ПОЛЁТ КУХОННОГО НОЖА НА 9 ЛЕТ. Чем может обернуться семейно-бытовой конфликт

Казалось бы, банальные провинциальные реалии: суд Мозырского района Гомельской области признал гражданку З. виновной в убийстве своего сожителя и по ч. 1 ст. 139 УК назначил ей срок в 9 лет лишения свободы. Однако итоги семейно-бытовой ссоры оказались совсем не очевидными.

Кроме того, женщину суд обязал взыскать в пользу потерпевшей гражданки Р. в качестве возмещения морального вреда 40 млн. неденоменированных рублей и госпошлину в доход государства в сумме 300 тыс. рублей.

Справка «НДГ». Часть 1, статьи 139 УК РБ. Умышленное противоправное лишение жизни другого человека (убийство) – наказывается лишением свободы на срок от 6 до 15 лет.

Фабула дела. Гражданка З. в своей квартире в Мозыре, после совместного распития спиртных напитков с проживающим с нею гражданином Р., в ходе внезапно, как сказано в протоколе осмотра места происшествия, «возникшей ссоры на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью противоправного лишения жизни» последнего н анесла ему кухонным ножом один удар в область грудной клетки сзади.

Гражданин получил колото-резаную рану задней поверхности грудной клетки справа со сквозным ранением нижней доли правого легкого и сквозным ранением задней стенки сердечной сорочки. В судебно-медицинской практике эта рана относится к категории тяжких телесных повреждений, что, собственно, и стало причиной смерти гражданина Р. на месте преступления.

Нож в дверном проёме

Однако, казалось бы, очевидный ход уголовного дела принял неожиданный поворот. З. в умышленном противоправном лишении жизни другого человека виновной себя не признала, а в суде утверждала, что лишь защищалась от действий Р.

В тот вечер они вместе отмечали Международный женский день, употребляя спиртные напитки (она выпила 200 г водки), когда выходила с балкона, показывала З. в суде, Р. напал на неё из ревности, порезал ножом юбку, замахивался ножом перед лицом, угрожал убийством. Она испугалась, закричала – гражданин Р. выронил нож, потом потянулся за другими ножами, лежавшими на деревянной подставке. Однако З. успела поднять нож, который выронил Р., и ударила того в спину…

Впрочем, на предварительном следствии гражданка З. говорила о другом. Не признав себя виновной по ч. 1 ст. 139 УК, она утверждала, что убила Р. по неосторожности – мол, схватила нож правой рукой, намереваясь отбросить его в сторону, но попала ножом в сторону выхода из кухни в прихожую. А в дверном проеме оказался сожитель…

Дополнительная судебно-медицинская экспертиза показала: изложенная гражданкой версия исключает возможность возникновения колото-резаного ранения у Р. Противоречия в показаниях женщина в суде объяснила шоковым состоянием и испугом, да и, воообще, ей кто-то посоветовал дать такие показания.

Приговор отменён: данные экспертизы проигнорированы

Один из принципов уголовного процесса – презумпция невиновности. При этом обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Орган уголовного преследования, суд не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого.

Вывод суда о виновности З. основывался на заключении комплексной судебно-медицинской и криминалистической экспертизы, дополнительной судебно-медицинской экспертизы, а также на показаниях самой женщины. Крайне важное обстоятельство: эти показания, данные на стадии досудебного производства в качестве подозреваемой и обвиняемой, судом не оглашались и не исследовались.

В материалах дела есть заключение эксперта: юбка гражданки З. имеет сквозные ножевые повреждения клиновидной формы. А это подтверждает её показания в части нападения Р. с ножом. Однако эта экспертиза судом не исследовалась и ей не дана оценка.

О регулярно семейно-бытовых неурядицах на грани поножовщины говорили на следствии и свидетели – подруги гражданки З.: с их слов Р. неоднократно избивал З., угрожая ножом, и потому обвиняемая прятала ножи в квартире свидетелей.

Впрочем, из материалов судебных заседаний выяснилось, что судом эти свидетели не допрашивались, показания их не оглашались и, соответственно, суд их не оценивал.

А теперь немного популярной юриспруденции. Согласно п. 1 ст. 388 УПК, действовавшей на момент оглашения приговора и обжалования его в кассационном порядке, основаниями к отмене приговора при рассмотрении в кассационном порядке является односторонность и неполнота судебного следствия.

Односторонним или неполно проведённым признаётся судебное следствие, когда не были исследованы доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, – это записано в ч. 1 ст. 389 УПК.

Именно по этим основаниям приговор по определению кассационной коллегии по уголовным дела Гомельского облсуда был отменён, а дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе суда.

Порезанная юбка

Впрочем, иной состав суда был непреклонен: гражданка З. снова признана виновной в умышленном противоправном лишении жизни другого человека. И снова тот же срок лишения свободы – правда, в разы увеличилась денежная компенсация морального вреда (150 млн.) и сумма госпошлины (300 тыс.).

Надо признать, что новый суд подошёл к процессу куда более обстоятельно: доказательства исследовались более полно, проведена дополнительная судебно-медицинская экспертиза.

Тем не менее по-прежнему осталось за кадром главное – не был доказан умысел на лишение жизни другого человека. Если оценить в совокупности все исследованные судом доказательства, учесть показания З. в суде, то вывод очевиден: женщина превысила пределы необходимой обороны, т.е. её действия следует квалифицировать по ст. 143 УК.

Справка «НДГ». Статья 143 УК РБ. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, – наказывается исправительными работами на срок до двух лет, или ограничением свободы на тот же срок, или лишением свободы на срок до двух лет.

Впрочем, вполне предсказуемо судебное следствие велось с обвинительным уклоном – санкция за особо тяжкое преступление предусматривает наказание только в виде лишения свободы на длительный срок. Наказание же за убийство при превышении пределов необходимой обороны предусматривает и альтернативные виды наказания, а также лишения свободы до двух лет.

Разумеется, тяжесть совершённого преступления учитывается и назначении суммы гражданского иска о взыскании денежной компенсации морального вреда – при новом судебном рассмотрении дела он был увеличен в разы.

И снова звучали в суде душещипательные показания гражданки Р.: и про то, что не хотела убивать сожителя, а лишь успокоить его, и про порезанную юбку, и про бесконечные скандалы, во время которых Р. хватался за ножи, и про то как Р. прятала ножи у соседей…

Кстати, два милиционера из Мозырского отдела Департамента охраны МВД, оперативник из местного ОУР, фельдшеры скорой помощи, выезжавшие на место происшествия, показали в суде, что юбка у гражданки З. действительно была порвана: на месте происшествия явно она заявила, что это дело рук сожителя, которого она ударила ножом, поскольку боялась, что он её убьёт.

Назначенная судом дополнительная судебно-медицинская экспертиза, на основании которой сделаны выводы, подтверждающие версию З. в суде первой инстанции о возможности возникновения у гражданина Р. слепой колото-резаной раны, не была исключена.

Глубже копайте…

Приговор гражданке З. был обжалован в кассационном порядке, но безрезультатно, такая же судьба постигла кассационные жалобы обвиняемой и её защитника.

Рискнём предположить, что, учти новый состав суда обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на первоначальные выводы, погрузился бы куда глубже в разрешение существенных противоречий, возникших, ещё во время следствия, приговор и последующие судебные постановления подлежали бы изменению. И гражданка З. получила бы срок по ст. 143 УК и с учётом срока отсидки уже бы вышла на свободу.

А это уже, как говорится, другой коленкор…

close

Подписка на новости

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные материалы и быть в курсе последних событий!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.