НЕ ТУДЫ БАНКРОТ. Санкции усугубили проблемы белорусской экономики, но создали их не они

В свежем видео-блоге «НДГ» «Здравый смысл» независимый аналитик Александр Обухович и бывший банкир Владислав Коцаренко обсудили перипетии недавнего совещания главы государства с членами правительства, на котором обсуждался проект закона об урегулировании неплатежеспособности. Эксперты попытались ответить на животрепещущие вопросы: что стало триггером разработки законопроекта – западные санкции против флагманов белорусской экономики или потеря конкурентоспособности госсектора; с чем связано требование президента отойти от судебного сопровождения всех этапов рассмотрения дел об экономической несостоятельности; каковы перспективы появления в стране давно назревшей промышленной политики.

Согласны ли вы с мнением министра экономики, что «главная задача – не допускать ситуации, когда предприятия будут приходить к процедуре судебных разбирательств и банкротству». Речь идёт о том, что экономические власти хотят поставить во главу угла тему досудебного регулирования, не доводя ситуацию на каком-либо предприятии до процедуры банкротства.

Александр Обухович: – В этой позиции довольно много оснований. Опыт России, когда банки банкротят вполне успешные предприятия, выступая чаще всего как рейдеры с целью смены собственника, весьма показателен: предприятиям нередко требуются защитные меры.

Вопрос в другом: каким образом предприятия вышли на уровень неплатежеспособности, к реальному или формальному банкротству, и что с этим делать. Однако этот вопрос на совещании у президента, похоже, не затрагивался – за исключением абстрактных рассуждений о том, что предприятия надо реанимировать. Как реанимировать, сколько требуется денег, чтобы запустить неплатежеспособное предприятие, есть ли они у государства, как предбанкротов хотя бы поддерживать на плаву – сплошные вопросы.

Как думаете, что имеют в виду власти, говоря о досудебном урегулировании назначение на предприятиях внешнего суперэффективного управляющего, продолжение безудержной кредитной экспансии банков?

Владислав Коцаренко: – За прошедшие полтора года пандемии многие предприятия, особенно за рубежом, или не работали, или работали по сокращенному графику – взять ту же сферу услуг и общепит. Многие предприятия стали неплатежеспособными. Вот сейчас государство задумалось (после введения санкций) о том, как защитить основные предприятия. Я согласен с коллегой: если у государства есть деньги на поддержание предприятия, то немаловажен вопрос, а нужно ли его вообще поддерживать. Возможно, ситуация позволит закрыть предприятие и всех это более или менее устроит. Стресс-тест оно не пройдёт. Хотелось бы, чтобы государство определилось с тем, какие предприятия оно будет поддерживать.

Есть список республиканской подчиненности, есть областной – их есть смысл поддерживать. А есть предприятия третьей и четвертой группы, которые государство не очень интересуют, и если они не платежеспособны, то государство может пойти на их ликвидацию. В отношении механизма – похоже, все будет отдано на откуп местных органов власти, например, комиссии в райисполкомах, т.е. процедура банкротства будем запущена с одобрения исполкома.

Обухович: – Принципиальной важности момент: кто будет решать и на основании какой информации. По тем данным, которыми я располагаю, крупнейшие предприятия не владеют информацией о своей платежеспособности. И тем более этой информацией не располагают органы власти, типа Минпрома и Минэкономики. Только общее представление, конкретного анализа нет.

Примечателен опыт Запада – на примере попытки банкротства «Дженерал моторс» в 2009г. Прежде чем банкротить компанию, власти пригласили иностранную аудиторскую компанию, и выделили под это дело целевые кредиты – и реанимация «Дженерал моторс» прошла успешно.

У нас ситуация такова: и крупные, и небольшие госпредприятия отданы на откуп директорату, не имеющего, повторюсь, полной информации о перспективах предприятия на рынке и сколько для этого нужно денег. По сути, у директората нет достаточных компетенций.

Александр Обухович (справа): «По тем данным, которыми я располагаю, крупнейшие предприятия не владеют информацией о своей платежеспособности. И тем более этой информацией не располагают органы власти, типа Минпрома и Минэкономики. Только общее представление, конкретного анализа нет»

Кстати, белорусский премьер-министр недавно заявил, что для спасения «Белшины» государство намерено предоставить ей существенную кредитную поддержку, но для оценки перспектив выхода предприятия из кризиса будет нанята некая крутая иностранная консалтинговая компания…

Обухович: – У нас есть пример бывшего директора деревообрабатывающего холдинга, куда вошли крупнейшие предприятия республики, литовского бизнесмена Гиедрюса Каускаса. Пригласили квалифицированного человека, слепили под него холдинг деревообрабатывающих предприятий, прошедших реконструкцию. И он говорит: вижу перспективу, знаю, где найти рынки сбыта, финансирование, но требуются реформы на предприятиях, надо навести порядок в бухгалтерском учете и т.д. Ответ директорского корпуса: дай денег и ни во что не вмешивайся.

