Жизнь не стоит на месте: неустанно штампуемые США и ЕС санкции в отношении Беларуси толкают руководство страны к ответным мерам: эмбарго на ввоз одних товаров, импортозамещение и локализация производства других. Как говорится, не мы такие – жизнь такая. Раз внешняя конъюнктура заставляет наших крепких хозяйственников в их неповторимом управленческом стиле «перетряхнуть» цепочку поставок, то придется перетряхивать. Тем более сейчас все это делают – и не потому что можно, а потому что обстоятельства так сложились.
Сначала о самом простом – продовольственном эмбарго, вводимом в отношении товаров ряда стран с 1 января 2022г. Раз эмбарго продовольственное и в ответ на санкции, то легко угадать в нём освоение антисанкционного опыта России, довольно-таки успешного: результатом стало импортозамещение и рост АПК, двигавшие соответствующие отрасли к светлому будущему несколько лет, но в итоге, похоже, споткнувшиеся о непродовольственные преграды – внутреннюю конъюнктуру и доходы населения.
Официально белорусское эмбарго вводится «в отношении широкого перечня товаров, произведенных в странах, реализующих дискриминационную политику и осуществляющих недружественные действия в отношении нашей страны». Плюс: действия довольно резонные и рациональные, поскольку ответные. Минус: экспортировавшие продовольствие в РФ европейские фермеры почувствовали российские контрсанкции из-за объемов рынка и донесли контрсанкционный мессидж до своих правительств, а белорусский рынок, мягко говоря, не так велик, поэтому резонанс ожидается меньший.
Справка «НДГ». Эмбарго, согласно постановлению Совмина РБ №700 от 06.12.2021 «О применении специальных мер в отношении отдельных видов товаров», накладывается на 18 товарных групп, включая мясо крупного рогатого скота, свинину, молоко и молочную продукцию, кроме специализированной из безлактозного молока, фрукты и орехи, колбасы, кондитерские изделия, овощи. За 10 месяцев 2021г. Беларусь импортировала из стран, применяющих к республике санкции, продовольствия на сумму более $530 млн.
Любопытная, кстати, практика закупки свининки и молочка аж на полмиллиарда у супостатов. Речь идет не про высокотехнологичное промоборудование или наимоднейшие гаджеты, которых, кстати, сейчас, все равно не хватает из-за полупроводникового кризиса. Во-первых, фрукты-овощи и прочие орехи можно было изначально закупать не в ЕС и не в США. Во-вторых, свининку и молочко можно произвести внутри страны. Тем более, в официальном комментарии прямо сказано: «Будут приняты меры по обеспечению сбалансированности на потребительском рынке, в том числе за счет его насыщения продукцией отечественного производства… Импортеры, товаропроизводители и торговые сети будут ориентированы на замещение товаров, не производящихся в Беларуси, поставками из дружественных государств». Очевидно, на замещение всех $530 млн. отечественному бизнесу разевать варежку не стоит, но в целом для компаний, имеющих достаточно капитала и компетенции, а заодно и ладящих с властью, это неплохая оферта.
Насчет того, будет ли страдать рядовой белорус от отсутствия в продаже свинины и молока из государств, ведущих в отношении его родины недружественную, а то и дискриминационную политику, двух мнений быть не может. Да, возможен дефицит по некоторым товарным позициям, но в целом серьезные потери для потребителя маловероятны. К тому же, в постановлении имеются изъятия и, например, оно не распространяется на «товары, ввозимые гражданами для личного потребления», и всяческий критический импорт вроде детского питания. Опыт контрсанкций той же РФ второй половины 2010-х свидетельствует: использование оппозицией продовольственного эмбарго при агитации не приносит ожидаемого эффекта, если на прилавках есть альтернатива «санкционке». Два-три года – и условные хамон и пармезан замещаются, остаются лишь бородатые шутки про них.
Впрочем, расслабляться не стоит ни правительству, гражданам, ни нашим уважаемым партнерам, умудрявшимся одновременно вводить в отношении РБ санкции и втюхивать ей овощи-фрукты на $530 млн.: «В случае дальнейших деструктивных действий в отношении Беларуси она сохраняет за собой право расширить перечень запрещенных товаров».
Локальный оскал капитализма
Каждый очередной пакет санкций заставлял наш Совмин вспоминать вузовский курс экономики и делать выводы. Любые санкции разрушают единый глобальный рынок, делят его на более или менее автономные макрорегионы. Международные консалтинговые агентства сейчас прямым текстом пишут, что локализация – это новая форма глобализации, и советуют американским и европейским ТНК налаживать отношения с властями стран, где они работают. Дескать, проще и дешевле решать вопросы по месту их возникновения.
Примерно такие же мысли приходят в голову и белорусским министрам. Вот как сформулировал эту проблему глава правительства РБ Роман Головченко на заседании президиума Совмина: «Отечественные производители столкнулись с проблемами бесперебойного обеспечения необходимыми комплектующими и материалами. Проблемы эти решаемы. В то же время это дает нам дополнительный стимул для того, чтобы максимально увеличить локализацию производства отечественной продукции, в том числе за счет кооперации с РФ и нашими партнерами по ЕАЭС».
