Белорусская экономика возвращается к своим, так сказать, изначальным скрепам – метафоре сборочного цеха, ставке на рост и бюджетную поддержку экспорта, приоритету бюджетно-фискальной политики над кредитно-денежной, экономической устойчивости – над экономической эффективностью и т.п. В принципе, это единственно возможная реакция на радикальное изменение глобальной экономической конъюнктуры в течение двух последних лет, поскольку политический кризис 2020г. и санкции 2021г. – лишь производные этих перемен.
9 декабря президент Беларуси Александр Лукашенко, как обычно, подписал два указа, очерчивающие траекторию экономического прогноза на будущий год: №481 «О важнейших параметрах прогноза социально-экономического развития РБ на 2022г.» и №482 «Об утверждении Основных направлений денежно-кредитной политики РБ на 2022г.».
Поддержать и не допустить
Что касается, денежно-кредитной политики, то обращает на себя внимание формулировка про «уровень, позволяющий поддержать экономическую активность и не допустить нарастания системных рисков». Она и раньше фигурировала в документах такого рода, но сейчас как нельзя к месту: защищенность цепочки поставок от рисков становится важнее стоимости, генерируемой этой цепочкой, поэтому экономическая активность не, допустим, «стимулируется» (в общем, и так стимулировали все эти годы помаленьку), а именно «поддерживается». В остальном – все, к чему мы привыкли за последнее десятилетие: плавающий курс, допускающий валютные интервенции, контроль за ростом денежного предложения и пр.
Справка «НДГ». Указ №482 нацеливает на поддержание в 2022г. инфляции на уровне 6%, увеличение средней широкой денежной массы на 7-13% в годовом выражении, рублевой денежной базы – на 8-13%, роста требования банков к экономике на 7-11%. ЗВР Беларуси на конец 2022г. должны составить не менее $7 млрд.
Инфляция, значительную часть которой РБ сейчас импортирует из развитых стран вместе с используемыми при расчетах во внешней торговле долларом и евро, вряд ли успокоится в 2022г., хотя, например, ФРС США уверяет, что всё само рассосется ко II-III кварталу. Более того, если ФРС и ЕЦБ начнут ужесточать кредитно-денежную политику и поднимут ставки (такая вероятность возникнет ближе к концу 2022г.), для Беларуси это будет означать дальнейшее удорожание внешних заимствований, и без того жестко ограниченных санкциями. Куда ни кинь, всюду клин, поэтому полную и окончательную победу над инфляцией разумнее отложить до лучших времен. Достойным исходом этой вековечной схватки в 2022г. будет вариант, при котором все ограничится прогнозными 6%.
Справка «НДГ». По данным Белстата, индекс потребительских цен (ИПЦ) на товары и услуги в ноябре 2022г. по сравнению с октябрем составил 100,5%, с декабрем 2020г. – 109%. Базовый ИПЦ, исключающий изменения цен административного и сезонного характера, в ноябре по сравнению с октябрем составил 100,7%, с декабрем 2020г. – 109,1%. Продовольственные товары в ноябре подорожали на 0,7% по сравнению с октябрем и на 10% по сравнению с декабрем 2020г. Цены на непродовольственные товары выросли на 0,5% по сравнению с октябрем и на 9,6% по сравнению с декабрем 2020г. Услуги к октябрю подорожали на 0,3%, по сравнению с декабрем 2020г. – на 6,6%.
Демонстрировать устойчивость
В том же консервативно-оборонительном ключе выдержаны и основные параметры экономического прогноза на 2020г. Помните, раньше телеэксперты с телеэкранов со спокойной уверенностью, вселяющей в зрителя оптимизм, произносили словосочетание «демонстрирует рост»? Так вот, сейчас это уже не так важно: правильное целеполагание – «демонстрировать устойчивость». Устойчивость возможна без роста, а вот рост без устойчивости – вряд ли. При смене трендов на внешних рынках и нарастающих санкционных ограничениях попытки продемонстрировать рост любой ценой смахивали бы на эксгибиционизм. Так что экономический блок АП и Совмина точно расставил акценты прогноза.
