Представительница незарегистрированного движения «Матери 328» Ирина Старцева – мать осужденного по ч. 4 ст. 328 УК Ивана Минова. История этого уголовного дела стала уже обыденностью для судебной практики нашей страны. Парень был обвинен в распространении наркотических средств в составе организованной преступной группы (ОПГ), руководителем которой являлась 17-летняя школьница Екатерина Макаренко (об этом деле «НДГ» писала в ноябре прошлого года). Следствие посчитало, что совместное проживание молодых людей, реализация наркотиков через один интернет-магазин, доступ к которому у девушки остался от своего бывшего парня, можно квалифицировать как преступление, совершенное в составе ОПГ. Вопросов к данному уголовному делу много, о них мы и поговорили с Ириной Старцевой. Вот ее история.
– Я живу в Витебске, мне 44 года, на протяжении 20 лет работаю на довольно крупных предприятиях города бухгалтером – считаю себя грамотной в экономической и юридической сферах, неплохо разбираюсь в законодательстве.
В марте 2020г. моего сына Ивана задержали. За месяц до этого он ушел из дома из-за наших конфликтов – я знала, что он покуривает гашиш. Он меня заблокировал в соцсетях и телефоне.
В тот день я проснулась в 5 утра с плохим предчувствием. И точно: в 6 вечера позвонил сын и сообщил, что задержан за распространение. Вскоре мне удалось узнать, что его задержали как закладчика, а вместе с ним и директора интернет-магазина. Мне позвонила мама этого директора – им оказалась девушка, которой только что исполнилось 17 лет, она училась в 11 классе. Они с моим сыном, как потом выяснилось, вместе жили в съемной квартире – девушка на тот момент находилась в розыске по заявлению своей матери.
Я с сыном не могла встречаться, т.к. он был совершеннолетним, мама с девушкой могла, но после употребления она находилась в таком состоянии, что общения никак не выходило.
Три месяца, пока шло следствие, мы не знали ничего. Сначала сыну предъявили первую часть статьи 328 (хранение), потом третью (распространение группой лиц), а обвинение в итоге предъявили по четвертой (в составе ОПГ).
Справка «НДГ». Из УК РБ ч. 4 ст. 328: «Незаконные с целью сбыта изготовление, переработка, приобретение, хранение, перевозка или пересылка либо незаконный сбыт наркотических средств, психотропных веществ либо их прекурсоров или аналогов, совершенные организованной группой».
Знакомясь с материалами дела, выяснилось, что в нем присутствует еще и третий фигурант – парень, с которым девушка вела переписку на сайте «Гидра». Принадлежность к этому интернет-магазину сделало их, не знавших друг друга, участниками одной преступной организованной группы, лидером которой стала 17-летняя девушка.
Несмотря на то, что она находилась в розыске, ее никто не задержал, а все наблюдали как происходит преступление. А ведь сотрудниками милиции ее внешность и место пребывания были идентифицированы еще в середине февраля 2020г. Известно об этом стало после вызова скорой помощи во время передозировки девушкой наркотиками.
Они не выходили из дома, девушка фасовала наркотики, мой сын Иван делал закладки – данные геолокации размещались на сайте интернет-магазина «Гидра». Обычная история, как бы страшно это ни звучало. Увеличивается число уголовных дел, как и объемы изъятых наркотиков – раньше удивлялись изъятым 100 граммам, сейчас счет идет на килограммы.
Познакомившись с сомнительными лицами, связанными с преступной деятельностью, Катя пошла по кривой дороге. Сбежала из дома и меньше, чем за месяц, по мнению следствия, стала руководителем ОПГ по продаже наркотиков. Почему правоохранительные органы вовремя не пресекли эту деятельность, позволив молодой девушке оказаться на грани смерти и поддаться на подстрекательства к совершению общественно опасных преступлений? Эта история – про уязвимость несовершеннолетних в эпоху цифровых технологий перед злоумышленниками, особенно когда государство бездействует. А также про то, что кнут не всегда лучше пряника.
В материалах дела было указано, что интернет-магазин был зарегистрирован в сентябре 2019г. – хотя реальная деятельность велась с февраля 2020г. Судья просто взяла дату открытия магазина – никто не разбирался, действовал он или нет. Непонятно, сколько времени мой сын работал на этот магазин – ранее он покупал наркотики для собственного потребления, что фиксировались на сайте. Зачем напрягаться, что-либо исследовать?
Основная проблема «Гидры» и всех подобных интернет-магазинов – расчеты в криптовалютах, все аккаунты проходят двухфакторную идентификацию. Вычислить, кто является создателем, директором магазина, а в итоге лидером ОПГ практически невозможно – это может быть любой, у кого есть логин и пароль доступа. Кстати, это подтвердили в суде свидетели – представители РУВД. А когда судья спросила, когда магазин начал функционировать, последовал ответ: не ранее 2020г., что не совпадает с датой его регистрации. Суд не принял это во внимание.
Квалификация части 4-й «наркотической» статьи позволяет ее трактовать так, что любого клиента интернет-магазина с легкостью могут причислить к члену ОПГ. Наше антинаркотическое законодательство – образца 2003г., когда в стране были считанные интернет-площадки, мизер пользователей сети. Как судам выносить решения, когда нет четких разъяснений?
Длительность существования ОПГ – это сколько: год или два? Как можно утверждать об устойчивости группы – никто никого не знает, абсолютно чужие люди, могут находиться не то что в разных городах, но и странах – как в тех же интернет-играх.
Я не говорю, что законодательство плохое или хорошее – но оно должно идти в ногу со временем. Сроки просто огромные – надо, чтобы все причастные к законотворчеству выработали четкие формулировки понятия «организованная группа». Где производство, налаженная сеть сбытчиков, где преступный доход – в деле нашего сына он не установлен. Один из закладчиков, по версии следствия, пошел за закладкой, вынул из нее соль (ныне популярный вид наркотиков), но в итоге стал членом ОПГ. (О том, какие признаки необходимы для квалификации ОПГ, см. в материале «ВИДИШЬ ОПГ? А ОНА ЕСТЬ!» Как в один клик можно стать опасным преступником.)
А Иван уже сидит почти 2 года. Осталось около 11. Надеюсь, если изменится законодательство, наши дети выйдут гораздо раньше.
Слушайте подкаст с Ириной Старцевой:
