Не только в Беларуси период пандемии COVID-19 оказался омрачен социальной нестабильностью и протестными выступлениями. В 2020-21гг. беспорядки имели место практически во всех странах, развитых и не очень. В США, например, штурмовали Капитолий, в Германии – бундестаг, и официально в худшем случае действия участников протестов характеризовались как «внутренний терроризм», а в лучшем случае все списывалось на антиваксеров, радикалов, конспирологов и т.п. Есть ли у социальных протестов последних десятилетий экономические причины? И каково их влияние на экономику?
Этими вопросами задались экономисты исследовательского отдела МВФ Филип Баррет и София Чен, представившие результаты анализа социально-экономической проблематики, произведенного ими самими и их коллегами, в статье «Экономика социальных волнений», сокращенный перевод которой представляет своим читателям «НДГ».
в двух словах
Если вам не по нраву суховатый, обтекаемый, крайне осторожный стиль научных публикаций, если проблема интересна, но вы не знаете, читать ли статью, если, наконец, просто нет времени, «НДГ» поможет вам определиться. Для этого мы выделили из публикации экспертов МВФ 10 фактов, показавшихся нам особенно интересными.
1. Вероятность того, что в стране начнутся социальные протесты, в течение каждого отдельного месяца составляет в среднем 1%;
2. Риск беспорядков возрастает в 4 раза, если в стране произошли социальные волнения в течение предыдущих 6 месяцев;
3. Риск беспорядков возрастает в 2 раза, если нечто подобное приключилось в соседней стране;
4. В конце 2019г. частота социальных волнений в мире достигла 30-летнего максимума;
5. Люди идут протестовать, когда уверены, что другие тоже идут протестовать;
6. В среднем за крупными беспорядками следует сокращение ВВП на 1% через 6 кварталов;
7. Волнения, вызванные социально-экономическими факторами, провоцируют более резкое сокращение ВВП, чем волнения, связанные с политикой;
8. Доходность фондового рынка падает в среднем на 1,4% после крупных социальных волнений
9. В странах с авторитарными режимами после крупных социальных волнений доходность фондового рынка падает на 2% в течение 3 дней и примерно на 4% в следующем месяце;
10. Количество беспорядков во всем мире в 2020г. достигло 5-летнего минимума.
Прошедшее десятилетие было ознаменовано серией громких социальных протестов: арабская весна, BLM, движение «желтых жилетов», Occupy Wall Street – вот лишь некоторые из них. Несмотря на то, что в ходе многочисленных дискуссий об их причинах и следствиях комментаторы указывали на экономические предпосылки протестов, экономисты реагировали на эти споры довольно вяло. Действительно, строгий количественный экономический анализ социальных волнений скуден, а доказательства взаимосвязи экономики и социальных потрясений до недавнего времени были ограничены единичными случаями. Новое исследование сотрудников МВФ восполняет этот пробел, анализируя риски и экономические издержки социальных волнений.
Измерение волнений
Ключевой проблемой при исследовании социальных волнений, протестов, беспорядков и других форм гражданских конфликтов, является определение того, когда произошли такие события. Несмотря на наличие множества источников информации, многие из них освещались спорадически или противоречиво. Чтобы устранить эти недостатки, мы построили Индекс зарегистрированных социальных волнений (ИЗСВ) на основе освещения их в СМИ.
Справка «НДГ». ИЗСВ представляет собой последовательный ежемесячный показатель социальных волнений в 130 странах с 1985г. по настоящее время. Всплески индекса тесно согласуются с описаниями беспорядков в различных тематических исследованиях, предполагая, что индекс отражает реальные события, а не изменения в настроениях или внимании СМИ.
Крупные социальные волнения происходят редко. Вероятность того, что страна столкнется с социальной нестабильностью в течение данного месяца, составляет в среднем всего 1%. Но этот риск возрастает в 4 раза, если в стране произошли социальные волнения в течение предыдущих 6 месяцев, и удваивается, если нечто подобное приключилось в соседней стране.