Источник: БЕЛТА
Сошлемся здесь на программное заявление премьер-министра РБ Романа Головченко: «В текущем периоде экономика функционирует в непростых условиях нарастающего внешнего санкционного давления и ограничений, связанных с пандемией COVID-19. Эти факторы оказывают ощутимое влияние на состояние деловой и инвестиционной активности. В таких условиях наша экономика в целом демонстрирует устойчивость к постоянно возникающим экономическим вызовам и угрозам». Совмину предстоит в двухмесячный срок утвердить целевой план социально-экономического развития Беларуси на 2022г., обеспечивающий «полную мобилизацию ресурсов экономики для достижения поставленных VI Всебелорусским народным собранием целей», с соблюдением всех параметров макроэкономической сбалансированности.
За соблюдение абсолютно всех параметров, понятно, никто не поручится. Но в целом они сдержанные, а потому – выполнимые. Итоги 2021г., когда экономика мобилизовалась на фоне внешних вызовов и показала неплохие результаты (прежде всего по экспорту), которые даже оппонирующие власти экономисты поспешили окрестить «чудом», должны вселять в Совмин сдержанный оптимизм.
Справка «НДГ». Указ №481 устанавливает в качестве прогнозных параметров экономического развития РБ в 2021г. рост ВВП на 2,9% к уровню 2021г., реальных располагаемых денежных доходов населения (РРДД) – на 2%, инвестиций в основной капитал – на 3,3%, экспорта товаров и услуг – на 6,3%.
С управленческой точки зрения главным риском 2022г. для госсектора являются даже не санкции, а то, что иссякнет мобилизационный потенциал 2021г., пробужденный этими санкциями.
Экспорт – наше всё
В 2021г. ключевую роль в поддержании устойчивости белорусской экономики сыграл экспорт, стимулируемый восстановительным спросом на внешних рынках и обеспеченный отказом от локдауна в 2020г. В 2022г. инерция восстановления будет стремиться к иссяканию, но наверняка еще скажется – как, впрочем, и санкции. Логично, что ставка делается на экспорт – уестествить остатки восстановительного спроса, оперативно освоить новые каналы и рынки сбыта. Опереться на внутренний спрос при росте РРДД населения 2% отечественная экономика при всем желании не сможет.
Справка «НДГ». По данным Нацбанка, в январе-октябре 2021г. РБ увеличила экспорт товаров и услуг по сравнению с аналогичным периодом 2020г. до $39,472 млрд. (+32%). Внешнеторговый оборот товаров и услуг за 10 месяцев составил $75,722 млрд. – +30,6% к аналогичному периоду 2020г. Импорт достиг $36,25 млрд. (+29,1%), положительное сальдо внешней торговли товарами и услугами сложилось в размере $3,222 млрд. (в январе-октябре 2020г. – $1,83 млрд.). Внешнеторговый оборот товаров вырос на 33,5% – до $62,749 млрд. Экспорт увеличился на 36,3% – до $31,127 млрд., импорт – на 30,8%, до $31,622 млрд. Сальдо сложилось отрицательное в размере $495 млн. (в январе-октябре 2020г. – -$1,334 млрд.). Внешнеторговый оборот услуг вырос на 18,4%, до $12,972 млрд., экспорт услуг – до $8,345 млрд. (+18,2%), импорт – до $4,627 млрд. (+18,7%). Сальдо внешней торговли услугами сложилось положительное в размере $3,717 млрд. – против $3,165 млрд. в январе-октябре 2020г.
Фактически всю вторую половину 2010-х белорусские экспортеры имели дело со сжатым и стерилизованным спросом на внешних рынках: политика крупнейших центробанков мира стимулировала финансовый сектор, но не товарное производство и потребление; с развивающихся рынков капиталы уходили в США; в России за каждую копейку и каждую товарную группу разгорались торговые войны. В постковидных реалиях начала 2020-х экспортоориентированная экономика РБ получила в подарок спрос – и тут же следом на горизонте возникли ограничивающие этот спрос санкции. Чего ждать от внешней конъюнктуры в 2022-м?
