2021-й год для нашей страны оказался годом перманентных санкций, прежде всего со стороны Евросоюза и США. Пронумерованные санкционные пакеты ЕС обсуждать нет ни сил, ни желания – очевидно, что составляли их люди, озабоченные даже не достижением своих политических целей, а тем, чтобы осложнить жизнь объектам санкций и увеличить их издержки. Гораздо важнее выработка антисанкционной стратегии на уровне страны – чтобы потери от очередного пакета оказались минимальными, а ответ на те или иные ограничительные меры – оперативным и продуктивным.
Президент Беларуси Александр Лукашенко собрал совещание по противодействию санкциям 16 декабря. А накануне, 15 декабря, на встрече с активом Витебской области, он констатировал: если постараться, санкции довольно легко обходить и преодолевать. «Тот, кто с этим работает, спокойно нашли пути и работают. Да, будут нюансы, будут и проблемы. Но надо шевелиться. Мы должны выстоять», – предупредил президент.
Это действительно так. Для коммерческой компании аналогом санкций в отношении государства и находящихся в его юрисдикции субъектов хозяйствования является резкое, иногда одномоментное ухудшение внешней конъюнктуры сразу по нескольким параметрам. То есть под «санкции» большинство бизнесов попадают при каждом очередном кризисе – и как-то находят силы для выхода из сложной ситуации. У государства в этом плане пространство для маневра гораздо шире, чем у любой частной фирмы. Поэтому оно должно справиться – конечно, при условии, что управленцы «шевелятся».
На линии разграничения
Докладывавший на совещании 16 декабря о влиянии западных санкций на экономику Беларуси первый вице-премьер Николай Снопков пристыдил наших уважаемых западных партнеров за беспринципность и неразборчивость при удушении белорусской экономики: «Одновременное вступление в силу очередных санкционных пакетов Европейского союза, Великобритании, США, Канады свидетельствует о согласованных подходах и координации действий ключевых западных игроков в отношении нашей страны. При этом характерен субъективный фактор при выборе предприятий, на которые распространяются санкции. Отсутствуют явно выраженные критерии, присутствует беспринципность – включаю кого хочу».
Давайте разбираться. При всем уважении к Снопкову: у наших уважаемых американских и европейских партнеров согласованы только общие подходы, конкретные действия разнятся, поскольку разнятся и цели санкций. Европейцы, например, ничего не делают себе во вред – они не любят нести убытки. Американцы, напротив, рубят с плеча, не особо вникая в детали. Пока плоды их усилий по степени субъективности выбора объектов давления и общей идиотии действительно напоминают известное приложение «Крама». Были бы принципиальней – нам же было бы тяжелее.
В чем Снопков прав – это в том, что санкции будут усиливаться, однако предсказать сроки и направления этого усиления довольно сложно. Еще первый вице-премьер явно прав в том, что санкции влияют на отечественную экономику по трем каналам: финансовая сфера, экспорт продукции, импорт технологий. Если начистоту, наиболее важны финансы. Импортом технологий нас уважаемые партнеры не баловали и до санкций, хотя белорусские официальные лица в 2010-е гг. регулярно просили тех же европейцев о технологическом апгрейде. С экспортом всё тоже более или менее понятно: при конкурентоспособной цене белорусские нефтепродукты найдут себе путь к терминалам Роттердама, калийные соли – в общем, тоже. Наибольшие риски – финансовые.
Что касается беспокоящего правительство РБ низкого уровня санкционного планирования и исполнительской дисциплины в ЕС, то тут можно сослаться на последние заявления пристыженных Снопковым европейских официальных лиц. «В санкциях не должно быть лазеек. Конечно, мы готовы проверять, есть ли такие недочёты. Процесс проверки идёт», – заявила глава Еврокомиссии (ЕК) Урсула фон дер Ляйен.
А пока еще не загремевший в отставку как раз из-за белорусского калия министр иностранных дел Литвы Габриэлюс Ландсбергис (на фото) с неожиданной для литовских должностных лиц проницательностью выдал буквально следующее: «Было бы хорошо, если бы эти санкции были синхронизированы – тогда бы разрешились многие другие вопросы». Оценки Снопкова это подтверждает, но, откровенно говоря, не очень радует.
Оборона своего кошелька
По словам первого вице-премьера РБ, «в финансовом секторе ключевые риски концентрируются в способности обеспечить расчеты предприятий и в привлечении внешнего финансирования». Видимо, в таких условиях было бы рационально подготовить рекомендации Минфина и Нацбанка по внешним расчетам и заимствованиям для белорусских компаний, попавших под санкции. Пока, заверил Николай Снопков, «ситуация далека от критичной»: на момент проведения совещания было заблокировано всего $200 тыс. с небольшим.
Справка «НДГ». За 10 месяцев 2021г., по оценке Совмина, в иностранных банках-корреспондентах задержано всего средств на сумму до $10 млн. в эквиваленте, что составляет 0,01% от месячного оборота по внешнеэкономическим операциям.
Стоит напомнить, что еще 9 декабря начальник управления развития и регулирования департамента Национальной платежной системы Банка России Денис Барышков на VIII Национальном платежном форуме заявил: «На сегодняшний день все белорусские банки подключены к Системе передачи финансовых сообщений (СПФС)». Молодцы, оперативно. И наш банковский сектор молодцы, и тем более россияне, создавшие СФПС в 2014г. перед лицом санкций «навырост». В условиях, когда отключением SWIFT что России, что Беларуси грозят в среднем раз в квартал, система оказалась, мягко говоря, не лишней. В конечном итоге, речь идет просто об обороне собственного кошелька.
