ЭКОНОМИКА УСТОЙЧИВОГО ШТАНОПОДДЕРЖАНИЯ. Как изменилась глобальная повестка и что из этого следует

Один из итогов предыдущего 2021г. – радикальная смена социально-экономической агенды. Эта смена не была неожиданной и назревала практически все предыдущее десятилетие, и вот, в начале 2022г. следует признать: она окончательно состоялась. Изменилась политика наиболее развитых государств мира. Изменились приоритеты бизнеса. Изменились ценности и поведение потребителя. Хуже того, судя по общим умонастроениям, впереди еще более масштабные и радикальные перемены.

Для Беларуси эти перемены имели вполне ощутимые последствия. В 2021г. внезапно выяснилось, что белорусской экономической модели и опекающей её власти, что называется, идёт карта: при наличии внешней ресурсной поддержки экономика и не думает разваливаться, экспорт и ВВП обнаруживает способность к росту, санкции не очень-то действуют (временами – и вовсе мобилизуют) и т.п. При этом многократно описанные слабые стороны этой модели никуда не делись: закредитованность предприятий и потребителей, растущая долговая нагрузка, дефицитный бюджет, нервирующие экономистов, но не отраслевые ведомства складские запасы, высокие издержки и довольно условная рентабельность и пр.

Однако система оказалось в целом устойчива и очередной раз продемонстрировала жизнеспособность, даже таща на горбу в светлое будущее весь тот негатив, которым её попрекали. Об этом свидетельствуют не только макроиндикаторы, которые, само собой, можно скорректировать, пересмотреть, перетолковать и т.п., но и настроения экономических агентов: после 21 месяца беспросветной хандры, они переместились из отрицательной в положительную плоскость.

Справка «НДГ». По данным Нацбанка, по итогам декабря 2021г. сводный сглаженный индекс настроений составил +2 против – 1,3 в ноябре 2021г. и -7 в декабре 2020г., при среднем историческом значении +2,8. В промышленности индекс настроений составил +6,9 при среднем историческом значении +5 и уровнях +5 в ноябре 2021г. и +2 в ноябре 2020г. В торговле индекс настроений за декабрь 2021г. составил +3 при среднем историческом значении +9,5.

Ставка оппонентов власти на то, что экономика Беларуси просто возьмет и развалится, оказалась проигрышной. Она, собственно, была таковой с самого начала: три десятилетия упований на «окончательный крах» пагубно сказались на интеллектуально-прогностических способностях оппозиции, ментально оставшейся примерно в 1994г. и проспавшей смену глобальной социально-экономической повестки.

Не валяй дурака, Америка

Чтобы понять, что именно произошло, можно оценить социально-экономическую политику лидера западного мира – США. Америка во время коронакризиса стимулировала, во-первых, финансовый сектор посредством выкупа у него активов (QE), во-вторых, потребителей, которым попыталась смягчить и скрасить локдаун раздачей чеков на денежные компенсации.

Программы QE реализовывались 13 лет, начиная с финансового кризиса 2008г. с незначительными перерывами, раздача чеков – только в 2020-21г. Финансовый сектор всосал триллионы баблища QE, но ни на производстве, ни на ценах это не сказалось. Более того, между 2008г. и коронакризисом развитые страны во главе с США пережили еще и Великую рецессию (2009-12гг.), резко сократившую поголовье среднего класса за счет опустошения его кубышек.

К глобальной пандемии страны Запада подошли с отощавшим электоратом, у значительной части которого вообще не было сбережений, потому не было и альтернативы включению печатного станка. Но включение станка еще более обострило дисбаланс между спросом и предложением, запустив инфляцию. Иными словами, за период с 2008г. по 2021г. глобальный социально-экономический мейнстрим из неолиберального стал кейнсианским, столкнувшись с ситуацией, очень напоминающей реалии эпохи Кейнса – первой трети ХХ в.

Чем занималась весь ушедший 2021г. администрация президента США Джо Байдена? «Американский план спасения» объемом $1,9 трлн. – по $1400 на рыло гражданам с января по сентябрь, оплачиваемый отпуск для 100 млн. американцев, директивное повышение минимальной зарплаты до $15 в час и т.п. «Инфраструктурный план Байдена» на $2 трлн. – массированные инвестиции в транспортную, коммуникационную, энергетическую и т.п. инфраструктуру, в новые отрасли и рабочие места.

