КАНДИБОБЕР, ИЛИ ФИАСКО РЫНКА. Где и почему не работает Невидимая Рука

Американцы, воспевая прелести рыночной экономики, обычно просто советуют отойти в сторону и не мешать свободным рынкам творить их необъяснимое волшебство посредством саморегуляции. Белорусские чиновники, приступая к регулированию натворивших чересчур много волшебства рынков, как правило, хранят многозначительное молчание либо рассказывают про социальную ориентацию отечественной экономики.

На практике рынок не срабатывает очень часто, и все эти случаи требуют госрегуляции. Другое дело, что госрегуляция может достигнуть результата лишь тогда, когда её целью является обеспечение бесперебойной саморегуляции, т.е. работы рыночных механизмов.

По мере разрастания нынешнего экономического кризиса регуляторная деятельность государства в экономике в целом и ценообразовании в частности усиливается и будет усиливаться и дальше.

Связано это с тем, что рыночные механизмы нередко дают сбои, а в чрезвычайных обстоятельствах эти сбои становятся гарантированными: трудно представить себе менеджера по продаже артиллерийских снарядов, ожесточенно торгующегося с действующей армией; медика, проводящего презентацию своих услуг в чумном бараке; ретейлера, организующего сэмплинг выводимых на рынок сортов хлеба во время голода. Когда Невидимая Рука не работает, мы наблюдаем Видимую Руку и, как правило, начинаем её ругать, не задаваясь вопросом, а почему, собственно, ни черта не получилось у Невидимой Руки.

Кейс с кандибобером

Ну вот представьте: вы – амбициозный ипэшник, претендующий на доминирующее положение на товарном рынке деревни Старые Ядреня Х-ского района Y-ской области. У вас есть крайне многообещающий бизнес-план: поставить в Старые Ядреня партию дамских фетровых шляпок модели «кандибобер». Целевая группа: баба Нина, баба Клава, баба Тоня, баба Маня и баба Ядвися. Головных уборов кроме платков нет ни у одной. Реализовать шляпки вы намерены через сельпо.

Трудности начинаются уже на стадии закупки. В упаковке 16 кандибоберов, вам нужно 5 и не больше – Михалыч, районная вертикаль, и дед Вася, главный сердцеед деревни, носить кандибобер не будут даже в случае каминг-аута. Оптовик соглашается разбить упаковку лишь в случае повышения цены на 10%. Скрепя сердце вы соглашаетесь.

Казалось бы, ваш коммерческий расчет безошибочен: пять бабушек – пять кандибоберов. Но дальше Невидимая Рука Рынка начинает работать против вашего безошибочного плана.

Баба Нина не покупает кандибобер, поскольку давно не ходит в сельпо из-за отсутствия необходимых ей товаров и хамства продавщицы. Насчет завоза кандибоберов ее никто не известил.

И баба Клава не покупает кандибобер – к продавщице у неё претензий нет, просто внуки научили её пользоваться интернетом, и она приобрела кандибобер в китайском маркетплейсе – втрое дешевле вашего, пылящегося в сельпо.

Баба Тоня тоже не покупает кандибобер, хотя давно о нем мечтала: проанализировав динамику розничных цен в сельпо, она решает, что дожить можно и с непокрытой головой, лучше вкладываться в «гробовые», чем в фетровую шляпку, поэтому остатки пенсии бабы Тони перемещаются на депозит в «Беларусбанке».

Баба Маня тоже не покупает кандиборбер – размер головных уборов у бабы Мани 62, а вы завезли только 58-60, к тому же ваш кандибобер канонический – красный, а баба Маня хотела бы розовенький: он молодит.

Наконец, финальные новости с потребительского рынка Старых Едреней: баба Ядвися вслед за подругами отказывается от покупки кандибобера. Потому что, во-первых, она видит, что товарки не покупают шляпку, во-вторых, рассчитывает, что спустя какое-то время в отсутствие спроса кандибобер подешевеет.

Итоги: вы влетели на бабки и, похоже, уже никогда не будете возить товары народного потребления в деревню Старые Ядреня; розничные цены на дамские фетровые шляпки в Х-ском районе Y-ской области достигли исторического минимума за весь период наблюдений; пятеро пожилых женщин в белорусской глубинке остались без головных уборов и страдают от переохлаждения, ОРЗ и недостатка мужского внимания… А всё почему?

Потому что белорусский рынок – маленький и узкий. Незначительные колебания спроса и предложения на нем провоцируют значительные изменения цен. А еще на белорусском рынке гораздо чаще (практически в каждой непродовольственной товарной категории потребительских товаров), чем на других, наблюдается такое явление, как фиаско рынка.

Горшочек, вари!

Погодите смеяться. Проблема на самом деле серьезная. Еще в 2017-18гг., когда МАРТ только-только начинал составление реестра доминантов (компаний, занимающих доминирующее положение в определенных сегментах рынка и потому способных диктовать рынку свои хотелки), выяснилось, что таковых свыше 600, под семь сотен. То есть, грубо говоря, в 600-700 товарных группах цены зависят от одной компании.

Фиаско рынка – это ситуация, когда рыночек не срабатывает либо срабатывает так, что лучше бы его вообще не существовало. Идеал рыночной экономики – баланс спроса и предложения, когда и волки сыты, и овцы целы: сколько произвели или импортировали, столько и продали, причем по равновесной цене, к обоюдному удовольствию. Если рыночек срабатывает не так или совсем не так, неизбежно вмешательство государства, которое мы, собственно, и наблюдаем. При этом само вмешательство тоже может быть эффективным или неэффективным.

