ЗА КАКОЙ ДУГОЙ ИСКАТЬ СЧАСТЬЯ. Конец эпохи модернизации

Доля России в белорусской внешней торговле растет, доля ЕС – снижается. Правда, ВВП тоже снижается, и это остро ставит вопрос о той перестройке, которая ждет экономику РБ в ближайшей перспективе. Помните концепцию Беларуси как моста между Западом и Востоком? Подорвали мост, разрушили опоры с западной стороны. Придется перепрофилировать. Смотровую площадку и аттракцион по прыжкам с тарзанкой не предлагать.

Не прошло и недели после выхода в «НДГ» материала, где констатировалось, что в нынешних условиях Беларуси так или иначе придется выстраивать иную, «деевропеизированную», экономику и что простых решений тут не предвидится, как схожие мысли высказал первый вице-премьер РБ Николай Снопков.

Коллизию, перед которой независимая Беларусь стоит уже несколько десятилетий, он описал трезво и без прикрас: «Не имея емкого внутреннего рынка, Беларусь может отказаться от экспортно ориентированной модели экономики только ценой существенного снижения уровня жизни и благосостояния. Поэтому все эти годы нашим, белорусским, экономическим императивом была забота об экспортных рынках. Отсюда необходимость выстраивать отношения с ЕС, Китаем, Украиной. Поиск счастья на дальней дуге – в Азии, Африке, Латинской Америке».

Вдоль большой и малой дуги

Большие и малые дуги – это, конечно, хорошо, интересно и перспективно. Освоить эти рынки можно как непосредственно, что предполагает довольно серьезные промоутерские затраты, так и через экономику основного торгового партнера – России, кооперация с которой позволит расширить предложение и нарастить добавленную стоимость.

Снопков не стал скрывать сложностей второго сценария, особенно его практической реализации: «Сегодня в связи с политическим и нравственным выбором, сделанным Беларусью в нынешнем геополитическом кризисе, наша экономическая модель стала перед серьезнейшим вызовом. Но при этом вопросы ее возможной трансформации через создание бесшовной стыковки с российской экономикой решаются не так оперативно, как того требует ситуация». Первый вице-премьер – оптимист, он считает, что все образуется. Но оптимизм, отодвинутый в будущее, не может работать без определенности в настоящем.

Претензии Снопкова к российским коллегам традиционны для белорусской политической традиции: мало импортируют белорусскую продукцию, чинят препятствия ведомственным крючкотворством, игнорируют интеграционные договоренности и т.п.

Препятствует наращиванию импорта то, что формально («юридически» у первого вице-премьера) давно созданные в рамках Союзного государства (СГ) и в ЕАЭС единые внутренние рынки не функционируют как единые, а иногда и вообще не функционируют по причине разницы в тарифах на энергоносители, механизмов субсидирования предприятий, бесчисленных изъятий и ограничений, особенно распространенных в сфере госзакупок.

Мы можем приблизительно реконструировать и гипотетические возражения Снопкову его российских коллег – начиная с извечных «за чей счет банкет» и «а вы свой рынок откройте». Правы в этом споре обе стороны – у каждой свои интересы, на притирку которых к партнеру могут уйти десятилетия. Проблема в том, что этих десятилетий нет ни у Беларуси, ни у России. Ближайшие 3-5 лет будут для наших стран решающими в плане экономических перспектив. Новые экономические реалии подгоняют, причем довольно болезненными методами.

Справка «НДГ». По данным первой оценки Белстата, в январе-мае 2022г. ВВП Беларуси снизился на 3,4%. В текущих ценах его объем оценивается в BYN70,6 млрд., в сопоставимых ценах – в 96,6% к уровню января-мая 2021г. Индекс-дефлятор ВВП по отношению к аналогичному периоду предыдущего года составил 114%.

Конец эпохи модернизации

Корень проблем, между тем, не в России и не в Беларуси. Их источник – в нашей модели отношений с Европой, в непрерывных попытках нагнать и перегнать её, причем оценив итог забега по европейским KPI. В социальных науках развитие общества через модернизацию («сделаем как у них») считается малоперспективным, дающим лишь кратковременный эффект. В экономике эффект тоже так себе: покупаем промоборудование в ЕС, производим на нем из российского сырья, условно говоря, седельные тягачи и пластиковые прищепки, экспортируем в Россию, сами пытаясь потреблять преимущественно импорт.

При этом на российском рынке нас что с седельными тягачами, что с пластиковыми прищепками будут теснить те, у кого мы закупили оборудование для их производства. И раньше наиболее технологичное оборудование нам продавали не очень-то охотно, сейчас – из-за санкций практически перестали продавать вообще. «Фишка» санкционных пакетов 2022г. – стремление отрезать от технологий и финансирования.