Повышение корпоративного налога. Протекционизм – импортозамещение полупроводников, медоборудования, продукции двойного назначения, обеспечение производства аккумуляторов для электромобилей и т.п. Борьба с монополизмом в производстве продовольствия. Борьба с кризисом цепочки поставок посредством ручной отладки работы портов на тихоокеанском побережье. Усиление торговой войны с Китаем. Короче, Америке нужны новые производства, новые рабочие места, новые потребители. И много больше налоговых поступлений от бизнеса, чтобы обеспечить создание всего перечисленного.

При этом глава ФРС Джером Д. Пауэлл настойчиво делал вид, что не замечает растущей инфляции. Напротив, он непрерывно подчеркивал, что инфляцией можно пренебречь, пока не выровняется статистика по безработице: рабочие места важнее крепости доллара. Да, велика вероятность, что кредитно-денежную политику в большинстве развитых стран в 2022г. ужесточат – однако $6,5 трлн. в экономику уже вброшены. Да, в конце 2021г. инфляция в Америке вышла на 40-летний максимум, цены растут. Но это сознательный выбор политических и монетарных властей США.

Экономисты, консультирующие сейчас Белый дом, в основном пост- или неокейнсианцы, десятилетием раньше обслуживавшие администрацию Барака Обамы. И действия их вполне укладываются в логику Джона Мейнарда Кейнса: кризис – результат того, что накопления растут, расходы сокращаются, вслед за ними сокращается и производство, поскольку деньги мигрируют из промышленного обращения в финансовое, от инвестиций к спекуляциям. Задача в том, чтобы потоки потекли в обратном направлении.

Быццам тая Эўропа!..

Может, в Европе дело обстоит принципиально иначе? Да нет, там тоже роль государства в экономике неумолимо возрастает. Почему? Ну, например, потому, что, судя по оценкам отдельных членов исполнительного совета Евроцентробанка (ЕЦБ), нужно и далее делать ставку на высокие цены на энергоносители – это облегчит и ускорит «зеленый переход». Соответственно, государство будет адресно компенсировать растущую стоимость энергии гражданам, его фискально-распределительная роль резко возрастет. Ну и планы подъема налогов в ЕС традиционно жестче, чем в Америке.

Справка «НДГ». По оценке экс-канцлера Германии Ангелы Меркель, в Европе сконцентрировано 7% населения мира, 25% глобальной экономики и 50% глобальных социальных расходов.

В декабре 2021г. Еврокомиссия (ЕК) запустила план построения «социальной экономики», представляющей собой сеть различных типов организаций, осуществляющих экономическую, но некоммерческую деятельность: социальные предприятия, общества взаимопомощи, благотворительные организации и т.п. Тогда же были опубликованы предложения по укреплению и конкретизации прав трудящихся, призванные гарантировать персоналу, трудоустроенному с помощью интернет-платформ, что он не будет сокращен из-за лакун в трудовом законодательстве.

Набирает обороты работа по директиве ЕС об адекватной минимальной зарплате, хотя эта идея вызывает сопротивление стран Северной Европы, где население и без того обвешано социальными пакетами по самое «не могу».

Короче, чтобы осознать всю глубину изменений, вот вам цитата из европейского обозревателя британской The Financial Times (FT) Мартина Сандбу, восторженно описывающего преимущества и перспективы нового курса:

«В течение двух десятилетий, начиная с 1990-х гг. правящие партии Европы (не только правоцентристские, но и левоцентристские, особенно при Герхарде Шредере в Германии) оказались соблазнены специфической формой рыночного фундаментализма, предполагающего перераспределение: сдерживайте государство, позволяйте рынкам творить свое волшебство, а затем компенсируйте, если это необходимо. Эта философия управления уже истощилась после многих лет жесткой бюджетной экономии, недостаточных инвестиций и растущей угрозы изменения климата. Пандемия забила гвоздь в крышку гроба: очевидный императив разумного госвмешательства, направленного на преодоление кризиса в области здравоохранения и поддержку нуждающихся в средствах существования из-за самоизоляции, позволяет Европе снова принять социальную рыночную экономику.

Удовольствие, с которым Европейская комиссия проводит эту переоценку социальных аспектов экономики, делает ее почти неузнаваемой по сравнению с собственным образом десятилетней давности. Тогда она была сторонником бюджетной консолидации, дерегулирования и конкурентоспособности за счет снижения удельных затрат на рабочую силу, т.е. сокращения доли зарплаты в национальном доходе. А теперь?

