Является ли Беларусь социально-ориентированным государством? Да, безусловно является. Просто ориентация эта наложена на координатную ось другой эпохи – индустриальной, завершившейся в 1980-90-х гг. Это не хорошо и не плохо – это реальность; та же проблема у большинства постсоветских стран. От того, удастся ли перенести эту ориентацию на современную социально-экономическую плоскость, собственно, и зависит дальнейшая судьба белорусской экономической модели, со всеми её плюсами и минусами.
Индустриальное общество – это такая реальность, в которой «простой человек» (категория, к которой охотно апеллируют все белорусские политики) сначала к 8.00 идет на завод, затем, после 17.00 возвращается домой. На заводе он получает зарплату (скромную, но достаточную с точки зрения воспроизводства рабочей силы), иногда – премию плюс какие опции из соцпакета, тоже достаточно скромного. Он уверен если не в светлом, то в стабильном будущем. Хотя выше головы, конечно, не прыгнет. Потому что простой человек.
В постиндустриальных условиях вся эта нехитрая, зато проверенная десятилетиями схема пошла кувырком. Количество «простых человеков» (т.е. наемных работников, занятых на производстве) катастрофически сокращается за счет автоматизации, цифровизации и глобального разделения труда, ведущего к деиндустриализации. Стабильности все меньше: завод, на который простой человек в былые времена ходил ежедневно, теперь порою работает 2-3 дня в неделю. Зарплаты на воспроизводство рабочей силы не хватает – более того, большая ее часть приходится на переменные составляющие, а не на постоянные.
Молодежь на производство не идет, поскольку считает такой труд бесперспективным и низкооплачиваемым. Квалифицированные индустриальные кадры, ранее считавшиеся пролетариатом, трансформируются либо в прекариат (нерегулярная и частичная занятость без соцпакета и гарантий оплаты), либо в малый и средний бизнес (МСБ), большая часть которого тоже по сути является прекариатом. Оставшимся ударникам постиндустриального труда работодатель готов предложить в лучшем случае $500-700, дальше тупик и конец карьеры.
При этом простой человек, откочевавший в МСБ, чтобы стать непростым, тоже непрерывно терпит фиаско, поскольку для рентабельности ему, как правило, необходим устойчивый платежеспособный спрос со стороны простого человека, оставшегося на заводе. А у того, как мы знаем, с деньгами не очень-то. Если же МСБ оказывается высокодоходным, государство после недолгого размышления ограничивает этот доход фискально или административно – на социальные расходы, ничего личного.
Механизмы материальной мотивации, оформившиеся еще в 1950-е гг., лишают государство маневра в социально-экономической плоскости. Оно вынуждено бесконечно перераспределять «папиццот» – как правило, без видимого результата, съедаемого инфляцией и снижением нормы прибыли. Но раз оно социально ориентированное, приходится играть в эту игру.
Средняя и медианная
Десятилетие, предшествовавшее политическому кризису 2020г. прошло в белорусском обществе главным образом под знаком калькуляции и осмысления размеров собственных зарплат. Большой кровью, кусая локти, затягивая пояса и размещая в соцсетях расчетные листки, белорусы в конце концов осознали, что средняя зарплата – статистическая абстракция, необходимая чиновникам для отчетности, а не работодателям для ориентира. Больших усилий стоило трудящимся осмысление того очевидного факта, что их знакомят с цифрами «брутто» (до вычетов подоходного налога и отчислений в ФСЗН), а не «нетто».
Справка «НДГ». По данным Белстата, в декабре 2021г. номинальная начисленная средняя (до вычета 13% подоходного налога и 1% обязательных страховых взносов в ФСЗН) зарплата в РБ составила BYN1675,3 против BYN1476,3 в ноябре и BYN1478,9 в октябре.
В результате бурных дискуссий искатели магической зарплатной формулы склонились в пользу медианной, а не средней зарплаты, т.е. значения, по отношению к которому 50% работников получают меньше, а 50% – больше. Что ж, тоже важный показатель. Руку помощи сторонникам арифметически точной формулы справедливости протянуло национальное статистическое ведомство, обнародующее статистику медианных зарплат по стране дважды в год – в мае и ноябре.
Справка «НДГ». По данным Белстата, в мае 2021г. размер медианной зарплаты в РБ составлял BYN1018,4, в ноябре – BYN1096,2.
Наконец, есть третий показатель, характеризующий благосостояние граждан. Это реальные располагаемые денежные доходы населения (РРДД) – денежные доходы за вычетом налогов, сборов и взносов, скорректированные на ИПЦ на товары и услуги (официальную оценку инфляции, если попросту). Характерно, что о реально располагаемой денежке наши сограждане не спорят, всецело сосредоточившись на обсуждении зарплат.
Справка «НДГ». По данным Белстата, РРДД населения Беларуси в январе-ноябре 2021г. составили 102% к уровню аналогичного периода 2020г. В течение минувшего года темп роста РРДД замедлился: по итогам января-августа – 102,9%, января-сентября – 102,6%, января-октября – 102,2%. При этом в общем объеме денежных доходов оплата труда занимает 65%, доходы от предпринимательской и иной деятельности – 7,8%, социальные трансферты (пенсии, пособия, стипендии и т.п.) – 22,7%, доходы от собственности и прочие – 4,5%.