Первый замминистра экономики Юрий Чеботарь уже выразил надежду, что положительные тенденции уходящего года в плане внешней торговли будут закреплены в 2022г. В интервью БЕЛТА он еще раз перечислил очевидные достижения в плане ВЭД: «Эффективность избранных в текущем году предприятиями экспортных стратегий подтверждается свежей статистикой внешней торговли. По товарам значительно увеличили коэффициент покрытия импорта экспортом – на 4 п.п. Иными словами, улучшили внешнеторговое сальдо на более чем $0,8 млрд. По услугам получили прибавку к профициту в $0,5 млрд. Как следствие, общее положительное сальдо внешней торговли установило абсолютный рекорд и превысило $3,2 млрд.».
Чтобы закрепить эти успехи, государство намерено поддержать бесперебойную работу экспортных отраслей и предприятий: «Во-первых, сохранится финансовая поддержка по уже действующим указам главы государства №466, №534, №412. На эти цели предусмотрено почти BYN250 млн. бюджетных средств. Во-вторых, полноценно заработают механизмы содействия выходу белорусских экспортеров на новые рынки недавно созданного Агентства внешнеэкономической деятельности. Будет внедрена система «одного окна» для экспортеров по доступу к финансовым и нефинансовым инструментам поддержки. Кроме того, на завершающей стадии подготовки находится комплексный стратегический документ по развитию экспорта, в том числе в страны дальней дуги». В условиях санкций, освоения новых рынков, возможных задержек платежей по поставкам, роста цен на сырье и комплектующие такая поддержка точно не будет лишней.
О решимости усилить господдержку экспорта упомянул и премьер-министр на встрече c парламентариями обеих палат 10 декабря. В частности, консолидированный бюджет-2022 предусматривает наращивание поддержки экспорта примерно на 21% и закупок отечественной техники у отечественных производителей на 30%.
Справка «НДГ». В рамках расчетов балансов производства и экспорта основных видов продукции экспорт автобусов планируется увеличить на 50%, грузовых автомобилей – более чем на 10%, легковых – на 40%, черных металлов – на 12%, продукции деревообработки – на 8%.
Бюджет, кстати, рассчитывался исходя из консервативного сценария роста ВВП (+0,7%). По словам Головченко, он «сформирован при более осторожных оценках экономического роста, учитывающих максимальное влияние всех возможных рисков». Намерение держать порох сухим мотивировано обширным перечнем факторов, формирующих волатильность внешнего спроса: пандемия, санкции, замедление восстановительного роста, смена сбытовых схем и т.п. Консервативный подход к бюджету «объективно позволяет взвешенно запланировать расходы бюджетов всех уровней, чтобы затем не принимать экстренные меры по дополнительной консолидации бюджета уже в процессе его исполнения», и это, как считает премьер, «позволит избежать ситуативного и внезапного перекраивания сформированных планов в первую очередь бюджетными организациями».
В целом соображения Головченко по поводу предстоящего года звучат достаточно взвешенно и рационально: «Исходим из того, что западные каналы привлечения финансирования будут для нас заморожены. В этих условиях существенно активизировать привлечение иностранного западного капитала в экономику не удастся. Внутренние ресурсы также ограничены, их будем направлять прежде всего на увеличение выпуска продукции для максимального использования экспортных возможностей… Планируем инвестировать в экономику около BYN36 млрд.».
Возврат к экспорториентированной модели «сборочного цеха», конечно, продиктован объективными обстоятельствами – прежде всего, блокированием внешних заимствований. Однако субъективная составляющая тоже имеется: в условиях, когда общество только-только приходит в себя после острого политического кризиса 2020г., государству элементарно проще и удобнее управлять сборочным цехом, чем, допустим, коворкингом. Предприятия работают, налоги платятся, бюджет (пусть и дефицитный) пополняется – можно настроиться на преодоление последствий социальных катаклизмов и экономического прессинга. Лучше рождественский утренник в сборочном цеху, чем закрытый цех, пустая касса и плачущий по углам персонал в костюмах зайчиков и снежинок.