Почему рыночек халтурит? Самую распространенную причину вы знаете: монополия, олигополия, монопсония и т.п. Проще говоря, отсутствие конкуренции. А откуда ей взяться в Старых Ядренях? У нас чаще всего ругают топовых госмонополистов, но дело не только в них – к списку виновных смело можно добавить 600-700 доминантов, а также всех остальных экономических агентов в случае, если их поведение не является конкурентным, т.е. не ведет к установлению баланса спроса и предложения, а на автомате воспроизводит фиаско рынка.

Простейший пример: представители МАРТ любят сетовать на снижение доли реализуемых в розницу товаров отечественного производства, особенно непродовольственных. Всё это – на фоне сокращающегося с 2018-19гг. розничного ассортимента, что заметно сейчас уже даже визуально. Однако отечественный производитель продукции такого рода не привык ориентироваться на потребности отечественного покупателя – он привык ориентироваться на госорганы, обеспечивающие доступ на внешние рынки и расчищающие рынок внутренний.

Экспортер не любит оказываться в положении ипэшника, неудачно сдавшего на реализацию в сельпо кандибоберы. Скорее всего, он просто ограничится символическим присутствием своего товара в ЦУМе, ГУМе и ТД «На Немиге», не заморачиваясь изучением и удовлетворением внутреннего спроса. Между тем, в неконкурентной среде и цена выше, чем при нормальной конкуренции, и объем выпуска ниже, т.е. страдают и отечественный потребитель, и отечественный производитель.

Очень широкая группа причин фиаско рынка – внешние факторы, экстерналии. Под это определение попадает любая ситуация, когда взаимодействие (сделка) двух субъектов рынка влияет на третьего, который об этой сделке ни сном, ни духом. В примере с бабками и кандибоберами более половины причин отказа от покупки – это экстерналии. Чтобы не растекаться мыслию по древу, укажем на простейший пример экстерналий, точно понятный читателю: административные барьеры.

Информационный кандибобер

18 июля президент РБ подписал указ №246, вносящий изменения в корректировки в указ №504 «О некоторых мерах по упорядочению сделок по отчуждению транспортных средств» от 15.10.2007г. Документ по сути меняет правила купли-продажи подержанных автомобилей. Почему государство в первую очередь стремится сейчас отрегулировать эту сферу, догадались?

Потому что рынок подержанных автомобилей – классический пример еще одной причины фиаско рынка, связанной с дефицитом либо асимметрией информации.

Еще в 1970г. выдающийся американский экономист Джордж Акерлоф (на фото) опубликовал работу о рынке «лимонов» (подержанных дефектных автомобилей), а в 2001г. Нобелевскую премию по экономике за изучение рынков с ассимитрией доступа к информации получили и сам Акерлоф, и еще два топовых экономиста – Майкл Спенс и Джозеф Стиглиц.

Справка «НДГ». С рынка, где покупатели не владеют информацией о качестве товара в той же степени, что и продавцы, хорошие товары вытесняются плохими вплоть до полного исчезновения рынка. На рынке подержанных машин продавец обладает полной информацией о техническом состоянии товара, покупатель – почти никакой. Потребитель ищет машину среднего качества за равновесную цену. Продавец машины, находящейся в хорошем состоянии, не может получить за неё более высокой цены, а продавец машины, находящейся в плохом состоянии, имеет возможность продать машину за более высокую цену. Рынок «лимонов» стимулирует уход первой категории продавцов и доминацию второй: по мере бегства продавцов находящихся в хорошем состоянии машин с рынка усреднённая цена, которую покупатель готов платить за машину неизвестного качества, падает до полного исчезновения находящихся в хорошем состоянии машин из продажи.

Можно сказать, что в случае с «лимонами» Невидимая Рука Рынка сама себя обрубает и перемалывает в фарш. Но на самом деле вокруг нас полно примеров, когда информация о предмете сделки распределяется асимметрично.

Самый известный – это рынок образовательных услуг, где абитуриент выбирает в вуз, будучи не в состоянии оценить качество образования, которое может получить там.

Хотите еще более актуальный пример? Извольте: один из драйверов ажиотажного спроса на сахар, наблюдаемого сейчас в отдельных регионах РБ, чисто информационный. Должностным лицам «Белгоспищепрома» известно, что на складах 111 тыс. т сахара, а спрос в июле-августе составляет 20-25 тыс. т в месяц. Однако население, метущее сахар с прилавков, этими цифрами не владеет, более того – не пользуется СМИ, тиражирующими эту информацию, либо почему-то не доверяет им.

Это одна сторона медали, а вот вторая: должностные лица, комментирующие ситуацию с сахаром, уверяют, будто причина ажиотажа – исключительно слухи о скором подорожании сахара. Они не в курсе, что летний сахарный бум в РБ всегда сопровождается этими самыми слухами о неминуемом подорожании. Чувствуете, какой коленкор? Ни у той, ни у другой стороны нет полной и достоверной информации.

По логике вещей, риски фиаско рынка должны отступать по мере насыщения бизнеса и населения информацией о состоянии спроса и предложения. Но всего этого мы не видим – ни результатов маркетинговых исследований, ни статистики продаж, ни даже данных, полученных в ходе мониторинга розничных цен профсоюзами. Есть, правда, специализированные интернет-сервисы – гиды по скидкам и распродажам, аптечные справочные, базы сравнения цен в ретейлерских сетях, однако это коммерческие инструменты, не дающие полной картины.

Западники пишут, что лучшая подстраховка рынков с асимметричной информацией – фьючерсы, договора купли-продажи с отложенным исполнением. Но фьючерсов с обязательством поставки в июле-августе 10 кг сахара из ближайшего сельпо у нас тоже нет. Потому и живем мы в ожидании очередного фиаско рынка – как говорится, по грехам нашим. И без кандибобера, кстати.

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.