Все повязаны массой интересов, поэтому если независимая команда не имеет достаточной поддержки и полномочий, то это абсолютно пустая вещь. Тем более, той же «Белшине» поставлена задача не выжить, а обеспечить достаточное количество рабочих мест в Бобруйске. А это принципиально иное.

Коцаренко: – Согласен с коллегой. Вопрос, кто будет подавать на банкротство при возникновении неплатежеспособности. Так как институт антикризисных управляющих у нас себя дискредитировал. Там, где решение принимает одно лицо, часто возникают элементы формализма и коррупции. А если решение принимается коллективно в исполкоме, то там явно не хватит достаточных компетенций. Ну, и была на предприятии зарплата, скажем, BYN1 тыс., станет BYN500, но сохранится старый технический уклад и все останется по-прежнему.

Да, у нас есть предприятия, выпускающие востребованную продукцию, где есть добавленная стоимость, но большая часть выпускает продукцию с весьма сомнительной доходностью, рынки сбыта для них весьма туманны. К примеру, на «Белшине» 8 цехов и из них 2 работают хорошо, а 3 явно в минус – тогда есть идея, как выйти из ситуации: отделить неработающие, чтобы стало понятно, что предприятие рабочее. А с не работающими думать, что делать: инвесторы, оздоровление, продажа. Есть такие вещи, как амортизация, которая начисляется и портит баланс. От этого необходимо избавлять здоровое предприятие. Такая ситуация была, например, на «Мерседесе», когда его разделили на несколько предприятий.

«У нас есть пример бывшего директора деревообрабатывающего холдинга, куда вошли крупнейшие предприятия республики, литовского бизнесмена Гиедрюса Каускаса. Пригласили квалифицированного человека, слепили под него холдинг деревообрабатывающих предприятий, прошедших реконструкцию. И он говорит: вижу перспективу, знаю, где найти рынки сбыта, финансирование, но требуются реформы на предприятиях, надо навести порядок в бухгалтерском учете и т.д. Ответ директорского корпуса: дай денег и ни во что не вмешивайся»

Обухович: – В 2016г. на «Кастрычнiцкi эканамiчны форум» приезжал представитель банка Ротшильда, заявивший, чтобы мы перестали надеяться на приватизацию, а занялись вплотную неработающими фондами. То, что вокруг стоит, надо дозагрузить. Это и рабочие места, и поиски рынков сбыта – мол, запускайте новую экономику на том, что у вас есть. У нас такое не проходит: директор какого-либо госпредприятия при попытке выделения в самостоятельные единицы неработающих производств встанет дыбом. Я сам видел цех, где стояло 50-60 кузнечно-прессовых аппаратов, из которых работало два. И в голову не приходило их ремонтировать. Сломался – и фиг с ним, переходи на следующий. Какая амортизация? У нас полностью упущено управление экономикой. Ни власть, ни профильные министерства не владеют информацией, которая могла быть основой для принятия компетентных решений. Информацию даже не собирают, а то начнутся вопросы: а что, а зачем…

Владислав Коцаренко (слева): «Вопрос, кто будет подавать на банкротство при возникновении неплатежеспособности. Так как институт антикризисных управляющих у нас себя дискредитировал. Там, где решение принимает одно лицо, часто возникают элементы формализма и коррупции. А если решение принимается коллективно в исполкоме, то там явно не хватит достаточных компетенций»

А в чем подноготная в принятии закона об урегулировании неплатежеспособности – давление западных санкций и грядущие проблемы с трудовыми коллективами?

Обухович: – Проблемы санкций вторичны. Допустим, некое предприятие в райцентре работает исключительно для пополнения местных налогов и создания определенного количества рабочих мест. Зачем и куда оно будет производить? Ещё пару лет назад Лукашенко говорил, что главная проблема наших предприятий – потеря конкурентоспособности. Санкции просто усугубили проблемы и ускорили.

Коцаренко: – «Белшина» – советский проект. Его даже сложно полностью модифицировать в тех же помещениях или не возможно по некоторым производствам – нужно строить рядом новые цеха, так как существующие не подходят под новейшие технологии.

Обухович: – Это распространяется почти на всю нашу, так сказать, тяжелую химию. В химической отрасли не модернизируют предприятия, а взамен строят новые цеха. По частям и целиком. Сам видел в Хотьково – старый завод с дымящимися трубами, а рядом выстроена его копия на высокотехническом уровне. Это мировая практика, но у нас свой путь.

