должна быть» – среднесрочное значение, полностью (ну, или почти полностью) очищенное от посторонних факторов. Если кто-то из читателей помнит, совещание по ценообразованию в минувшем году во многом строилось вокруг сравнения агрегированной трендовой инфляции с тем реальным ИПЦ, который мы наблюдаем в магазинных ценниках.
Справка «НДГ». В марте 2023г. значение агрегированного показателя трендовой инфляции составило 6% – против 8,9% в феврале и 9,2% в январе.
Теперь про сезонные колебания – благо на дворе как раз межсезонье. Как мы помним, февраль и март ознаменовались в Беларуси широчайшей общественной дискуссией вокруг роста цен на тепличные огурцы и чуть менее широкой имитацией дискуссии вокруг сладкого перца по BYN19 за кг.
Польза обеих дискуссий неоспорима: не только начальство, но и рядовой потребитель получил возможность поразмышлять над ролью цен на плодоовощную продукцию в межсезонье, тем более накануне такая же инфляционно-овощная волна прокатилась по ЕС и России.
В обзоре Нацбанка этот фактор вскрыт вполне наглядно: в начале года овощ дорожал умеренно, в феврале цены пустились во все тяжкие, в марте их рост перекочевал в отрицательную плоскость, т.е. многострадальные огурцы все-таки подешевели.
Справка «НДГ». Сезонные цены на плодоовощную продукцию в % к соответствующему месяцу прошлого года в январе увеличились на 4,2%, в феврале – на 7,7%, в марте изменение составило -3,9%.
Так что вклад плодоовощной продукции в динамику потребительских цен к аналогичному периоду прошлого года разительно сократился по сравнению с 2021-22г., особенно с прошлым мартом.
А если обратить внимание на анализ динамики разброса компонентов ИПЦ на основе их годовых темпов роста, то нельзя не заметить еще одного кардинального отличия ситуации с ценами до марта 2022г. и сейчас, в марте 2023г. А именно: сегмент, характеризующие небольшой рост цен в 2021-22гг. интенсивно сокращался (с 30% до 9% в прошлом марте, сегмент снижающихся цен и вовсе стремился к полному исчезновению.
Прощен говоря, ни фига не дешевело и даже дорожало на незаметном для потребителя уровне немногое – цены на основную массу товаров были явно настроены на скачок. Сейчас в разбросе компонентов ИПЦ царит благостная симметрия – на каждую из четырех групп приходится сопоставимая доля – 23-27%.
Справка «НДГ». В марте 2023г. прирост свыше 10% продемонстрировали 26% отслеживаемых цен, прирост 5-10% – 23%, прирост 0-5% – 23%, снижение цен – 27%.
В целом белорусским регуляторам в 2022-23гг. удалось обуздать и тарифы на услуги, и непродовольственные товары. Значительные успехи достигнуты по ценам на продовольствие, хотя из-за сезонности и особенностей потребления любой мало-мальски съедобный овощ способен (пусть и ненадолго) омрачить картину антиинфляционных усилий правительства.
Короче, это успех. Однако у него есть и оборотная сторона: он достигнут путем ценорегулирования, эффект которого ограничен во времени, и сжатия потребительского спроса, необходимого любой экономике в любой ситуации.
По ту сторону ценника
Хотя общепринятое определение инфляции – это именно ИПЦ, который ощущает глазами и кошельком каждый из нас, есть и иные индикаторы, характеризующие рост цен. Один из них вы знаете: если публично закатить глаза, приняться жаловаться на дороговизну и выражать недоверие к официальной статистике, грамотный чиновник сразу разобьет такую аргументацию, объяснив, что ты, дружок, сейчас рассчитываешь персональную инфляцию для себя любимого, а мы единственно научным методом считаем общенациональный ИПЦ. Так вот, кроме ИПЦ есть еще ИЦП – индекс цен производителей, характеризующий среднюю инфляционную температуру в промышленности.
У ИЦП более выраженная и наглядная динамика, чем у ИПЦ, нет никаких особых причуд вроде импортной составляющей, сферы услуг и т.п. Зато с точки зрения себестоимости и конкурентоспособности он говорит о многом – особенно для такой страны, как наша, позиционирующая себя как «сборочный цех».
Справка «НДГ». ИЦП промышленной продукции в марте 2023г. по сравнению с февралем 2023 г. составил 100,3%, с декабрем 2022 г. – 101,6%, в том числе на инвестиционные товары – 101,2% и 102% соответственно, на промежуточные товары – 100,4% и 102,7%, на потребительские товары – 99,7% и 99,7% соответственно.
Первое, что бросается в глаза, это обнаруживающий тенденцию к снижению ИЦП потребительских товаров. Но и в остальном картина очень назидательна: стабильно работающая, а не сотрясаемая инфляционными шоками промышленность – одна из целей правительства, во многом определяющая достижимость всех прочих целей и ориентиров.
