Вот и исполнилось два года с той знаменательной и малоприятной даты, когда COVID-19 начал менять жизнь человечества. Медицинские аспекты этих изменений пусть изучают иммунологи и эпидемиологи – наверняка их ждет немало открытий. «НДГ» анализирует изменения, которые пандемия принесла в бизнес – в глобальном масштабе, но в локальном разрезе: люди, офис, взаимодействие.
Есть общепринятое мнение: COVID-19 ускорил многие давно назревавшие изменения, связанные, например, с цифровизацией, ревизией фискальной политики в международном масштабе (налоги намеревались поднимать с начала с 2010-х), встряской рынка труда (её тоже пророчили еще в 2010-х) или пересмотром глобальных цепочек поставок (она началась тоже еще в конце 2000-х). И всё равно изрядная часть изменений 2020-21гг. для многих оказалась неожиданностью: большинство людей длительное время не понимали, что происходит, и искренне надеялись на механический откат к прошлому.
Сейчас понятно, что полного отката не будет – в развитых странах менеджмент ведущих компаний постарается выжать по максимуму из «удаленки», перехода от классического офиса к гибридному, сокращения площадей, замены совещаний видеоконференциями и т.п., чтобы превратить все это в конкурентное преимущество.
Рынок труда: удалёнка, релокейт и Великая Отставка
Сильнее всего пандемия отразилась на людях – их поведении на работе и дома, их ценностях, их мобильности и т.п. COVID-19 взорвал рынок труда, с одной стороны, «уронив» зарплаты в таких высокооплачиваемых секторах, как ИТ, с другой – резко подняв ставки низкооплачиваемых специальностей, представители которых после полугода в локдауне с соцпомощью от государства не захотели возвращаться на прежние рабочие места. McKinsey Global Institute в докладе «The future of work after COVID-19» («Будущее работы после COVID-19») констатирует: «Пандемия ускорила существующие тенденции в области удаленной работы, электронной коммерции и автоматизации, когда до 25% работников потенциально нуждались в смене профессии».
«Удаленка» – главное новшество эпохи коронакризиса, хотя новшеством в полном смысле этого слова её трудно назвать: очень многие офисные работники и раньше работали дистанционно или по гибкому графику (день в офисе, день дома, т.н. «гибридная работа»). Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: выяснилось, что производительность труда при дистанционке возрастает, а издержки (как работника, так и работодателя) снижаются. Широко известен случай японской Fujitsu: в начале 2020г., уходя на дистанционку, 74% персонала считало лучшим местом работы офис, к концу года этот показатель сократился до 15%, в связи с чем кадровый директор Fujitsu констатировал: «Мы не вернемся».
Попытки массово вернуть персонал в офис имели место в США и ЕС на протяжении 2021г., однако наталкивались то на очередной штамм коронавируса («дельта», потом «омикрон»), то на массовые увольнения из-за проблемы вакцинации. На пике, в 2020г., по расчетам IDC, количество работников, работающих дистанционно, увеличилось к уровню 2019г. в 17,7 раз. Безусловно, потенциал «удаленки» несколько преувеличен, однако в варианте «гибридной работы» она действительно способна охватывать 25-30% офисного персонала.
Справка «НДГ». По оценке Boston Consulting Group (BCG), около 40% сотрудников ожидает использования удаленной рабочей модели в будущем, 37% – прогнозирует, что свыше 25% сотрудников станут трудиться на «гибридной работе». По данным McKinsey Global Institute, исследовавшего эффективность «дистанционки» для 2000 задач, ставящихся в 800 профессиях в 8 наиболее развитых странах, порядка 20-25% персонала в развитых странах могут работать из дома 3-5 дней в неделю, что в 4-5 раз больше, чем до пандемии. По прогнозу IDC, пик возвращения персонала в офисы придется на 2023г., однако к 2025г. ежедневная заполняемость офисов в Европе все равно окажется на 30,1% ниже, чем в 2019г.
Теперь про релокейт. В Беларуси почему-то принято думать, что это какое-то местное изобретение, причем сугубо айтишное. На самом деле, в 2020-21гг. первыми стали релоцироваться миллиардеры и миллионеры – удрали из Калифорнии или с Восточного побережья США туда, где ниже налоги. Айтишники стали второй волной релокейта – они принялись покидать мегаполисы с высокими налогами, дороговизной, пробками и бандами BLM и перемещаться в глубинку, где жизнь тише, дешевле и безопасней. В ответ топ-менеджмент ИТ-компаний в 2021г. принялся сокращать компенсации релоцировавшимся айтишникам. В ответ грянула волна увольнений – эйчарам пришлось то там, то тут сдавать назад.
По оценке Zillow, релокейт в пригороды в США к концу 2021г. пошел на убыль, поскольку из-за инфляции цены выросли и там. Фишка релокейта проста: на фоне сокращения доходов и роста социальной нестабильности мобильность рабочей силы растет, а «удаленка» делает глубинку более привлекательной, чем стремительно деградирующие во времена кризисов мегаполисы.
Справка «НДГ». Согласно расчетам Университета Чикаго, три четверти сокращений зарплат на 5-50% (в среднем 10%) пришлось на высококвалифицированных и высокооплачиваемых «белых воротничков». Применительно к крупным корпорациям вроде General Motors урезание составило 10-30%. По данным опроса 600 ИТР, проведенному платформой Stripe Inc. в ноябре 2020г., 60% респондентов согласны на сокращение зарплаты при удаленной работе на постоянной основе, 40% – не согласны.