Здесь мы подходим к самому грустному: в 2022г. ситуация с доходами наемных работников в Беларуси не изменится, потому что для изменения нет никаких предпосылок. Как заметил накануне новогодних праздников министр экономики РБ Александр Червяков, при формировании критериев оплаты труда правительство руководствуется довольно простыми и внятными принципами: «Главное – ее (зарплаты. – «НДГ») рост должен опережать инфляцию и не превышать производительность труда. Зарплата должна быть заработана». С этим не поспоришь. Однако прорывов в менеджменте, технологиях и разделении труда в нынешнем году мы, вероятнее всего, не увидим. Зарплаты останутся на прежнем уровне, а вот инфляция, как мы догадываемся, легко может превысить 6-процентный официально утвержденный прогноз.
Нет установки, чтоб разгонять
Еще откровеннее на тему зарплат наемных работников в 2022г. высказался в декабре минувшего года замглавы АП Дмитрий Крутой. Более того, из слов Крутого явствует, что в 2020-21гг. на фоне опасений по поводу продолжения политического кризиса с зарплатами даже переусердствовали: «Нет такой установки, чтобы сильно разгонять доходы на обычных коммерческих предприятиях. Сегодня там мы находимся по тем планам, которые были на пятилетку, уже в середине или даже в конце 2023г. Поэтому доходы в обычном коммерческом секторе будут расти строго в рамках производительности труда, не повышенными темпами».
Это не значит, что зарплаты в отдельных секторах не будут увеличиваться. Напротив, государство намерено приложить руку к благосостоянию бюджетников: «Весь упор – доходы бюджетников. Здесь рост на 8%. Опережающими темпами будет расти зарплата учителей и педагогов – на 12%». Кроме того, в дополнительной мотивации нуждаются медики, роль которых во время пандемии трудно переоценить. Крутой пообещал, что «ковидные надбавки» должны быть трансформированы в обычную зарплату: «По ним фонд заработной платы должен быть в полтора раза выше, чем в среднем по республике». Это резонно, особенно с учетом интенсифицировавшегося начиная с 2020г. оттока работников здравоохранения за рубеж.
Справка «НДГ». По данным Белстата, в декабре 2021г. наиболее высокие средние зарплаты фиксировались в таких отраслях, как ИТ (BYN6435,5), вспомогательная деятельность в сфере финансовых услуг и страхования (BYN5890,9), химпром (BYN3526), финансовые услуги (BYN3197,2), горнодобывающая промышленность (BYN3179,3), пассажирский (BYN3066) и грузовой авиатранспорт (BYN2444,2), инжиниринг и консалтинг (BYN2998,2), научно-технические исследования (BYN2920,1) и т.п. Наименьшая средняя зарплата у сотрудников парикмахерских и салонов красоты (BYN810,6), индустрии развлечений (BYN970,4), библиотек, архивов, музеев (BYN913,3), индустрии ухода и соцуслуг (BYN879,3).
Примерно такова же картина по медианной зарплате. Среди отраслей-лидеров – ИТ-индустия (BYN4259,7), горнодобывающая промышленность (BYN2500,4), химпром (BYN1825,1), коксо- и нефтепереработка (BYN1803,8), торговля автомобилями (BYN1748,6), авиа- (BYN1831,7) и трубопроводный транспорт (BYN1613,1). Айтсайдеры тоже все знакомые: индустрия развлечений – BYN716,5, услуги – BYN791,8, рыболовство и рыбоводство – BYN809, образование – BYN817,1, индустрия гостеприимства BYN844,8.
По этой зарплатной «табели о рангах» очень хорошо видно, как чувствует себя белорусская экономика сегодня: престижным и щедрым работодателем выступают сейчас, как и во всем мире, финансовый сектор и ИТ-индустрия, в меньшей степени – отрасли, связанные с добычей, первичной переработкой и транспортировкой сырья. За исключением 1-2 позиций обрабатывающая промышленность (не говоря уже об АПК) в перечне отраслей-лидеров отсутствуют. По аутсайдерам тоже легко сделать ряд выводов – например, о степени жизнеспособности подкошенных пандемией индустрий развлечения и гостеприимства, а также о состоянии культуры и образования в современном белорусском обществе.
Не менее рельефно наряду с имеющимся кадровым дефицитом проступают контуры будущего кадрового голода, грозящего несырьевой обрабатывающей промышленности и бюджетному сектору. Скорее, роль триггера в этом кризисе сыграет окончательный уход на покой советского поколения бумеров (бесконечно повышать возраст выхода на пенсию невозможно) – зумеры, рожденные в первое десятилетие XXI в., на их рабочие места уже не придут, а демография и трудовая миграция, по всей видимости, добьют отстающие отрасли. Получается замкнутый круг: платить меньше нельзя, поскольку воспроизводство рабочей силы и без того под вопросом, платить больше тоже нельзя – рост зарплат в Беларуси и так неизменно опережает рост производительности труда.
За 2021г. реальная зарплата по Беларуси с учетом ИПЦ выросла к уровню 2020г. на 4,4%. Много это или мало? С учетом настроений власти и общества после пережитого политического кризиса – много. Государство честно попыталось, насколько это возможно, сгладить остроту текущих противоречий, как обычно, тщательно размазывая масло по бутерброду. Оно и далее будет пытаться делать это. С точки зрения перспектив развития внутреннего рынка и прицела на будущее – мало. В стратегическом плане ситуация остается не только неутешительной – и в плане экономического развития, и в плане социальной стабильности, – но и откровенно патовой: у белорусского зарплатного уравнения в рамках нынешней социально-экономической модели нет простого решения. Точнее, в рамках нынешней экономической модели нет – за её пределами таких решений навалом, от модного на Западе безусловного базового дохода до напоминающего о славных традициях ВКЛ крепостного права.
Простые решения заканчиваются – вместе с «простым человеком», любимцем политиков и публицистов.