…Попутный ветер дует в парусах социальной рыночной экономики Европы!.. Таким образом, ЕС и его члены (во многих из которых преобладают левоцентристы) следуют меняющимся глобальным течениям экономического мышления. Это было верно и на предыдущем этапе: некритическое увлечение слабо регулируемыми рынками было всемирным явлением».

При этом не скажешь, что жизнь европейцев последнее десятилетие была менее интересной и насыщенной, чем у нас. Отрицательные ставки по депозитам. Девятимесячные локдауны. Многолетние попытки догнать инфляцию хотя бы до 2%, чтобы разжать дефляционные тиски. Давление на рынок труда за счет миграции, законной и не очень. Разгром континентальных оффшоров вроде Люксембурга. Газ по $1000 и $2000. Просто уровень благосостояния в еврозоне изначально был более высоким, чем на постсоветском пространстве, и понадобилось время, чтобы опустошить закрома и затосковать по социальной рыночной экономике.

При этом в социально-ориентированной системе нового образца либертарианцам оставлена отдушина в виде игры на фондовых рынках и торговли криптоактивами, пока не регулируемой государством. Остальным – скромная зарплата, высокие налоги, компенсация бюджетом части расходов на обогрев и энергопотребление, в крайнем случае – бесплатная тарелка супа. Полдня можно прожить социал-демократом – ради соцпакета и бесплатного супа, еще полдня – либеральнейшим либералом, зарабатывающим, допустим, на невзаимозаменяемых токенах NFT. Если чему-то следует учиться у европейцев, то в первую очередь гибкости и плюрализму.

Уласным шляхам

На фоне тех решений, которые принимаются, и тех слов, которые звучат сегодня в Европе или Америке, белорусские крепкие хозяйственники наверняка обостренно ощущают собственную правоту. Экономический курс Беларуси всегда был более или менее кейнсианским – избыточный либерализм на узком и скудном рынке с неумолимо сокращающимся количеством ртов всегда лишь провоцировал дальнейшую эскалацию административного вмешательства («схватились за масло – исчезли яйца»).

При этом государство у нас оставалось не только собственником и регулятором масла и яиц, но и гарантом их присутствия на рынке и доступности по приемлемым ценам. Многие атрибуты welfare state, отсутствовавшие до сих пор в той же Америке (бесплатное здравоохранение, оплачиваемый отпуск и пр.), у нас существовали даже в самые тяжкие времена. Другой вопрос, что многое из отечественного соцпакета – понарошку, на пол-шишечки, на бумаге и т.п. Но лучше иметь неработающий или работающий с низким КПД социальный институт, чем создавать его с нуля по причине полного отсутствия.

Другое дело, что в условиях дефицита или дороговизны заемных средств белорусские крепкие хозяйственники лишены возможности реализовывать инфраструктурные и социальные проекты на $1,9-2 трлн., как их коллеги в Америке. Но в этом есть свой плюс: 2010-е гг. в РБ прошли под знаком дефицита успешных инвест-проектов с участием государства, выходить на окупаемость и приносить прибыль модернизированные в начале десятилетия предприятия начали лишь к началу 2020-х, и то не очень-то торопливо. Чтобы достичь успеха по кейнсианским критериям, государству нужно заново научиться создавать высокопроизводительные и высокооплачиваемые рабочие места.

За что можно быть спокойным, так это за фискальную политику: если власть вознамерилась изъять посредством налогов какую-то сумму, она таковую обязательно изымет. И с социальной ориентацией традиционно всё нормально, что подтверждается характеристикой председателем Постоянной комиссии по бюджету и финансам ПП НС Людмилой Нижевич бюджета на 2022г.: «Бюджет сохраняет свою социальную направленность. На финансирование социальной сферы запланировано направить 45% средств консолидированного бюджета. Рост расходов – 8% к оценке 2021г. При этом следует отметить, что общий рост расходов республиканского бюджета запланирован на уровне 4,4% к оценке 2021г. То есть мы видим, что социальная сфера поддерживалась и будет поддерживаться». Собственно, никто в этом и не сомневается: что бывает, если совсем уж урезать социалочку, наглядно демонстрируют недавние события в Казахстане.

Если во всем мире социально-экономическая повестка сменилась на 180 градусов, то в Беларуси она оставалась неизменной все эти годы. Эта повестка хорошо работает на поддержание статус-кво – отсюда высокая резистентность отечественной экономики и к коронакризису, и к продовольственному кризису, и к санкциям. А вот на экономический рост такая система работает заметно хуже. В совершенстве владея искусством поддержания штанов, белорусской экономической модели еще только предстоит освоить искусство их пошива.

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.