А вот заявление министра экономики Александра Червякова перед президиумом: «Когда нам запрещают свободно торговать на рынках, принудительно разрывают связи, мы должны искать те меры, которые позволяют нивелировать издержки. Поэтому импортозамещение как инструмент противодействия санкциям приобретает особую значимость».
Правы оба – и Головченко, его подчиненный Червяков. Ключевой вопрос импортозамещения и локализации – справятся ли с ними конкретные должностные лица и предприятия. Вопрос этот закономерен: не раз и не два наши крепкие хозяйственники умудрялись не только споткнуться на очередном импортозамещающем проекте, как на банановой корке, но и получить при этом множественные травмы, нередко несовместимые с карьерой.
Впрочем, премьер считает, что в целом с импортозамещением в Беларуси дела обстоят неплохо: «Сальдо внешней торговли товарами в рамках утвержденной схемы импортозамещения за последние пять лет улучшилось на $412 млн. Минэкономики отмечает, что улучшение ситуации с сальдо в целом по стране обеспечивается за счет результатов реализации плановых мер по импортозамещению».
Справка «НДГ». По данным Совмина, за 2016-20гг. производство импортозамещающей продукции увеличилось в 1,3 раза – с $13,6 млрд. в 2016г. до порядка $18 млрд. в 2020г. Удельный вес импортозамещающей продукции в общем объеме промпроизводства увеличился с 34,2% до 38%. Более 53% выпускаемой импортозамещающей продукции не только реализуется в РБ, но и экспортируется.
Согласимся с премьером в главном: да, импорт следует замещать, если это возможно. У государства есть куча способов стимулировать бизнес к начинаниям подобного рода: 1) отраслевые госпрограммы, 2) налоговые льготы, 3) субсидии (в т.ч. на возмещение затрат), 4) кредитные льготы, рефинансирование кредитов и займов, 5) инвест-проекты местного уровня, 6) финансирование из фондов (отраслевых, венчурных, инновационных и т.п.) или прямые целевые займы из бюджета, 7) инвестиционные контракты, 8) преференции через стандартизацию при госзакупках и т.п.
Последние десятилетия Беларусь непрерывно что-нибудь импортозамещала: с начала XXI в. количество импортозамещающих проектов достигло приблизительно 2 тыс. Отрицательный имидж самой процедуры импортозамещения в белорусском обществе в основном связан с попытками замещать потребительские товары (известный кейс 2010-х с импортозамещением зубочисток).
К результатам этих экспериментов чересчур много нарекания с точки зрения цены, качества, каналов сбыта и т.п. По импортозамещению продукции промышленного назначения такой концентрации негатива нет. Соответственно, на ней и нужно сосредоточиться, делая акцент на том, что подобные подход подразумевает новые инвестиции, рабочие места, технологии, компетенции и пр. Так сказать нужно объяснить, что покупка Geely – это не вместо покупки Maibach, а первый шаг к покупке Maibach.
Медвежью услугу отечественным программам импортозамещения нередко оказывали и особенности их составления, связанные либо с гигантоманией (любой управленец хочет освоить больше средств), либо с масштабированием «до мышей», как в кейсе с зубочистками (любой управленец хочет быстро и малой кровью отчитаться перед начальством). В конечном итоге импортозамещение должно быть неотъемлемым элементом промышленной политики, позволяющей стимулировать к развитию успешные отрасли и спасать от цугундера отрасли-неудачницы, а не идеалистических мечтаний государственных мужей о полной автаркии, немыслимой в современном мире.
Золотой фонд белорусского импортозамещения
Уже всё сосчитали
Приятно, что Совмин умеет учиться не только на собственных ошибках, но и на чужих – в частности, на разыгравшемся в развитых странах в этом году кризисе цепочки поставок. Так, глава Минэкономики РБ в качестве шагов по импортозамещению помимо локализации назвал развитие технологических цепочек, переработку местных сырьевых ресурсов, привлечение малого и среднего бизнеса (МСБ). «Мы видим, как необходимо развивать импортозамещение, и считаем, что новые инструменты будут мотивировать работу наших предприятий в этой области», – заявил Александр Червяков. Итак, дело теперь за новыми, мотивирующими к импортозамещению инструментами.
Справка «НДГ». По данным Совмина, правительству представлено около 170 импортозамещающих инвест-проектов на BYN13 млрд. Выбраны для реализации 47 наиболее значимых проектов с объемом инвестиций около BYN8 млрд., от которых ожидают импортозамещения продукции более чем на $9 млрд.
