Состоявшееся вчера совещание под председательством главы государства на тему ценообразования завершилось сенсационно: президент, по сути, ввел запрет на повышение цен. Мораторий введен прямо с даты проведения совещания – чтобы не возникал соблазн срочного переписывания ценников в промежутке между анонсом и фактическим вступлением запрета в силу.
На совещании Александр Лукашенко констатировал системные сбои в действующих механизмах ценообразования: «Я вынужден вмешиваться в ситуацию. Уже очевидно, что правительство, профсоюзы, облисполкомы и Мингорисполком, депутаты, КГК не справляются с растущим валом цен».
Очерченные Лукашенко контуры проблемы известны: наценка на лук или яблоки может достигать 300%; для обхода запрета на повышение цен предприятия просто маскируют хорошо продаваемый товар под новинку рынка; инфляция раскручена до 13-14% и не собирается останавливаться; регуляторные ограничения государства не работают или работают слабо.
«Цены после всплеска ошалевшего, о чем говорил премьер, еще выросли на столько же. И цены сегодня запредельные. Они уперлись в потолок. Дальше цены повышать нигде нельзя. Нет необходимости», – констатировал Лукашенко.
Справка «НДГ». Контролировать запрет на повышение цен поручено КГК и Генпрокуратуре – вплоть до задержания и возбуждения уголовных дел. Исключительные случаи, когда рост цен все-таки допустим, определят МАРТ, облисполкомы, Мингорисполком. Разработать новые механизмы ценообразования предписано руководству КГК, ПП и СР Нацсобрания, ФПБ, Белстата, т.е. практически всех госорганов, занимавшихся ценовым мониторингом. Итоговое постановление Совмин обязан принять до 20 октября 2022г.
Попытка субъектов хозяйствования вильнуть хвостом и уйти с рынка в связи с ценовым мораторием будет иметь последствия: «Не дай бог какой-то магазин уйдет или он будет закрыт, какая-то контора, забегаловка и прочие. Не дай бог они уйдут с рынка!»
Примерно так же оценены возможные манипуляции с финансовой отчетностью: «Не дай бог кто-то по бухгалтерии проведет задним числом что-то, какие-то расчеты, перерасчеты!» Первому вице-премьеру Николаю Снопкову (на фото) президент и вовсе указал альтернативную существующей траекторию ценообразования: «Лучше всего советую вам цены понизить».
При этом президент осознает, что мера резонансная, непопулярная и чреватая шквалом критики: «Я публично ставлю перед вами задачу, беря на себя, опять гружу этот вопрос, зная, что завтра все захлебнутся, критикуя президента». По сути, белорусская экономика очутилась в новой реальности: рыночные механизмы ценообразования не работают и ведут к тому, что протянет ноги потребитель; госрегуляторные механизмы тоже дают сбой за сбоем и ведут к тому, что протянет ноги производитель. Зато продавец останется – переписывать ценники кто-то же должен, да?
Вызывая огонь на себя, Лукашенко подталкивает белорусские элиты к переоценке складывающейся на внутреннем рынке конъюнктуры и пересмотру правил игры в экономике. Обуздание цен призвано снизить темпы инфляции в 2023г. до 7-8%.
«НДГ» попыталась проанализировать основные подходы к ценообразованию, озвученные на совещании.
Белстат: жёстко и по всей цепочке
Озвученная на совещании главой Национального статистического комитета (Белстата) Инной Медведевой точка зрения сводится к тому, что необходимо регулировать цены не очагово, по отдельным звеньям цепочки поставок, а комплексно – по всей цепочке.
Пока госрегулировка ценников происходит в основном в рознице. Между тем, по словам Медведевой, цены растут на всех звеньях цепочки поставок: сельхозпроизводство, транспортировка, переработка, опт и т.п.
«Основной причиной увеличения цен производители называют рост цен на сырье и материалы, топливо. Значительная зависимость отдельных производств от импортной составляющей, например, кондитерские изделия, приводит к существенному влиянию курсов валют на стоимость продукции и прямой зависимости от цен на сырье, которые устанавливает поставщик. Кроме того, на цены на внутреннем рыке и его насыщенность товарами оказывает влияние стоимость продовольствия на мировом рынке и непосредственно у наших соседей», – совершенно справедливо описала ситуацию Медведева.
С кондитерскими изделиями, кстати, очень удачный пример: тот случай, когда цены на растительные масла, арахис или какао-бобы моментально аукаются и для «кондитерки», и для других товарных групп. А дальше начинает раскручиваться инфляционная спираль в масштабах всей экономики. «Треть вклада в инфляцию с начала года внес рост цен на продукты питания. Причем в наибольшей степени этот вклад обеспечен ростом цен на отечественные продовольственные товары», – признала Медведева. Иными словами, эффект сдерживания исключительно розничных цен ограничен.
Справка «НДГ». В августе 2022г. инфляция в РБ составила 13,8%. По прогнозу Белстата, за сентябрь она увеличится еще на 1,6%.
«Товаропроизводители нашли лазейку, позволяющую им поднимать цены и обходить антиинфляционное законодательство. Они поставляют в магазины традиционную продукцию под видом новой, устанавливая на нее более высокую стоимость», – пересказывает один из ключевых тезисов выступления главы Белстата БелТА.