Последние лет 30 примерно 2-3 раза в десятилетие кто-либо из белорусских официальных лиц, преимущественно вице-премьеры, министры промышленности и их замы, обращались к немецким официальным лицам с просьбой о передаче каких-либо технологий поновее. Само собой, бюрократы из Германии бюрократам из Беларуси ни черта просто так не передали и наверняка еще в кулуарах подхихикнули: они сами были заинтересованы в экспорте в РФ и промоборудования, и производимых на нем всяческих потребительских ништяков. Вот поэтому не хочет интегральный Запад нас больше модернизировать, категорически не хочет.

В общем-то, и ранее недружественные страны покупали у нас преимущество нефтепродукты и сырую нефть, калий, лес и т.д. На сырье и продуктах первого передела далеко не уедешь, даже если всего этого в избытке. Более того, если бы не было санкций, европейцы нас все равно бы прижучили своим «углеродным налогом», перекладывающим издержки на экспортера. Европейская стратегия проста: у них огромный рынок и развитая система нормативов. Хочешь на этот рынок? Внедряй нормативы – правила игры, по которым ты всегда обречен проигрывать.

Санкции радикально изменили эту ситуацию, отрезая как Беларусь, так и Россию от прежних экономических и политических БДСМ-отношений с Европой. Можно сказать, евразийский макроэкономический регион стал формироваться благодаря санкционным усилиям европейцев. Из этого и следует исходить – строить экономику под себя, а не согласно директивам Еврокомиссии.

Справка «НДГ». По итогам января-апреля 2022г. положительное сальдо белорусской торговли товарами с ЕC достигло $983,5 млн. против $855,2 млн. в январе-апреле 2021г. За тот же период отрицательное сальдо торговли РБ с РФ составило $1,84 млрд. При этом за первые 3 месяца 2022г. удельный вес ЕС в белорусской внешней торговле упал до 17,2% с 20,7% за аналогичный период 2021г., в то время как удельный вес РФ – вырос с 48,2% до 55,5%. В апреле процесс продолжился: доля ЕС составила 15,9%, доля России – 63,4%.

Секреты бесшовной стыковки

Цитируемое выступление Снопкова состоялось на панельной сессии Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ), посвященной развитию СГ. ПМЭФ продемонстрировал очень неприятную правду: не менее 80% российских бизнесменов и топ-менеджеров (и наверняка сопоставимое количество белорусских) намерены мыслить и инвестировать по-прежнему. Исходя из иллюзорной надежды, что когда-нибудь все санкции возьмут и отменят. Хотя даже если отменят, экономическая реальность уже непоправимо изменилась – фарш невозможно провернуть назад.

Тем не менее, Николай Снопков призвал в условиях санкционного давления разрабатывать совместные стратегии по цифровизации производства, биотехнологиям, фармацевтике, микроэлектронике, космосе и других сферах. Вице-премьер выдвинул идею «союзного инвестконтракта», которая может оказаться достаточно продуктивной в условиях бюрократической инерции.

Проще всего, подчеркнул он, профинансировать все вышеперечисленное через механизм программ СГ, «чтобы не изобретать и согласовывать механику новых инструментов». У программ СГ однако неоднозначная репутация (фигурально говоря, это позитив по чайной ложке в пятилетку на бланках строгой отчетности), поэтому логично прозвучало следующее предложение первого вице-премьера: «Процесс надо предельно дебюрократизировать и подкрепить более существенными ресурсами». Ну да, освоить ресурсы, особенно если они «более существенные», это не проблема. Проблема потом может возникнуть с результатом.

Поэтому Снопков и предложил «подумать и о специальном инструменте, например союзном инвестконтракте, с распределенным по российским и белорусским предприятиям производством компонентов и гарантированным сбытом в рамках соответствующих госпрограмм». Такой подход действительно способен ускорить стыковку двух экономик и сделать её бесшовной.

Вице-премьер сослался на недавние договоренности Александра Лукашенко и Владимира Путина о выделении $1,5 млрд. на организацию в Беларуси импортозамещающих производств, отвечающих нуждам обеих частей СГ: «Их необходимо оперативно реализовать и не останавливаться на этом». Останавливаться действительно не нужно, учитывая темпы снижения ВВП и у нас, и у них. Выбывающую из-за санкций экономическую активность следует заместить иной, не способной стать объектом для санкций. Союзный инвестконтракт – неплохая идея.

На общем рынке СГ, если таковой существует, в связи с санкциями образуется значительно количество лакун: импорт из ЕС заменяется ничем, отсутствием как импортной, так и местной замещающей продукции. Однако при существующих кредитных ставках производители двух стран вряд ли сумеют заполнить их с достаточной оперативностью и исчерпывающей полнотой.

Следовательно, придется задействовать иные финансовые механизмы – госпрограммы, контракты и т.п. Если не заняться этим уже сейчас, те же задачи спустя какое-то время придется решать уже другим людям. На первом этапе импортозамещения, скорее всего, и возникнет новая экономика – как в Беларуси, так и в России. Экономика, адаптированная к реальности, в которой мы существуем с момента введения ЕС санкций в отношении двух наших стран.

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.