В последнее время (по крайней мере, до COVID-19) частота социальных волнений возросла. В конце 2019г. одновременные волнения как в Южной Америке, так и на Ближнем Востоке привели к тому, что число таких событий достигло самого высокого уровня за последние три десятилетия. И хотя сочетание объявленного карантина и добровольной самоизоляции означало, что беспорядки почти полностью прекратились во время первой волны пандемии, еще предстоит выяснить, возникнут ли они вновь по мере ослабления ограничений (см. диаграмму 1).
Доля стран, испытавших социальные волнения в 2010-20гг., %
Два пика массовых беспорядков приходятся на начало и конец 2010-х
Источник: МВФ.
Экономические причины
Хотя теперь у нас есть четкое представление о том, когда происходят социальные волнения, выявление основных их причин является более сложной задачей. Часто в беспорядках обвиняют экономические факторы (такие, как неравенство), но, скорее всего, они лишь часть причины. Одним из показательных примеров является то, что, хотя неравенство в последние десятилетия росло медленно, за последнее десятилетие оно существенно не увеличилось – по крайней мере, настолько чтобы на этом можно было бы построить объяснение недавних всплесков недовольства.
Чтобы разобраться в причинах, экономисты МВФ Сандиле Хлатшвайо и Крис Редл использовали методы машинного обучения для оценки способности более чем 340 экономических и социальных показателей предсказывать беспорядки. Главный их вывод состоит в том, что прошлые потрясения (как внутри страны, так и в соседних странах) на сегодняшний день являются наиболее важной переменной для прогнозирования будущих конфликтов. Этот индикатор примерно в 10 раз более информативен, чем наиболее показательные экономические или социальные факторы.
На первый взгляд это может показаться немного удивительным, но это согласуется с теоретическими моделями протестов, рассматривающими самоорганизацию как главную движущую силу беспорядков. Интуиция подсказывает, что массовые протесты с большей вероятностью окажут влияние на что-либо, чем более мелкие. Таким образом, результирующая динамика крайне непредсказуема, и протесты часто растут, когда люди думают, что к ним присоединятся другие. Эта идея имеет много общего с банковской паникой: люди спешат снять депозиты, потому что видят других в очереди. В результате факторы, сигнализирующие о том, что другие готовы протестовать (недавние протесты, протесты в культурно схожих соседних странах) могут выступать в качестве координирующих сигналов.
Арабская весна, начало 2011г.
Это не значит, что социально-экономические факторы не имеют значения. Цены, особенно на продовольствие и топливо, кажутся особенно важными. Другими факторами, определяемыми как предикторы беспорядков, являются цифровой доступ и проникновение в социальные сети, что позволяет предположить, что способность к общению и самоорганизации в больших масштабах может иметь важное значение для протестной активности. Более того, история беспорядков внутри каждой страны и в странах-соседях может быть не просто сигналом координации, но также способна отражать давние нерешенные проблемы.
Экономические и финансовые последствия
Экономические факторы играют гораздо более заметную роль, когда речь заходит о последствиях беспорядков. Экономист МВФ Мефодий Хадзи-Васков и его коллеги находят тесную связь между волнениями и последующими экономическими показателями. Волнения, вызванные социально-экономическими факторами, связаны с более резким сокращением ВВП, чем волнения, связанные с политическими мотивами. Тем не менее события, вызванные сочетанием обоих факторов, провоцируют самые резкие сокращения ВВП.
Справка «НДГ». В среднем за крупными беспорядками следует сокращение ВВП на 1% через 6 кварталов после этого события (см. диаграмма 2).
Влияние социальных протестов на экономику: изменение ВВП к базовому уровню, %. В среднем через 1,5 года после протеста ВВП остается на 1% ниже своего дошокового уровня.
кварталы с момента протеста
*Примечание: “Событие беспорядков” определяется как беспорядки, следующие за 8 кварталами без беспорядков. Заштрихованная область представляет собой 90-процентный доверительный интервал.
Источник: МВФ.