Инна Викторовна, откроем маленький, но заставляющий еще крепче задуматься секрет: белорусские производители всегда так делали. И, скорее всего, будут делать в дальнейшем. То есть была у нас бюджетная колбаса «Слезы дедушки» за BYN10, мы добавили в рецептуру щепоть мускатного ореха, разработали новую высококреативную этикетку с логотипом предприятия и свиным рыльцем – и вот уже элитная колбаса «Счастье бабушки» за BYN15 начинает победное шествие по соответствующему сегменту отечественного рынка.
И шествие обещает быть действительно триумфальным: более дешевых «Дедушкиных слез» на нем уже нету, а кушать по-любому хочется. И это, кстати, искажение механизмов рынка: производитель конкурирует не с другим производителем, а со своими вчерашними прайсами и ассортиментными линейками.
Предложения Медведевой исходя из описываемой ситуации таковы: «Установить госрегулирование цен для субъектов хозяйствования, начиная от производителей и заканчивая торговыми сетями, запретить регистрацию новых товаров при незначительном изменении их потребительских качеств, выработать четкую систему формирования себестоимости сезонных товаров, особенно по тепличным комбинатам, с целью недопущения роста цен в годовом выражении и сглаживания сезонных колебаний, выработать механизм пересчета стоимости импортной продукции для всех импортеров».
В принципе, они продиктованы приведенной главой Белстата аргументацией. Более того, с большинством из них можно согласиться, кроме главного – регулирования всей цепочки поставок. Оно невыполнимо – хотя бы потому, что часть звеньев этой цепочки находится вне белорусской юрисдикции и регулированию не поддается.
Например, оборудование, на котором производят колбасу из нашего нехитрого кейса, наверняка импортное, как и щепотка молотого мускатного ореха, необходимого для превращения «Дедушкиных слез» в «Бабушкино счастье».
Совмин: можно дорегулироваться
Предсказуемо Белстату проопонировал глава правительства. В частности, Роман Головченко заявил: «В 2020-21гг. ценовое регулирование в стране было гораздо мягче, чем сейчас. При этом инфляция и цены держались в пределах прогнозных параметров. Дело не только в этом».
Как ни странно, его аргументация тоже справедлива, хотя приведенный главой Совмина пример не назовешь удачным: в 2020-21гг. ни глобальный продовольственный, ни глобальный энергетический кризис не достигли еще нынешней остроты, инфляция на внешних рынках только разгонялась, не было ни сегодняшнего «букета» санкций, ни военной эскалации кризиса в Украине. Но предупреждение премьера об оборотной стороне госрегулирования вполне актуально: «Можно зарегулировать все до предела и получить обратный эффект».
Очень характерную точку зрения озвучил глава ФПБ Михаил Орда: «Цены на продукцию наших государственных промышленных, сельскохозяйственных предприятий ограничиваются. Им, чтобы что-то поднять, надо пройти согласования и получить разрешение. А частники, которые им поставляют те же запчасти, оборудование и комплектующие или оказывают какую-то услугу, действуют абсолютно как захотят и устанавливают какие-то свои цены. Покупают доллары на бирже по BYN2,5, а в цены закладывают тот же доллар на порядок дороже. И всегда у них есть оправдания: какие-то мифические риски, логистика и т.д.». По-русски то, что с подкупающей прямотой описал профсоюзный вожак, называется неравенством субъектов рынка: одни правила для госпредприятий, другие – для частных компаний. Странно, что Орда обратил на это внимание только сейчас, когда преимущество в маневре при ценообразовании у частника. Потому что, например, в плане дешевизны кредита или перспектив списания долгов картина диаметрально противоположная. Но правила игры действительно должны быть одинаковы для всех.
Как видим, у белорусских элит нет единого видения решения проблемы инфляции. Велик соблазн поставить все под контроль и регулировать-регулировать-регулировать. Однако есть и трезвое понимание того, что за всем не уследишь, можно дорегулироваться до военного коммунизма и голода. Вопрос не в государственном дирижизме, а в его целеполагании и эффективности. «В Беларуси ценовое регулирование самое жесткое в СНГ и одно из самых жестких в мире», – признал премьер. Президент парировал: «Роман Александрович, позвольте вам напомнить. Вы премьер-министр Беларуси, а не Эстонии. К счастью. И не Латвии и не Литвы». Всё так: в этих странах инфляция допрыгнула уже до 20-25%.
Чтобы понять, в чем загвоздка, стоит задать вопрос, насколько рыночным является ценообразование на внешних рынках. У нас, в конце концов, экспортоориентированная экономика. Санкции – рыночный или не рыночный фактор? А ценовой потолок ЕС на российскую нефть и продукты её переработки? А обсуждаемый тем же ЕС потолок цен на газ? А отказ зарубежных банков обслуживать валютные платежи отечественных ведомств или предприятий? А с удобрениями как?
Очевидно, что в глобальном масштабе ценообразование уже не является таким же рыночным, как еще пару лет назад. Соответственно, и на внутреннем рынке оно будет становиться все менее рыночным, пока не закончится этот кризис.
Представляется, что правительству и Нацбанку сейчас нужно то, что раньше модно было требовать от коммерческих компаний – agile, гибкий и адаптивный подход к стремительно меняющейся конъюнктуре. Руководство страны должно разобраться, что подлежит регулированию, а что нет, как регулировать и для чего и т.п.
В идеале адресата два – население, реальные располагаемые денежные доходы которого за короткий срок просели на 3,4%, и субъекты хозяйствования, которым нужно сохранить мотивацию для хозяйствования.
Президент поставил вопрос с предельной остротой, и его разрешение неизбежно должно базироваться на консенсусе надзирающих за экономикой и ценами инстанций, скрепленном авторитетом и полномочиями высшего должностного лица.