Следует иметь в виду, что в отраслях с высокой долей добавленной стоимости импортозамещающие проекты – довольно долгоиграющая штука. Стоит вспомнить хотя бы Geely – запуск производства и локализация спотыкались о довольно предсказуемые, но все равно неожиданные для отраслевого топ-менеджмента проблемы вроде поиска квалифицированного персонала для покраски кузовов. Все срывы такого рода – результат либо слабого бизнес-планирования, что нередко признается самими же членами правительства, либо откровенного разрыва между статистикой и реальностью. Если прибегнуть к популярному кейсу с импортозамещением зубочисток, у нас часто считают количество ртов и количество зубов в них, но вот скалькулировать количество желающих ковыряться во рту именно зубочисткой из отечественной древесины почему-то не могут.
Прелесть современного импортозамещения – в том, что оно открывает для бизнеса широкое поле для поиска и взращивания продуктивных идей и проектов. Вот, пожалуйста, на сайте Минэкономики РБ полная картина, даже гуглить не нужно: перечень импортозамещающей продукции, перечень товарных позиций, импортируемых из третьих стран на рынок ЕАЭС, перечень предложений (проектов, идей), под которые возможно привлечение инвестиций из КНР и кредитов ОАО «Банк развития РБ», база данных субконтрактации (правда, с неработающей ссылкой), а также гиперссылки на соответствующие разделы сайтов отраслевых ведомств. Еще с 2011г. в Беларуси действует типовая схема работ по замещению импортируемых в страну товаров. Нельзя не заметить, что на уровне Минэкономики всё прописано и детализировано образцово. Проблемы скорее с информированием и мотивацией бизнеса, чем с разработкой перечней, планов и нормативов.
Справка «НДГ». Согласно постановлению Минэкономики №16 от 15.06.2017г., импортозамещение необходимо для товаров, годовой импорт которых в РБ с детализацией по 10-му коду ТН ВЭД превышает $1 млн. Импортозамещаемая продукция делится на три группы: 1) товары, импорт которых составляет не более 25% от объема производства в РБ; 2) товары, импорт которых превышает 25% от объема производства в РБ; 3) товары, по которым разрабатываются или реализуются инвестиционные проекты. В ведомственных документах по импортозамещению нередко отдельной графой прописывается снижение удельного веса импортного сырья, материалов, комплектующих и т.д. в производимой продукции.
При этом не является секретом, какие комплектующие для того или иного предприятия и в каком количестве стоило бы заместить. Вот, например, «Витязю» ежегодно требуется 10 тыс. трубчатых заклепок для медтехники, 5 тыс. вентиляторов для неё же, 3 тыс. пленочных клавиатур, 3 тыс. индикаторных панелей и т.п. Почему МСБ оказывается глух к таким офертам? Вероятно, потому, что клепать ограниченную партию тех же вентиляторов – затея низкомаржинальная и не сулящая роста объемов в перспективе. Да и работать с госсектором МСБ не любит – по вполне понятным причинам.
Или вот «Горизонт», импортирующий 1078100 шт. шнура сетевого из Китая, Кореи, Малайзии, Польши и 1083500 шт. картонок, ящиков, коробок и прочей упаковочной тары из тех же стран. Думается, какими бы магическими свойствами ни обладали польские картонные коробки или деревянные ящики, у отечественных субъектов хозяйствования есть все виды сырья, комплектующих и компетенций, чтобы воспроизвести их в белорусской юрисдикции. Но никто почему-то не мчится на «Горизонт» с призывным криком: «Zróbmy wszystko!» Пока этот барьер не преодолен, импортозамещение не станет систематическим и массовым. А санкции ставят именно такую задачу.
Импортозамещение либерализма
«Ай, да как такое вообще возможно! Протекционизм, импортозамещение… Просто пещерные какие-то нравы!» – возможно, возразят автору этих строк излишне либеральные коллеги. Поэтому сразу аргументированный ответ для них.
Все в этом мире меняется. Сейчас изменилась глобальная экономическая конъюнктура. Программы импортозамещения приняты и реализуются в таких странах, как США, Великобритания, Франция и т.п., а не только в нашем синеоком отечестве. Выстроены эти программы по нескольким контурам: 1) обеспечение товарами и оборудованием медицинского назначения, 2) замещение товаров, необходимых для бесперебойной работы энергетики, 3) обеспечение комплектующими ВПК, 4) обеспечение комплектующими отраслей с высокой добавленной стоимостью (полупроводниковые чипы), 5) продовольственная безопасность, 6) инфраструктура и т.п.
Речь давно идет не просто о сокращении отрицательного сальдо внешнеторгового баланса, а о минимизации влияния на цепочку поставок любых посторонних факторов. Иными словами, о безопасности экономики. Наши американские и, в меньшей степени, европейские партнеры вводят санкции не из-за итогов президентских выборов 2020г., посадки самолета Ryanair в Минске или частоты переползания курдов через белорусско-польскую границу, а потому, что не могут допустить существования в своей цепи поставок неконтролируемого звена, с которым, к тому же, приходится делиться добавленной стоимостью.
Готов даже допустить, что в Совмине либералов больше, чем в белорусской журналистике, и они на порядок либеральнее. Но им все равно приходится импортозамещать – санкции не оставляют выбора. Будет логично, если импортный либерализм мы тоже в конце концов заместим на либерализм отечественный, с НДС и для внутреннего пользования.