Весьма двусмысленная цитата из выступлении президента на совещании: «Преодоление шоковых барьеров – прежде всего забота трудовых коллективов и руководителей этих коллективов». Каким образом коллектив может преодолеть шок, настигший конкретное предприятие?

Обухович: – Да никаким. Меня всегда смущало, что у нас ни один банк не в состоянии работать, если нет независимого аудита. И желательно международного, например, «Деллойт энд Туш», который у нас прекрасно чувствует. Даже директорат не может сказать, что происходит на предприятии и какой у него технический уровень. Мы говорим о реанимации предприятия, реанимация – это чтобы предприятие жило ближайшие 2-3 года? И зарплату платить? Или всё же обеспечить его конкурентоспособность на мировом рынке? Для крупных предприятий это фантазия. Для того же «Интеграла» еще в 2005г. было подсчитано, что для выхода на современный технологический уровень надо $8 млрд., $3-4 млрд. – «МАЗу» и т.д.

Ещё в те годы Минэкономики просчитало, что 10 лет в промышленность необходимо инвестировать примерно по $10 млрд. в год. Этих денег нет и не будет. У страны нет промышленной политики – сколько потребуется средств для создания новой экономики с новыми рабочими местами? Не знаю. И никто не знает в этой стране. Пока же пытаемся поддерживать предприятия административным ресурсом, дабы избежать банкротств. Ну и хорошо.

Один из тезисов госпропаганды заключается в сравнении Беларуси с государствами Балтии по уровню индустриализации. Мол, Беларусь полностью сохранила полностью индустриальный комплекс в отличие от Прибалтики…

Обухович: – Последний обзор Всемирного банка свидетельствует, что по уровню промышленного производства на душу населения нас обогнала не только Эстония, не только Польша, но и Литва. Успешно подтягивается Латвия. Мы со своим багажом отстаем категорически. Польше уже раз в пять обогнала Россию по экспорту инновационной продукции, промышленной продукции. Про нас даже разговаривать не о чем. У нас её почти нет.

Коцаренко: – Частичная деиндустриализация у нас и так идёт. Мы это видим невооруженным взглядом, производительность труда должна расти, но она не измеряется в человеко-часах. Человек присутствует на предприятии намного меньше, даже не потому что нет ручного труда, а потому что производительность оборудования намного выше. Если раньше, условно говоря, станок обслуживало восемь человек, то сейчас два. Станок с программным управлением. Мы к этому идем. Говорить о деиндустриализации, исходя из количества занятых в производстве, будет неактуально. Вопрос в том, что мы производим, и как это стимулировать.

Вот предприятия ПВТ не платят налог на прибыль. Почему бы – в качестве эксперимента – в одной из областей не применить подобную практику, но только для производственных предприятий, тратящих свою прибыль на модернизацию и расширение производства? Провести ревизию, что работает на конкретном предприятии, а что не работает. И сразу четко увидим, в каком направлении двигаться, а поскольку нет ревизии, промпроизводство неминуемо припадет ввиду санкций.

Обухович: – За полугодие Россия дала 10% роста после ковида. Вдруг ниши открылись, и мы подскочили следом. Это надолго? Нет. Точно так же случайное колебание цен на нефть могут открывать какие-то определенные ниши, но все равно в итоге все уходит в ноль. На самом деле деиндустриализация по типу польской, прибалтийской, характерна не только для них, но и для США, Греции, Италии. В самом тяжелом положении оказались Италия и Румыния, попавшие под этот каток и не успевшие создать что-то другое. А мы раз за разом упускаем ниши, которые могли бы успеть занять.

«Вот предприятия ПВТ не платят налог на прибыль. Почему бы – в качестве эксперимента – в одной из областей не применить подобную практику, но только для производственных предприятий, тратящих свою прибыль на модернизацию и расширение производства? Провести ревизию, что работает на конкретном предприятии, а что не работает. И сразу четко увидим, в каком направлении двигаться, а поскольку нет ревизии, промпроизводство неминуемо припадет ввиду санкций»

Ключевой вопрос: подтолкнет ли санкционная политика Запада к появлению в Беларуси полноценной промышленной политики?

Обухович: – Могу уверенно сказать, что нет. Чтобы сказать да, мы должны сами знать, что нам надо. Это, к сожалению, самое слабое место в экономике. Удержать то, что есть, удерживаем, местами очень даже изобретательно. Не надо по требованию президента загружать экономические суды «проблемами экономического характера» – отлично. Если бизнесмен выставляет иск госпредприятию, которое ему не платит, к нему приходят вежливые люди и спрашивают: какие вы тут собрались судебные иски предъявлять. И всё, конфликт исчерпан.

Пожалуй, это один из главных месседжей совещания у президента: бизнес может расслабиться, если ему не платят госпредприятия.

Полная версия видео-блога здесь: https://youtu.be/CngkC357vys

93
close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.