Что касается Великой Отставки (Great Resignation), то белорусы переживали нечто подобное несколько лет назад: из-за изменения экономической конъюнктуры часть рабочей силы уходит с легального рынка труда, перестает в нем участвовать. В США в начале пандемии рынок труда покинули напуганные вирусом молодые «неженатики», осенью 2021г. – солидные семейные люди со сбережениями, подгоняемые инфляцией, обессмысливающей работу, угрозой «омикрона» и необходимостью ухода за детьми. Дополнительный импульс Great Resignation придали требования обязательной вакцинации («мандаты), государственные и корпоративные: нежелающие вакцинироваться увольнялись.
Наконец, большой резонанс имел массовый невыход на работу в 2021г. представителей низкооплачиваемых профессий и отраслей (преимущественно HoReCa): вчерашние официанты и горничные, получив в 2020г. превышающую их зарплату госпомощь, решили сменить профориентацию. Пришлось поднимать зарплаты и включать в соцпакет переподготовку за счет компании. В Европе и Великобритании аналогичные процессы прошли мягче – там просто образовался дефицит рабочей силы по множеству позиций (самый яркий пример – нехватка водителей фур в Англии).
Справка «НДГ». На пике сокращение рабочей силы в США достигало 3-3,5 млн. человек, ставшее тормозом для ФРС, которая привязывала перспективу ужесточения кредитно-денежной политики к показателям безработицы.
Недвижимость: долой офисы, да здравствуют склады
Локдауны и «удаленка» в долгосрочной перспективе означают сокращение офисных площадей. Раздача денег населению развитых стран и восстановительный бум цен на сырье, уже привели к росту спроса и цен на жилье в США и Северной Европе, причем жилой недвижимости в 2022г. прочат роль одного из основных двигателей глобальной инфляции. Сбои в цепочке поставок вынудили компании озаботиться наращиванием складских запасов и складских площадей, а рост онлайн-ритейла резко повысил ценность складской недвижимости внутри мегаполисов или рядом с ними.
Со складской недвижимостью всё ясно, а вот с жильем и офисами стоит разобраться. В конце 2021г. ситуацию на рынке жилой недвижимости Европы проанализировал МВФ, весь год предупреждавший о рисках в жилищном секторе и строительстве. Результаты таковы: три четверти из более чем 60 стран, входящих в Глобальный индекс цен на жилье МВФ, в 2020-21гг. пережили (точнее, еще не пережили до конца) резкий рост цен на жилую недвижимость. То есть значительная часть денег, полученных населением при пандемии, хлынула именно в этот сектор. В связи с чем в блоге МВФ эксперты этой почтенной организации сетуют: «Условия труда в постпандемический период могут усугубить проблемы неравенства, поскольку люди с высоким уровнем дохода, работающие на удаленных рабочих местах, претендуют на более просторные дома, делая жилую недвижимость менее доступной для не очень обеспеченных покупателей». Зато следующий вывод экономистов МВФ уже подтвержден практикой: скачок спроса и стоимости жилой недвижимости способствует «более устойчивому инфляционному давлению».
Справка «НДГ». По оценке экономистов МВФ, отчасти стабилизировать рынок жилья в развитых странах способны три фактора: 1) повышение центробанками ключевых ставок; 2) сворачивание поддержки спроса со стороны правительств; 3) нормализация поставок стройматериалов.
С офисной недвижимостью расклад иной: процесс начался задолго до пандемии, которая его лишь ускорила. Хорошим ориентиром тут служат банки, по всему миру начавшие сворачивать филиальную сеть еще в 2010-е, когда кредитование физлиц утратило из-за Великой рецессии и падения доходов свою привлекательность. Цифровизация подхлестнула и ускорила процесс: уважающая себя крупная компания сокращает площади, продажи офисной недвижимости в регионе EMEA (Европа + Ближний Восток + Африка) два года оказывались рекордными.
Справка «НДГ». Британская банковская группа Lloyds сокращает офисные площади на 20%, банк HSBC уже урезал площадь своих офисов на 40%, Metro Bank – на 30%. Крупнейшая французская банковская сеть Societe Generale (SocGen) в 2015-21г. закрыла 390 (17,85%) филиалов, до 2025г. собирается упразднить еще 600, в итоге в 2025г. сокращения должны затронуть 39,75% офисных площадей к уровню 2015г. и 28,57% к уровню 2021г.
Пример банков интересен тем, что они умеют считать не только деньги и оперативней ориентируются в конъюнктуре. В среднем речь идет о продаже от 20-30% до 40% офисных площадей. Недвижимость дорога и при покупке, и при эксплуатации, цифровизация и удаленная работа делают гигантские площади не только избыточными, но и убыточными. Сокращение офисных метров переживают компании не только финансового, но и других секторов. Просто для них этот процесс пройдет в более щадящем режиме из-за отсутствия разветвленной филиальной сети.
Справка «НДГ». По данным опроса McKinsey, проведенного в августе 2020г. среди 278 топ-менеджеров, в среднем сокращение офисных площадей составит 30%.
В силе остается и тренд на сокращение торговой недвижимости и офлайн-ритейла – просто он привязан к специфике розничной торговли в каждой отдельно взятой стране. Эта тенденция тоже вошла в силу не вчера, а как минимум в середине 2010-х. Просто сейчас под ударом оказались крупные ТРЦ и дорогие брендовые магазины на центральных улицах богатых мегаполисов вроде Лондона, а мелкие магазинчики у дома, напротив, получили дополнительный шанс.
Однако крупные торговые сети, задолго до пандемии начавшие осознавать преимущества омниканальной торговли, в Черную Пятницу 2021г. в США даже сумели взять реванш у интернет-магазинов, внедрив услуги curbside pickup, «самовывоза с обочины», при заблаговременно сделанном онлайн-заказе. Иными словами, не только офис, но и розница учится быть гибкой, трансформируя свою бизнес-модель под запросы покупателей.
