Постсоветское пространство изобилует политтехнологами – так называемыми специалистами по связям с общественностью, чья главная функция состоит в том, чтобы манипулятивно навязывать этой самой общественности решения правящих групп.
Иногда ненасильственное навязывание не проходит, тогда начинается насильственное, которое политтехнологи продолжают обеспечивать психологически и информационно. Иногда группы схватываются между собой, в таком случае сражаются и политтехнологи. Тогда можно уже честно и прямо называть их пропагандистами.
Война, или спецоперация – назови хоть горшком, только закончи скорее – в Украине стала предсказуемо разгулом пропагандистов с обеих сторон. И, к сожалению, работа на победу означает работу на разжигание и для большинства местных, автохтонных технологов. Так уж устроено, что разжигать всегда легче, чем тушить, они и на провинциальных выборах прежде всего разжигали. Устроено ещё и так, что в экстремальное время эта работа лучше оплачивается. Так что с этой стороны не ждём миротворцев, если только не считать миротворцами создателей или клиентов одного печально известного сайта.
Не будем здесь выяснять, кто прав и кто виноват в этом тысячу раз печальном конфликте. Постараемся кое-что сказать о том, что происходит в нём с борьбой идей, лучше сказать, борьбой внушений.
Военная пропаганда противостоящих сторон имеет, конечно же, свои особенности. Главная особенность российской – расплывчатость и невнятность. Достаточно вспомнить, сколько раз провозглашались новые цели спецоперации. Денацификация, демилитаризация, включение в состав РФ Донецкой и Луганской области, сухопутный коридор в Крым, захват всей Украины, захват Украины без Галиции, противостояние с Америкой, многополярный мир и всякое такое прочее – голова кругом идёт.
При этом главнокомандующий, выступая с программной речью, вместо того, чтобы объяснить, чего, собственно, он хочет, рассказывает украинцам, что их придумали, и чуть ли не полчаса клеймит почти 100 лет как скончавшегося Владимира Ильича Ленина, который, кстати, смог в условиях полного развала интегрировать Украину в свой проект именно потому, что чётко знал, чего хотел. Ну ладно, Ленин не нравится, это мы поняли, а сегодня что происходит-то?
Разбиты дома и танки, погибли люди, а Песков с Лавровым ничтоже сумняшеся заявляют, что «Россия не собирается менять украинский режим». Ну вряд ли же просто так пострелять заехали?
Нет, все, конечно, понимают, что какие-то реальные цели есть. Но эти цели никто не потрудился озвучить. Российские верхи не приветствуют чрезмерную вовлечённость населения в военный дискурс: мы, дескать, сами справимся, работайте, дескать, братья, – как у них в последнее время любят говорить. Народ, однако, понял, что дело серьёзно, народ злится, и активно хочет знать, что происходит.
Отсутствие чётко обозначенных целей приводит к разноголосице в пропаганде. На передний план выходят кустари, кондотьеры, харизматические самородки. К Юре Подоляке, инженеру из Сум, записывающему ролики с плоховатым звуком из комнаты, напоминающей баню, прислушиваются внимательней, чем к vip-говорунам в дорогой программе Соловьёва.
Несмотря на многолетние рассказы об анархии и разброде, украинская пропаганда в этой войне построена гораздо более организованно и жёстко – действительно, по законам военного времени. Оппозиционные партии запрещены, медиа сконцентрированы в руках власти, телеканалы отключили не только пророссийские, но и порошенковские, да и самого сывочолого гетьмана гоняют, как зайца. Исчезли – лишились свободы – не только несгибаемые критики режима, такие как Елена Бондаренко, но и просто инакомыслящие, такие как политфилософ Дмитрий Джангиров. Кое-то успел уже записать покаянные ролики.
Основной нарратив украинской пропаганды – враг вторгся на родную землю – отзывается, конечно же, в сердце простого украинца. Садок вишневий и биленька хатинка всегда значили много для этого хозяйственного, трудолюбивого народа, а сейчас не хрущи над вишнями гудуть, но самолёты-бомбардировщики. Иное дело, что торговать родной землёй начали не сегодня, и делали это те, кто сейчас изобретает патриотические кричалки в верхах. Украинец знает об этом, и не очень-то доверяет победным реляциям власти, как, кстати, не очень-то доверяет победным реляциям россиянин.
Ошибка, которая не могла не случиться, – украинскими политтехнологами была сделана ставка на национализм. Когда в качестве боевого ответа армии Российской Федерации стали представлять погром памятников Пушкину (на фото), переименование улиц в совокупности с запретом публично исполнять песни на русском языке (да-да, в Тернополе он уже действует), когда всех поголовно представителей соседнего народа стали называть «руснёй» и «орками», а также снимать на камеру мучительство над пленными – сочувствующих украинской власти стало меньше.
Это касается и самого населения, которое нельзя оторвать от общей культуры хотя бы потому, что вклад его в эту культуру колоссален. Ну ладно, думает коренной насельник, с Путиным мы воюем. Но при чём здесь Лев Толстой или Валя Котик – украинец, кстати, самый юный из героев Советского Союза, памятник которому тоже попал под «декоммунизацию»?
Здесь интересно, что сами политтехнологи по своей сути являются космополитичной, не привязанной ни к территории, ни к принципам кастой. Элементарно уцепились за самый простой и доступный инструмент – ведь национализм черпает силы в эмоциях и инстинктах.
Имеются уже звоночки, что такие же космополитические пшюты с противоположной стороны готовы растормошить национализм русский, обеспечив, так сказать, необходимый уровень гнева народного. Это – дело очень и очень опасное, тем более что на этой войне сегодня активно работают и представители третьих стран, явно незаинтересованных в скором мире. Принцип «разделяй и властвуй» никто ещё не отменял.
Помните, как пренебрежительно всегда произносилось – «хуту и тутси». Африканцы, мол, дикари, резню устроили, что с них взять. Там, в Африке, много таких резательных историй. Но вот ведь и Пакистан с Индией много лет живут во вражде, а там философия такого уровня, что нам и не снилось. И ничего, воюют и ненавидят.
Теперь у нас, во изнурённом славянстве, нечто такое же началось. Кто хочет, сравнит с хуту и тутси, кто хочет – с Пакистаном и Индией. Главное – всегда найдутся доброхоты извне, готовые плеснуть маслица в огонь.
Так вот, дай нам всем бог великодушия и ума, чтобы сообща этот огонь потушить.