С заимствованиями дела обстоят чуть хуже, констатировал Снопков: «Чувствительным является введенная пятым пакетом санкций США санкция против белорусского госдолга. Это прямой риск возможности его рефинансирования, в том числе по внутренним валютным госзаимствованиям. На данный момент в проработке заключение новой стабилизационной программы с Евразийским фондом стабилизации и развития с выделением государственного финансового кредита РФ. Общая сумма запрашиваемых средств – $3,5 млрд., что позволит компенсировать выпадающие европейские деньги по рефинансированию долга». Иными словами, как рефинансировать долг при форс-мажоре, правительство уже знает.
Справка «НДГ». По расчетам Совмина, в 2022г. Беларуси предстоит погасить $3,3 млрд. внешних долгов, в 2023г. – $4,7 млрд. внешних долгов вместе с обслуживанием.
В целом ситуация дефицита или дороговизны внешних заимствований не является чем-то новым и неизведанным для белорусской экономики: как говорится, плавали-знаем. Снопков весьма трезво и мужественно очертил перед крепкими хозяйственниками эту перспективу: «В условиях отказа большинства международных финансовых организаций от сотрудничества с РБ и иных опций по привлечению инвестиционных средств практически единственным источником развития и экономического роста являются внутренние ресурсы и внутренние резервы».
Справка «НДГ». По данным Совмина, на 1 декабря 2021г. общий объем средств нерезидентов в банках Беларуси составил BYN17 млрд. в эквиваленте, увеличившись за год на BYN1 млрд. Растет объем средств из России (+BYN950 млн.), из Китая (+BYN200 млн.) при одновременном ожидаемом снижении средств стран ЕС на BYN850 млн. в эквиваленте.
Как говорится, не всё инвестиционные форумы в Лондоне и Люксембурге проводить – иногда, чтобы перекрыть очередной номерной пакет евросанкций, достаточно провести аудит due diligence или даже просто подмести хоздвор.
Насытить рынок без роста цен
Очень характерно, что такого же мнения придерживается Александр Лукашенко: «Что тут говорить про какие-то санкции – давайте разберемся без всяких санкций в наведении порядка в нашей стране. Меня постоянно информируют, сегодня очередной доклад: сколько раз Минсельхозпроду и губернаторам поручалось навести порядок с закупкой кормовых добавок, премиксов и прочего. Ну и что – тысячи закупщиков и миллион прокладок между ними и колхозами, совхозами или какими-то предприятиями». Золотые слова: у нас маленький и узкий рынок, поэтому нужно бороться не за дороговизну, а с дороговизной.
Александр Григорьевич правильно подчеркивает, что санкции – это шанс: «Задача – использовать сложившиеся условия нам во благо». Примерно так же рассуждает любое международное консалтингово-аудиторское агентство, от BCG до PwC: раз уж выпала на нашу долю какая-нибудь напасть, следует превратить её из вызова в конкурентное преимущество.
Два рамочных условия, поставленных президентом, тоже вполне понятны и легко предсказуемы: «Вопрос следует рассматривать минимум с двух позиций – насыщение рынка необходимыми товарами и недопустимость роста цен. Категорически предупреждаю всех присутствующих о необходимости соблюдения обоих условий». Учитывая привычку отечественных импортозамещающих проектов выдавать в конце концов на-гора продукт в разы дороже замещаемого, это предупреждение не было лишним. Как и требование убрать все барьеры, мешающие отечественным товаропроизводителям.
Естественный шаг по масштабированию импортозамещающих программ, способный сделать их рентабельными, это кооперация с партнерами по ЕАЭС и создание импортозамещающих производств не только под белорусский, но и под евразийский рынок. Отсюда и недавнее заявление главы государства: «Хватит нам ориентироваться на западные памперсы и чипсы! Мы сами можем произвести даже это». Можем, конечно, хотя логичнее начать не с потребительских, а с промежуточных товаров. А чипсы с памперсами доверить бизнесу, пострадавшему от санкций, – вот вам сладкие дольки горького белорусского потребрынка, работайте, братья. Пока рынок ЕАЭС, несмотря на весь прогресс в плане сокращения импорта, довольно инерционен: предполагается, например, что в 2021г. доля импортной продукции существенно не изменится по сравнению с 2020г.
Справка «НДГ». По данным ЕЭК, импорт из третьих стран формирует чуть менее 30% общего рынка ЕАЭС, а вклад взаимных поставок продукции обрабатывающей промышленности между государствами составляет около 5% емкости общего рынка. В 2020г. продукция, произведенная в ЕАЭС, сформировала более 65,3% рынка, взаимные поставки – 5,2%, в результате на долю импорта из третьих стран пришлось 29,5% продукции, представленной на рынке ЕАЭС.
Довольно очевидно, что спектр вопросов, обсуждаемых сейчас правительством и АП, важен хотя бы потому, что качественно изменяет экономическую политику, превращая её из антикризисной в антисанкционную. И это действительно шанс сменить экономическую повестку, превратив внешний вызов в импульс для внутреннего роста.