Если принять эти результаты за чистую монету, они могут означать одно из трех: 1) беспорядки препятствуют росту; 2) беспорядки вызваны низким ростом; 3) беспорядки и низкий рост вызваны чем-то другим – например, жесткой бюджетной экономией. Первое объяснение, вероятно, наиболее правдоподобно, потому что связь между беспорядками и ростом сохраняется независимо от того, наблюдались ли в стране низкий рост или жесткая бюджетная экономия до беспорядков.
Экономические издержки беспорядков также могут быть измерены с помощью оценок фондового рынка. По сравнению с макроэкономическими показателями (такими, как ВВП), эта мера может решить проблемы, связанные с направлением причинно-следственной связи, просто потому, что высокая частота данных о фондовом рынке оставляет меньше времени для воздействия других, более медленных факторов.
Поскольку оценки фондового рынка отражают ожидания инвесторов относительно будущей доходности акций, они тоже дают ценное представление о будущих экономических перспективах.
Справка «НДГ». Анализ 156 случаев социальных беспорядков в 72 странах свидетельствует, что доходность фондового рынка падает в среднем на 1,4% после крупных социальных волнений.
В этом выводе есть еще один тонкий момент: в странах с более открытыми и демократическими институтами беспорядки оказывают незначительное влияние на доходность фондового рынка. Но в странах с более авторитарными режимами эффект велик и отрицателен: в среднем доходность фондового рынка падает на 2% в течение 3 дней и примерно на 4% в следующем месяце.
Данные по фондовому рынку дают дополнительные подсказки о том, как волнения влияют на экономические перспективы, поскольку объем торгов акциями резко возрастает после волнений. Поскольку заключается больше сделок и инвесторы расходятся во мнениях о стоимости активов, более высокий объем торгов обычно отражает большую неопределенность в отношении перспектив.
В странах с высокими стандартами управления социальные волнения не приводят к еще большим разногласиям и неопределенности в отношении экономических перспектив, что, возможно, отражает способность примирять расходящиеся мнения и находить компромиссы. Эта гибкость может отсутствовать в более авторитарных системах.
Беспорядки и пандемии
Имеет смысл отметить, что история изобилует примерами эпидемий, подрывающих социальный порядок и в конечном итоге вызывающих социальные беспорядки: Юстинианова чума (541-664), Черная смерть (чума 1346-1253), пандемия холеры (1829-1851), – вот лишь некоторые из них.
…Эпидемия может выявить или усугубить уже существующие в обществе недостатки – такие, как неадекватные системы соцзащиты или восприятие правительства как некомпетентного. Пандемии также способны привести к расширению разрыва между различными этническими или религиозными группами, экономическими классами и т.п. В соответствии с этим представлением о социально-разрушительном эффекте эпидемий мы обнаруживаем, что страны с более частыми и тяжелыми эпидемиями также в среднем испытывали больше волнений.
С другой стороны, социальные шрамы в форме беспорядков могут проявиться не так быстро. Во время и сразу после эпидемии могут преобладать смягчающие факторы. Например, вспышка болезни может затруднить транспортное сообщение, необходимое для организации крупных протестов, и отговорить толпу от сбора. Более того, общественное мнение может способствовать сплоченности и солидарности в трудные времена. В некоторых случаях действующие режимы могут воспользоваться чрезвычайной эпидемической ситуацией для консолидации власти и подавления инакомыслия.
Опыт COVID-19 согласуется с этой исторической моделью. Число крупных беспорядков во всем мире упало до самого низкого уровня почти за 5 лет. Статистические анализы подтверждают отрицательную связь между беспорядками и блокировкой, введенной из-за COVID-19 в разных странах. Когда страна находится в изоляции, вероятность серьезных беспорядков значительно ниже.
Нельзя отрицать, что COVID-19 выявил или усугубил многие ранее существовавшие проблемы в нашем обществе. Если история является предиктором, то социальные разломы могут посеять семена нестабильности, и после завершения пандемии беспорядки вновь окажутся в повестке дня. Несомненно одно: экономика может сыграть существенную роль в улучшении нашего понимания социальных волнений – времени их начала, причин возникновения и долгосрочных последствий.
